38

Спустя три недели, Анна решает пройти тест на беременность. Первый ничего не показал, а второй, к радости и ужасу, подтвердил её симптомы. Роган и без теста за день до этого заметил, что её грудь за последнее время увеличилась. Эреон ликовал и носил жену на руках, Анне же было не до веселья. Появилась тошнота и полное отвращение к еде. Роган забил тревогу, когда Анна в третий раз отказалась от ужина. Сильной токсикоз мешал ей нормально жить и радоваться беременности. Эреон решил, что пора возвращаться домой и показаться врачу.

– Куда ты хочешь? В Испанию, Францию или может, в Италию?

– В Монако.

– Ты хочешь там жить?

– Очень.

– А может лучше Ницца? У города хотя бы есть аэропорт.

– Но у тебя есть вертолёт, – вымученно улыбается Анна. Роган гладит её по волосам и заглядывает в глаза, на фоне бледного лица они блестят, как драгоценные камни. Он целует её в губы и понимает, что скорое расставание неминуемо. Рауль докладывает, что Киган сейчас в Лондоне и рост его бойцов растёт с каждым днём. Если с ним сейчас не покончить, то однажды Рогану не хватит сил для победы.

Спустя пятнадцать часов, они приезжают в Монако. Роган незамедлительно везёт жену в больницу. Гинеколог осматривает Анну и требует сдать анализы. Анна проходит узи, что наглядно подтверждает беременность и срок в шесть недель.

– У вас низкий гемоглобин, – говорит врач. – Придётся лечь на сохранение, может быть выкидыш.

– О нет..., – хватается Анна в руку мужа.

– Да, она ляжет на сохранение, выкидыш нам не нужен.

– Хорошо, тогда завтра с вещами к девяти утра приезжайте.

– А на какой срок?

– Если всё пройдёт хорошо, то не больше недели.

Роган кивает и уводит жену из больницы. На улице, они, не мешкая, быстро садятся в машину и приезжают в особняк.

– Эреон, я не хочу ложиться в больницу, – плачет Анна.

– Надо милая моя, ты же не хочешь потерять нашего ребёнка?

– Я там буду совсем одна среди чужих людей.

– Позвонишь Еве, возможно, она навестит тебя.

– А ты что не навестишь? – смотрит она на него во все глаза. Роган со вздохом опускает глаза и обнимает жену.

– Всё будет хорошо, любимая, сейчас нам нужно позаботиться о тебе.

Он всё же собирается вновь оставить её на этот раз беременную. Анна крепче обнимает мужа и прячет лицо в его плече.

– Ты всегда была сильной, смелой, неужели беременность так на тебя действует?

– Я боюсь за тебя и за ребёнка. Что я буду делать, если потеряю вас двоих? Я этого не переживу.

– Умоляю, не накручивай себя, – он берёт её на руки. – Тебе нужно отдохнуть и набраться сил.

Роган относит жену в спальню и опускает на кровать. Он помогает ей переодеться, подкладывает под спину подушки и накрывает её мягким покрывалом.

– Сейчас у нас май.

– Да, а что?

– Это получается в январе, я буду рожать.

Роган улыбается и ласкает её взглядом.

– Надеюсь, ты будешь рожать мне только мальчиков.

– Вот ещё, я хочу девочку.

Роган хмыкает и согласно кивает.

– Тебе принести чай, сок или смузи?

– Хочу йогурт, меня хотя бы от его запаха не тошнит. Эреон, – она удерживает мужа за руку и ловит его умоляющий взгляд.

– Анна, не надо. Прошу тебя, – он встаёт с кровати и широким шагом идёт к двери. Анна провожает его тоскливым взглядом и прикусывает губу, дабы сдержать поток слёз. Каким способом она могла бы его удержать? Теперь, когда она беременна, его ничто не остановит от жажды расплаты. Анна знает, что он такой же упрямый, и если Роган решил идти до конца, то так тому и быть. А слёзы, мольба или угрозы лишь пустая трата времени. Он просит быть её сильной, но отчаяние и беспомощность давят на неё морально. Анна понимает, что это нужно пережить, перетерпеть, стиснув зубы, и поверить, да только верить, что её муж самый сильный, бесстрашный мужчина на свете, он знает, что делать.

Анна дрожащими руками утирает слёзы и пытается настроиться на лучшее. Только грёзы о семейном счастье, внушают спокойствие и погружают её в сновидения.

***

Не в силах заснуть, Роган спускает ноги с кровати и подходит к окну. Он выглядывает на дорожку, ведущую от дома к воротам. По ней с ротвейлером ходит охранник. Он окидывает взглядом дома напротив. Ему нужно вернуться в кровать к жене и постараться уснуть. Он завтра уедет и времени на отдых и сон не появится. Но как Роган может спать, когда навязчивая мысль, что следующая поездка станет для него последней, не даёт ему покоя. Риск слишком велик.

Эреон спускается в подвальный этаж, включает свет и оглядывает спортивный зал. Он снимает с крючка перчатки и подходит к чёрному мешку для отработки ударов. Минуту он не решается ударить. Роган знает, что должен, но не хочет. Анна сильно на него повлияла. Когда он позволял себе жалеть своих врагов? Никогда. Роган слабо бьёт правой по груше. Когда он проявлял сочувствие к тем, кто этого недостоин? Никогда. Удар левой. Когда он позволял кому-то бросать ему вызов, стрелять в него средь белого дня в открытую? Никогда. Удар коленом. Когда он последний раз оставался безучастным к угрозам? Никогда, никогда, никогда и никого. Удар, ещё удар, третий, четвёртый. Он разогревает мышцы, до боли в пальцах. Он колошматит грушу, пока кожа на костяшках не начинает кровить. Роган заставляет себя остановиться и перевести дух. В этот раз Эреон не даст этому ублюдку уйти от его наказания. Тот ответит ему за всё.

Утром Роган отвозит жену в больницу. Он не оставляет её до тех пор, пока Анну не определяют в отдельную палату и не ставят первую капельницу.

– Ты выглядишь уставшим, где ты был всю ночь? Я почти не спала, ждала тебя.

– В спортивном зале, – сжимает он её пальцы.

– Когда ты вернёшься?

– Постараюсь приехать к твоей выписке из больницы, – Роган опускает руку на её живот и едва не сбегает из палаты при виде её слёз. – Анна, – он наклоняется к ней и обхватывает ладонями её лицо. – Не плачь, не разрывай мне сердце. Я не могу видеть твои слёзы. Будь сильной, родная. Ничего со мной не случится, а даже если и случится, я уверен, ты не пропадёшь, у тебя будет наш ребёнок.

– О господи...

– Анна, прелестная моя жена, – он целует её руку и переводит дыхание. – Знаешь, что говорят японцы? Что у каждого человека есть три лица. Первое мы показываем миру, второе близким и друзьям, а третье мы никому не покажем – это отражение, кто мы есть. Я дальше первого не раскрывался никому, даже своим подругам. Для всех я был эгоистичной требовательной сволочью. Но ты на меня так сильно повлияла, что даже для меня стали потрясением те чувства и поступки, что я совершал и открыл благодаря тебе. Ты моё сокровище, женщина, за которую я иду сражаться. Я понимаю, ты боишься, тебе страшно, я тоже не хочу идти на очередное преступление. Но выстрелив в тебя, он бросил мне вызов, и не остановится, пока не убьёт меня или пока я не приду и не покончу с ним. Обещаю, что это последний раз, когда я беру в руки пистолет. Ты так же, как и я беспокоюсь за жизнь нашего ребёнка. Мне совсем не хочется вновь переживать тот случай, что произошёл с тобой. Это моя вина и я собираюсь её исправить. Прошу тебя, пойми меня правильно это неизбежно, я должен это сделать.

– Обещай, что вернёшься.

– Обещаю, – он целует её в губы. – Я люблю тебя.

– И я люблю тебя.

– Береги нашего ребёнка, – он проводит пальцами по губам, заглядывает в её горестные зелёные глаза и, сжимая кулаки, выходит из палаты. Анна закрывает ладошкой глаза и не сдерживает горьких рыданий.

***

Роган прилетает в Лондон поздним вечером. Вместе с Максимо и Раулем, он добирается до района Хэнки, где базируется банда Мёрфи. Для начала они на машине объезжают квартал.

– Здесь почти нет камер, – подмечает Роган.

– Это самый криминальный район Лондона. Мы смогли установить связь с полицией, те не понаслышке знают ребят Мёрфи. Большинство его пешек, обычные пацаны из неблагополучных семей, они выполняют ту работу, где требуется массовое скопление людей. Крепких профессионалов те что, например, нападали на нас в Барселоне, он держит вокруг себя. Вот с ними могут быть проблемы.

– Покажи мне место, где он прячется.

– Собственно он не прячется. Это его район и он знает, что мы за ним следим. Передвигается он на мустанге, или на мотоцикле. Копы рассказали, что Мёрфи отслужил в армии, метился в спецназ, но не прошёл.

– Почему?

– Он педик. Трахает пацанов. Его застукали за этим делом, арестовали, дали восемь лет, но он сбежал и стал тем, кто есть сейчас. Основная его работа – заказные убийства, – Рауль сбавляет скорость, – шестиэтажный серый дом справа, бар видите.

– Да.

– Вот в этом погребке они сидят, – Рауль ускоряет движение и выезжает из района.

– Чёртов сукин сын.

– Если это такой паршивый район, думаю, ничего не будет, если мы взорвём тот бар, – подаёт голос Максимо.

– Взрывать я ничего не буду, терпеть не могу создавать шум, – парирует Роган. – Мне нужен только Мёрфи, я прилетел сюда за шкурой этого педика.

– Тогда нам нужно как-то выкурить его из норы. А это сделать нелегко, ему теперь незачем выползать на свет. Вы убили его сестру...

– Тогда давайте хотя бы подожжём его дом, где он жил когда-то с сестрой.

– Тебе бы только устроить фейерверк, – ворчит на брата Рауль.

– Почему, это хорошая идея, – поддерживает Максимо Роган. – Это наверняка взбесит его.

– Вы в этом уверены? Вы вообще, как хотите в него выстрелить с расстояния или поймать в руки?

– Неважно, хочу просто быть уверенным, что он сдох и больше никакая сволочь не сунется в мою жизнь.

– Всегда найдётся сволочь.

Роган переглядывается с Раулем и кивает.

– Знаю, чёрт.

– Вам надо, как Дойлу окружать себя армией охранников.

– Это не обеспечит мне спокойного сна.

– Босс расслабьтесь, вы забыли жизнь в Мексике? – усмехается Максимо.

– Макс, сейчас не то время. Тогда не убивали детей, сейчас же это на камеру снимают, как какое-то геройство. Мерзавцы.

Мужчины хором вздыхают и задумчиво осматриваются по сторонам.

– За нами следят, – повышает голос Максимо.

– Насрать у нас пуленепробиваемая машина...

– Звони своим ребятам, – перебиваетРауля Роган. – Я хочу, чтобы его дом сгорел до основания.