1 глава

– Пап, я тогда пойду последний раз погуляю и буду собирать вещи, хорошо? — с надеждой в голосе спросила одиннадцатилетняя Женя у своего отца – Стаса. – Хорошо, будь аккуратна! — дал согласие Кудинов, погладив дочку по голове.

Обув белые кеды и поправив джинсовые шорты с сиреневой футболкой, посмотрела на себя в зеркало Евгения и вышла из дома. Заметив возле забора своего друга Ваню, она подбежала к калитке и, открыв её, обняла мальчика. Он был немного выше девочки, поэтому ей приходилось вставать на носочки, чтобы повиснуть на его шее в тёплых объятиях.

– Эй, Женёк, ты чё? — обняв подругу в ответ, удивлённо лепетал брюнет. — Не последний раз видимся, с чего вдруг такие нежности? – Меня к бабушке отправляют учиться.. — расстроившись, произнесла Кудинова, шмыгая носом. — Вань, я буду скучать по тебе! – Да ну, ты гонишь?! — надеясь на то, что кареглазка шутит, Кислов отстранился о неё. Взглянув в коричневые, словно лесной орех, глаза Жени, он увидел в них слёзы. Слёзы, которые он не мог видеть на глазах своей самой дорогой подруги. Он старался всегда защищать девочку от ребят, которые обижают и доводят её до слёз. Влезая в драки, он давал понять, что Женю трогать нельзя. — Женька.. — прошептал брюнет, прижав подругу к себе с такой силы, что можно было услышать хруст её костей. — Не плачь.. Всё же хорошо! Я буду всегда ждать тебя! Пойдём ко мне, я тебе подарю кое-что? – Вань, мне больно.. — прокряхтела Кудинова, намекая на то, чтобы друг отпустил её. Ей было приятно, что он, не умея поддерживать кого-либо, старается поддержать. Дружба с Иваном для неё была самым дорогим, что только есть на всём свете. Они были вместе с детского садика. Перейдя в школу, сидели за одной партой. Бегали на переменах. Гуляли допоздна, болтая ни о чём. Просто так дарили бессмысленны подарки. Ночевали друг у друга, провожая закат и встречая рассвет. Строили совместные, иногда несуразные, планы на будущее. Они дополняли друг друга. Она – умная, спокойная, вежливая, всегда знает, что нужно делать и в любое время протянет руку помощи, а он – резкий, иногда бывает глупым, дерзкий, втягивает во всякие неприятности, из которых без Жени не выбраться, поможет – чем сможет. – Пошли! — поставив девочку на землю и взяв её за руку, потянул к себе домой Иван. — Я, правда, хотел подарить тебе это на день рождения, но раз ты уезжаешь, то подарю сейчас.

Идя по тёплым улицам Коктебеля, пара дурачилась, болтала, строя планы на будущее, когда Женя приедет обратно. Проходя по набережной и слушая шум моря, ребята заметили друзей спорящих о чём-то.

– О, Кис, Жень! — заметив друзей, крикнул брюнет с короткими волосами – Егор Меленин, подзывая их к себе. — Как вы думаете, кто из нас прав? – Гена говорит. — указывая на брюнета с кудряшками на голове, рассказывал блондин – Борис Хенкин. — Что если поймать голубя и посадить его в клетку, то он не будет ручным, а мы говорим, что раз голубь в нашей клетке, то он, поддаваясь дрессировке, будет ручным! Переглянувшись, Иван и Евгения залились смехом. Хоть они и знали, что компания, в которой они состоят, умом немного отличается от других, но не думали, что настолько.

– Маш, ты куда смотрела? Они же живодёры и реально поймают голубя, чтобы узнать кто из них всё-таки прав! — смотря на светловолосую подругу, Кудинова старалась успокоить смех, льющийся из её уст. Переведя взгляд на самого старшего в компании, она немного серьёзнее, но продолжая улыбаться, добавила. — Ген, ты за старшего! – Да он и так на три года старше нас всех, зачем напоминать об этом? — пошутив, задал вопрос Кислов, обходя компанию. — Всё, мы вам помогли, а теперь уходим.

Потянув подругу за руку, Ваня ускорил ход, чтобы по быстрее дойти до дома. Стараясь успевать за мальчиком, Женя тянула его руку назад, потому что она не могла так быстро бежать. Пробежав всю набережную, брюнетка остановилась, чтобы немного перевести дух.

– Вань, почему только я тебя называю по имени? — оперевшись руками на колени, с отдышкой спросила Евгения. — Все тебя по кличке зовут.. – Потому что по имени меня зовут только те, кому я доверяю больше, чем себе. — похлопывая девочку по плечу, спокойно ответил брюнет. — А тебе я доверяю, так что для тебя я – Ваня. — взяв подругу за руку, он вновь потянул её за собой, но уже не так быстро. — Всё, надышалась, теперь пошли, ещё чуть-чуть осталось!– Давай мне тоже кличку придумаем? — воодушевлённо предложила Женя, мотая рукой друга вперёд-назад. — У всех, кроме меня и Гены есть клички. Даже у Маши! Она Суслик, а я просто Женя.. – Женька, так она Суслик, потому что Суслова. — объяснял мальчик, поддерживая качания руками. — А ты Кудей быть не можешь, потому что Кудя – это Илюха.

Эта дискуссия ни к чему друзей не привела. Женя как была Женей, так ею и осталась. Дойдя до серой пятиэтажки, в который жил Ваня, пара зашла в подъезд и, поднявшись по нескольким ступенькам, вошла в квартиру на первом этаже. Разувшись, они прошли в комнату Кисы, в которой кроме дивана, шкафа и стола со стулом ничего не было. Брюнетка, разместившись на диване, наблюдала как её друг что-то активно ищет.

Ваня, просматривая каждый уголок своей комнаты, пытался найти маленькую коробочку с кулоном в виде сердечка. Обыскав всю комнату, мальчик заглянув в ящик стола, в котором у него хранится всякий мусор, и увидел маленькую коробочку жёлтого цвета с кривой надписью на крышке «Для Жени». Схватив коробочку, он закрыл ящик и подошёл к подруге. – Это тебе! — с широкой улыбкой говорил брюнет, протягивая подарок девочке, стоя напротив неё. — Открой её сейчас.

Забрав маленькую коробочку из рук друга, Евгения аккуратно открыла её и увидела маленький кулончик. Она была очень рада такого подарку, ведь любила носить аккуратные украшения на шее.

– Ванечка, я тебя люблю! — разглядывая украшение, лепетала девочка. Кто, как не лучший друг, подарит то, что действительно будет ценно для тебя. – Я тебя тоже! — пристрельно смотря на подругу, ответил взаимностью Киса, садясь возле неё. Он и правда испытывал симпатию к Жене с третьего класса, но не мог признаться ей в чувствах, так как боялся, что она отвергнет его и перестанет общаться. Но этот день был «тем самым», когда нужно что-то делать, ведь неизвестно когда Кудинова приедет обратно. — Только не как подругу.. — еле слышно добавил он, не зная на что надеяться. То ли на то, что кареглазка не услышит эту фразу, то ли наоборот.

Евгения всё же услышала слова друга, поэтому, оторвав взгляд от кулона, быстро и смущённо коснулась своими губками губ Вани. На мгновение мир замер у обоих. Сердце начало биться сильнее. Дыхание участилось. А розовый румянец на щеках начал проступать.

Женя была не глупой девочкой и знала, что Кислов испытывает к ней симпатию. У неё тоже были чувства к брюнету, но первой признаться ему в чувствах она не была готова. Она ждала, когда Ваня всё-таки осмелиться рассказать ей о своих чувствах и вот этот день настал. Возможно, сегодня Евгения собралась бы с мыслями и рассказала другу о чувствах, но он опередил её, и только поэтому, она поцеловала его не просто как друга или «учителя в поцелуях», а как того, к кому есть симпатия. Иван аккуратно положил свои руки на талию подруги и притянул её к себе. Кудинова обвила руки шею брюнет, приблизившись своим телом к его. Для каждого из них этот поцелуй был чем-то большим, чем просто касания губ. Они чувствовали нежность, желанность и нужность друг друга.

Отстранившись от губ Вани, Женя, смотря в его тёмно-карие глаза, словно кофейные зерна, произнесла:

  – Вань..

Не успев договорить, её перебил брюнет, продолжая держать руки на её талии:

– Жень, что значит этот поцелуй? – Это значит, что ты мне нравишься.. — слабо улыбнулась Евгения, продолжая смотреть в карие глаза мальчика. Она чувствовала его сбитое дыхание, учащённое сердцебиение и видела, как зрачки, которые почти не различимы с радужкой, были расширены. — Но мы навряд ли сможем быть вместе.. Я ведь уеду в Екатеринбург и не известно, когда приеду обратно. – Я буду ждать тебя! Честно! — положив голову на грудь девочки и закрыв глаза, шептал Иван, вдыхая аромат её духов. Он не знал что будет дальше, он хотел жить моментом и в этот момент желал всегда быть вместе с Женей. — Ты ведь знаешь, я тебе никогда не вру.. Если я сказал, что буду ждать, значит буду и не важно сколько это займет времени. – Я верю, верю тебе! Просто, боюсь.. — еле слышно говорила кареглазка, гладя брюнета по его коричневым, немного растрепанным волосам. На глазах вновь проявлялись слёзы, голос предательски дрожал, выдавая состояние девочки. — Боюсь, что мы сильно изменимся и перестанем быть такими важными людьми друг для друга. – Хочешь, я пообещаю быть всегда таким? — подняв глаза на девочку, с надеждой в голосе спрашивал Киса. Ему было важно, чтобы Женя всегда знала, что он является тем самым человеком, к которому она сможет прийти в любой момент, рассказать что её тревожит и получить поддержку. – Не нужно. — тихо ответила Кудинова и, убрав руки с головы друга, она начала снимать свою серёжки в виде крестика. Она захотела перед своим уездом сделать последний подарок Ивану в знак любви к нему. — Я помню ты хотел ухо проколоть.. — она сжала в кулаке две свои любимые серёжки и взяла руку брюнета. Переложив украшения на ладошку мальчика, Евгения сложила её, закрывая серьги в кулаке. — Надень их, когда проколешь. Это будет значить, что ты помнишь обо мне и всё ещё любишь, а я буду носить кулон.

Кислов, убрав руки с подруги, встал с дивана и положил серёжки на полочку в столе.