42 глава

– Чё тебе? — грубо спросил Ваня, повернувшись на подругу. — Если хочешь что-то высказать, то слушать даже не буду, а если спасибо, то — не за что, обращайся!

Он язвил и это было ясно всем. Жене хоть и было неприятно это слышать, она понимала, что за него говорят эмоции, а не разум, поэтому то, что она хотела сказать, решила сохранить в тайне, чтобы не забивать его голову тем, чего он не хочет слышать. Хотелось сказать ему нежные слова поддержки, успокоить, обнять и отдавать всё своё тепло ему, но его нежелание сейчас разговаривать дало понять, что на данный момент он хочет побыть один, вероятно, закурить косяк и выпустить свой гнев на чём-нибудь, что будет не жалко и не будет издавать каких-либо звуков.

Из школы вышел Илья и случайно столкнулся с Кисловым, который шёл в здание. Остановив рукой Кудинова, Ваня прошептал пусть и грубо, но было понятно, что он переживает:

– Напишешь потом, как она и что сказал врач.

Илья кивнул и пошёл дальше. Он был удивлён тому, что Иван интересуется чьим то самочувствием, потому что раньше такого не было. Подойдя к Хэнку, юноша забрал сестру и поблагодарил Борю за его помощь.

Кудиновы медленно ушли в больницу, а Саша подошёл к Борису и Егору, которые не сильно то и торопились на урок.

– Парни, могу задать вопрос? — замялся Коровецкий, боясь, что ему откажут. – Ну, задавай. — спокойно ответил Меленин, убирая телефон в карман пальто. – А Киса и Женечка давно дружат? — было видно как блондину неловко спрашивать о таком парней. Вроде бы ничего особенного, но казалось, что это очень лично. – Лет пятнадцать? — задумчиво произнёс Хенкин, мельком посмотрев на Егора. — Да! Пятнадцать лет точно есть. – Между ними что-то было? — ещё сильней занервничал Александр, понимая, что Иван может иметь сильное влияние на Евгению. — Просто, ну, они на уроке болтали, Маша ревнует его к ней. Даже сейчас он так нежно держал её, ещё и кричал на свою девушку, что она толкнула её.. Понимаю, это может показаться странным с моей стороны, но я очень хочу знать. Дуэлянты переглянулись и мысленно решили, что не будут разглашать личную жизнь Вани и Жени какому-то новенькому, который без ума от Кудиновой.

– Не, Санёк, такое рассказать мы не можем. — покачав головой, сказал Мел. Хоть он и понимал, что новый одноклассник любит брюнетку, может она любовь всей его жизни, но рассказывать такую информацию о своём друге он не мог. Женя поменялась не меньше Вани, но они с Борей не могли знать, хочет ли она, чтобы кто рассказывал о её прошлом. Единственное, они знали точно — рассказывать о мягком и нежном мальчике Ване нельзя, пока он сам это не сделает.

Илья довёл сестру до больницы. Кареглазку сразу отправили на рентген, где выяснилось, что с ней всё отлично. Доктор пощупал её ногу и сказал, что пару дней нужно полежать дома, помазать мазью и нога будет как новенькая, несмотря на недавнюю травму. Юноша, дожидаясь, пока врач выпишет мази, написал Кисе:

– С Женькой всё хорошо. Перелома нет. Сказали пару дней дома полежать, мазами ногу помазать и будет всё отлично.

Отправив сообщение и забрав листочек с названиями у доктора, он помог девушке встать и выйти из кабинета, а после и из больницы.

– Жень, что между вами с Кисловым? — интересовался Илюша, неся в одной руке рюкзак сестры, а другой держал её руку, создавая дополнительную точку опоры. — Он какой-то.. через чур заботливый по отношению к тебе. – Не неси херни, мы с ним просто состоим одной компании. — сведя брови к переносице от непонимания, ворчала брюнетка. — У него, к тому же, есть Маша. Я максимум могу быть его подругой.

Понимание этого даже как то обидело Кудинову. Она ведь вновь начала чувствовать к приятелю симпатию. Конечно, она понимала, что он не самый лучший партнёр для романтических отношений. Грубый, холодный, агрессивный, с зависимостями, не умеет разговаривать с девушками как с девушками, а не спутницами на одну ночь, нежность – это точно не про него. Говорят, такие люди в отношениях очень ревнивы, ужасно относятся ко второй половинке, устраивая эмоциональные качели, ограничивают общение с близкими, изменяют. Перечислять можно много, но простыми словами — рэд флаг, который нужно обходить за километры. Всё это не останавливало её продолжать чувствовать трепет в сердце при виде его. Его карие, словно кофейные зерна, глаза; волнистые шелковистые волосы, постоянно падающие ему на лицо; голос, звучащий как мурлыканье кота; этот не идеально ровный нос; густые брови; постоянно сухие губы.. Это всё завораживало Женю, когда он была маленькой, и продолжает это делать когда она выросла. К её счастью, она умела скрывать свою симпатию к Кислову, только кому от этого легче? Ему? Маше? Боре? Егору? Гене? А может всё таки ей? Никто даже не подозревает о её чувствах, не допытывают с вечными вопросами об одном и том же, нет постоянных упрёков и шуток.. И всё же ни с кем не делиться своими чувствами – тяжело. Нет поддержки, никто не даст совет и не скажет, что всё будет хорошо, всё получится и в будущем у них будут маленькие детки.

Не заметив как дошли до дома, Кудинова вспомнила о чемодане с одеждой и косметикой, поэтому решила написать Кисе, чтобы он привёз чемодан, но сделать это нужно дома, чтобы у брата было меньше вопросов, почему они сами не могут забрать чемодан. Так то они и правда могут сами забрать, просто если братья не узнают где она находилась, то в следующий раз, если он будет, она знает, где сможет отсидеться пару дней и там искать точно не станут.

Войдя в дом, из гостиной вышла заплаканная Катерина, узнать кто пришёл. Увидев дочь, она уронила стакан с алкоголем на пол и подбежала к ней. Крепко обняв свою маленькую девочку, она вновь начала плакать, но уже от счастья. Гладя её по голове, Катерина, стараясь как можно четче, шептала:

– Доченька моя, солнышко.. Где ты была? Почему ушла? Я так переживала за тебя.. Прошу, не делай так больше! Я не выдержу, если с тобой тоже что-то случится.

Поглаживая маму по спине, Женя так же шёпотом отвечала:

– Мам, всё, пожалуйста, не плачь! Я же дома и теперь всё будет хорошо. Успокойся..

Обнимая друг друга они простояли ещё какое-то время, а после женщина ушла убирать осколки с пола и готовить ужин. Евгения пошла к себе в комнату. Поднявшись и войдя в свою спальню, она упала на кровать без сил. В голове крутились разные мысли на счёт Саши, Вани, Рауля, Риты и Маши. Каждая пересекалась между собой, не смотря на их разное эмоциональное восприятие. Вновь вспомнив о чемодане, она включила телефон, открыла чат с Ваней в телеграмме и написала:

– Кис, можешь забрать мой чемодан у Гены и привезти его ко мне? Там только нужно собрать собрать всю косметику в косметичку, она стоит на зеркале, белая такая. Буду очень благодарна.

Кислов сидел на уроке один. Уведомления на телефоне он даже не проверял. Листал ленту инстаграмма, как попался пост Риты, где они с Женей сидели в кафе. Дыхание замерло, зрачки расширились, а внизу живота завязался узел. Быстро сделав скриншот, он вышел из соцеальной сети и решил написать Илье, чтобы узнать, как там Женя. Но сообщение от Кудинова уже было. Прочитав его, Иван машинально начал проверять уведомления и заметил одно от контакта «Женька». Войдя в чат с ней, начал читать сообщение. Улыбка невольно начала появляться на его лице. Душу грело то, что она попросила привезти чемодан именно его, а не кого-то другого, но заморочки со сборами её одежды и косметики начали напрягать. Написав Гене краткое: «Жди.», Киса дождался конца урока и ушёл из школы к Зуеву. Егор и Боря не стали интересоваться куда пошёл приятель, понимая, что, вероятнее всего, пошёл за товаром, раз на его лице была такая глупая улыбка.

Посидеть на перемене вдвоём им не удалось, потому что к их парте, казалось, со скоростью света, подошёл Саша.

– А вы не знаете, кто нравится Жене? — протараторил блондин, опираясь руками о парту. – Знаем. Я ей нравлюсь. — не выдержав постоянных вопросов от новенького, съязвил Борис. — Вот думаю завтра встречаться предложить. А ты, кстати, не знаешь какие цветы она любит? – Ромашки. — резко погрустнел Саша, уходя к своей парте. — Полевые.

Егор не понимающе посмотрел на друга, а тот лишь усмехнулся, хлопнув его по плечу и ехидно произнёс:

– Так будет лучше для всех.

Иван дошёл до дома Зуев и поднялся на нужный этаж. Постучав в дверь, вошёл без разрешения.

На кухне сидел Гена с бутылкой пива и ждал наглого друга, входящего хотя бы со стуком.

– Чё припёрся то? — подал голос шатен, которого Киса не заметил. – Женька домой решила вернуться, вот попросила привезти чемодан. — объяснил брюнет, проходя на кухню в куртке. – И ты, как благородный джентльмен, не смог отказать ей. — активно жестикулируя свободной рукой, шутил Геннадий. — А сама она почему не пришла? – В больничку со своей ногой пошла. — ответил Кислов, усаживась на стул напротив приятеля. – Она ногу в руках понесла что ли? — смеясь над Ваниной формулировкой предложения, говорил Зуев. – Не придирайся, а лучше совет дай. — достав из кармана косяк и зажигалку, начал брюнет. — Есть, короче, чувак, и он начал чувствовать какую-то странную херню от общения и прикосновений подруги. Говорит, даже думать о ней начал как о девушке, а не однаразке на ночь. – Кисуль, если ты влюбился в Кудинову, то так и скажи. — усмехнулся юноша, вспоминая о споре. – Ты меня чем слушаешь вообще? Членом? — Кисе не понравилось, что его так быстро раскрыли, поэтому нужно было сдавать назад. Но и всё же, слово «влюбился», громко сказано, это было что-то непонятное, что-то необычное, что-то меньшее, чем влюбился, но большее, чтобы улыбаться от одной мысли о ней. — Говорю же, чувак знакомый, а не я!