Заключение

    Буквально через несколько ужасных часов страданий Рыжего, в течение которых мальчик едва ли не умер, опасного Виспэра поймали и увезли в полицейский участок, а бедного ребенка тут же доставили в больницу во избежание смерти. Эта новость пробежалась по деревне лихой пантерой, попалась каждому неравнодушному на глаза, шокировала, напугала или заставила с омерзением отвернуться, поэтому известие о полоумном страшном монстре публика восприняла по разному: кто-то радовался, ведь существо можно было отдать ученым, иные полагали, что эту тварь нужно поскорее расстрелять, чтобы та больше никогда не волновала детские неокрепшие умы и не заставляла оставлять жаждущих гулять ребят дома из-за страха, потому как те могут попасться в лапы Виспэра. Однако все в этих суждениях было неправильным, ведь пойманный преступник, будучи совершенно обычным душевнобольным парнем, даже рядом не стоял с прозвищем «монстр», каким успели наградить. О, быть может, чудовищем он был только в душе, а внешняя оболочка — лишь потрепанная душевными терзаниями неприглядная плоть, которая сгнила бы со временем без полиции, оставив после себя только кости.

Народ был настолько взбудоражен, что на стенах домов начали писать одну фразу, означавшую победу над жутким чудовищем: «каждой твари по паре смертей». Объявились также фанатики, гордо именовавшие себя «последователями», чья великая цель — обожествление Виспэра, создание маленькой секты, которая, на самом деле, жалкая фантазия одержимых почитателей криминала. Тем временем протестующие против бредового монстра бездумно желали ему мучительной гибели, веря в придуманные истории о том, как тот насиловал женщин в лесу, удалял первичные половые органы маленьким мальчикам. Но об этих ужасных подробностях Виспэр, возможно, даже не думал, а только начинал подходить к этим ужасным мыслям, ведь его преступления постепенно становилось все более изощренными.

Однако бесы, приписываемые угнетателю, оказались ложными... Их не существовало. Был только несчастный Виспэр. Жестокий Виспэр, не достойный прощения. Вылитая на него грязь являлась чрезмерной агрессией народа, свирепый лик которой подобен собаке, кинувшейся на кусок мяса и которой дали волю делать с ним все, что душе угодно. Люди словно сами постепенно превращались в монстров, не знающих меру.

***

Убийца тихо сидел, смотря в каменный холодный пол здания в наручниках, ожидая мать. Тюремная камера напомнила ему родную грязную комнату, но более маленькую и чистую. Руки преступника непроизвольно дрожали, по щекам скатывались одна за другой слезы, однако причина мук совсем не известна. Быть может, раскаяние, а в плохом случае преступник просто жалел, что никогда больше не сможет совершать безнаказанные действия. В тусклом освещении его тело стало похожим на сгорбленного морщинистого деда, вперившего многострадальный взгляд в пустоту и осознающего неминуемый приход смерти. Молодой старик сидел на твердой кровати, разглядывая ботинки в грязи, потирая их друг об друга, а за спиной слышались разные голоса — личности Виспэра, которые долгие годы вели войну между собой, но не научившиеся находить компромисс. По крайней мере, убийце постоянно казалось, будто сзади кто-то раздражающе шепчет, но на деле в темнице не было ни единой души.

Это начало действовать на нервы безумцу, что он, будто сорвавшись с цепи, прыгнул на решетку, начал рычать, пытаться порвать наручники, но, поняв невозможность побега, завопил, залился слезами еще больше, что, казалось, он с каждым мгновением усыхал, превращаясь то ли окончательно в дедушку, то ли в обделенного вниманием ребенка.

— Виспэр! — завопил до боли знакомый голос сумасшедшей женщины, заставивший вдруг замолкнуть бушующего монстра, которого взяла оторопь.

— Мама... — озадаченно протянул сын.

— Фу, на кого ты стал похож, уродина?.. В свои двадцать с лишним лет походишь на уродливого старика... М-да, — с отвращением выпалила Сихсоя и нагнулась, точно ее рвало от увиденной мерзости. — Просто не могу поверить, что мой сын стал такой ужасной тварью. Знаешь... матери у тебя нет больше. Никогда не буду писать сюда письма, посылать еду, ждать. Здесь тебе уготована долгая мучительная жизнь, мальчик. Больше нечего сказать, правда. Теперь пусти, пусти... И так настрадаюсь из-за тебя, хоть буду на свободе. Надеюсь отыскать деликатного симпатичного мужчину. После мы, возможно, обзаведемся семьей, и я забуду это жуткое прошлое в виде тебя... Прошу, не напоминай о себе, не влезай в мою личную жизнь, так как тебя никто не примет в семью. Убийца. Все на этом! Первый раз в жизни стыдно за чужие поступки... Но я еще не старуха, поэтому у меня, в отличие от кое-кого, существует еще шанс зажить счастливо.

Виспэр не мог поверить ушам, поэтому только тупо глядел на раздраженную Сихсою, а по его щекам все так же быстро скатывались одна за другой слезы. Преступник молчал, ведь совершенно не знал, какие слова можно вякнуть дрожащими губами единственному родному человеку, сотворившему это страшное существо, которое сидит сейчас за решеткой и плачет, как потерянный мальчик.

— Прощай, Виспэр... Понимаю, есть моя вина, однако никто не винит насильника за то, что у него родители были плохи, а говорят по фактам, поэтому думаю... лучше бы ты вовсе не рождался: не разочаровывал мать, не вселял ложных надежд, не травмировал других и не убивал бы невиновных. Я родила не помощника, а представителя низшего слоя общества.

Эти слова звучали для Виспэра кувалдой, не забивавшей гвоздь, а почему-то наоборот выталкивавшей его и толкавшей к воде, где мелкая вещица начнет ржаветь, становясь для людей непригодным к работе мусором. Однако с виду молодой старик сохранял хладнокровие и молча глядел на уходящую мать, словно проклиная ее в мыслях и шепча, что возмездие не за горами, но все было куда проще. У Виспэра действительно больше не существовало души, потому плакал он скорее не из-за несостоявшейся жизни, а из-за головной боли, и даже такие яркие чувства, как ненависть, стали сказкой.

В этом мире он стал развалившимся механизмом, который, конечно, возможно собрать, но некому... Спешить нужно было скорее, ведь голые детали Виспэра подверглись атаке града, породившего из, казалось бы, милого мальчика монстра с непоправимыми трещинами. Природная стихия не просто уродовала тело, а разбивала хрупкое сердце и навсегда крушила жизнь.

***

Скоро Виспэра посадили. Весть ничуть не вызвала эмоций у убийцы, ведь у того были иные планы, к осуществлению которых он быстро приступил. Всего-то через несколько дней бредовый Виспэр, казавшийся всем историей, покончил жизнь самоубийством, и новость эта не взбудоражила ни одного человека, ведь одним маньяком стало меньше, а радостные вопли утихли, из-за чего народ постепенно вернулся к обычному ритму жизни.

Один нелицеприятный монстр сгинул. Но не сгинулсумасшедший, сотворивший бредового Виспэра. Виспэр — поверхностная тварь, непозволяющая углубиться в проблему и рассмотреть ее корень, а Сихсоя соврала,что породила грязное существо, ведь неопытная женщина не просто вывела на светмонстра, а воспитала его таким. Тем временем успокаивающаяся мать действительнопородила еще одного отпрыска, который в будущем повторит судьбу Виспэра. Всеэто большая страшная цикличность.