Пролог

   Воссоздание нематериального и неживого тела Виспэра было ошибкой не минувшего, как думается. Я — пережиток прошлого, а мое рождение — не самое омерзительное в этой гадкой истории. Я не злодей, даже если выгляжу уродом, даже если совершаю, на первый взгляд, много преступлений и вызываю у людей необъяснимое отвращение. Помимо злого Виспэра здесь тлеет и воняет типичный мусор (некое существо), который, кажется, мог проходить даже возле Вас, — маньяк. Психопат без души и чувства ограниченности, не имеющий ни одной суперспособности. Идиот, не выделяющийся ничем: он ни уродлив, ни красив. Даже глазами стали заурядной штукой, хоть и должны справедливо отражать глубину внутреннего мира. Он и есть злодей истории — притворщик и злобный бес, положивший, быть может, прямо сейчас на Вас глаз и пытается найти момент, когда желаемое тело останется одно.

   Если читатель ребенок, то пусть валит отсюда, пока мои нервы окончательно не лопнули. Ненавижу непослушных детей и не терплю неповиновение — я очень строгий и не хочу, чтобы вы читали и ржали над ситуацией как свиньи. Вряд ли кому-то грязь под ногами кажется забавной, а дело по сотворению бредового Виспэра — ничто иное, как куски мерзости и аморальности.

   Самое гадкое в дурацкой истории — будущее. Будущее, которое будущее для вас, потому что для меня уже нет временных рамок — все стало минувшим. Я — ошибка будущего. Вашего будущего.

   Эта история действительно гнилая, что пульсирует от переизбытка безнравственности. Вы разве мухи, весело облепившие дерьмо? М? Что молчите? В ротике кляп? Бедные мои, я такой сумасшедший, что представляю, как вы орете и умоляете не продолжать читать эту гребаную историю, от которой стыдно, страшно и тошно. Ненавижу и презираю каждого читателя, независимо от того, какой он. Я стал ненавидеть всех, так что не бойтесь! Несмотря на отторжение, рад каждому гостю. Ведь кому еще толковать об извращенной и отвратной жизни, памятниках идеала, возведенных тупыми людьми? Больше не о чем с уверенностью твердить, ведь прожил я маленькую и бесполезную жизнь. 

   Теперь думаете, эта история о бреде сумасшедшего? Нет, это сказ о сумасшедшем бредового Виспэра.

   Пусть тучи разойдутся грозовые,   И будем мы сиять все как святые!    Пусть золотом сверкнет на солнце море,    И птица непременно заберет все горе!

   Да, природа сердца услаждает,   А легкий ветер возбуждает!   Крик прошлого, однако, тот найдет начало,   И вновь страдать придется нам немало.

• • •

   Сихсоя — имя той, с которой все началось. Если забрать у слова «псих» первую букву, то получится начало имени — «сих». А что за «соя»? Как растение связано с душевнобольным и именем? Бобовая культура психов какая-то.

   — Слышь, дровосек бессердечный, мозги поищи, а то уже из дочери весело выжил соки для приготовления какого-то там соуса, лишь бы пожрать животному! — закричала запертая в четырех стенах высокая и белокурая Сихсоя и залезла в обшарпанный и вышедший из строя холодильник. — Тут что, логово бездомного деда? Или почему так тошнотворно вонять вдруг начало?

   Дверь медленно открывается, дав свету немного проникнуть в отталкивающую и убогую комнату. Отец поморщился, по-случайности ступил на мокрый пол, который, мало того, еще и пахнет протухшим апельсиновым соком. Далее препятствием стали жирные и громко вопящие мухи, радостно и смело скакавшие по затвердевшей булочке.

   — Ты стала вести себя отвратительно. Вылезай из грязного холодильника и выкинь испорченную еду, тогда хотя бы запах будет не таким отвратительным, — твердит с неприязнью и немалым изумлением отец и прикусывает бесформенную и обветренную губу.

   — Да зачем? — с издевкой спрашивает дочь и безобразно улыбается гниющими зубами.

   Алкозависимый родитель ничего не ответил, махнул коротко грязной рукой и тут же удалился, вновь по неряшливости наступая на лужу испорченного сока, ставший при тусклом освещении блевотного мерзкого оттенка.

   — Вот-вот. Не имеет смысла эта грязная, тупая уборка, не устраняющая запах навечно, — визгливо и неприятно посмеивается Сихсоя, отламывая пластмассовую штуку, некогда носившую гордое название «полка»

   Все. Можно сказать, день на этом закончен. Наступила слащавая и беспокойная ночь, сменившая спертый запах комнаты на страх мрака и запутанности.

    Сихсое не нравится своя грязно-зеленая кровать, которая из-за выгорания на солнце приобрела еще и желтоватый оттенок. Не устраивает тем, что постоянно смердит из-под лежака, куда не передвинь его. Одно время туда вовсе переехала тараканья семья, и после новоселья у Сихсои начались ужасные проблемы с головой. Позже она вылезла из комнаты, чтобы помыть засаленные волосы, поэтому тараканы решили эмигрировать в шкаф с нестиранным бельем и лазали по нему, словно родство отправилось в какой-нибудь милый торговый центр и веселится от души. Однако скоро семьянины, прекрасные, усатые и упитанные детишки снова вернутся, ведь дверь в комнату так редко открывается в последнее время, и Сихсоя решила не тратить время на промывку головы. А дверь вообще стала постепенно забывать свою функцию, наивно полагая, что она, оказывается, стена...

   Одиночка не общается ни с кем, потому что сначала забыла дверцу открывать, потом забыла забывать и от усталости и раздражительности решила называть дверь стеной. Мол, она и должна быть постоянно запертой.

   Лежала уставшая от рутины девочка, вперив взгляд в потолок, и воображала пред собой грязное, черное пятно с человеческими чертами лица. Такое живое, тихо и мило пищащее как младенец! Немного, может, пятно становится отвратительным с усилением четкости деталей, которые Сихсоя придумывает удивительно быстро. Да, оно странное и даже жутковатое с виду, как лесной полненький гномик, убегающий так наивно и робко, лишь бы не встретиться с людьми. Стеснительный и нежный — ну прям девственная душа, ребенок! Не злодей.

   — Виспэр, ты будешь Виспэр, — с наслаждением произнесла Сихсоя и зажмурилась от удовольствия, полученного путем фантазирования взросления выдуманного ребенка. — Маленький, наивный и пугливый, а мамочка будет воспитывать и показывать, как надо жить.