Epilogue

И однажды в твоей жизни появится новое имя, которое превратит предыдущее в пыль

Ф. М. Достоевский «Игрок»

08/03/2018

Оказывается, пожар в легких ни черта не образное выражение. У Чонгука болело в груди, скручивая спазмом солнечное сплетение, и горло драло от жадных глотков воздуха, когда он, запыхавшись, вбежал в здание аэропорта, буквально влетел с бешено колотящимся сердцем, сглатывая тяжелый ком слюны и чуть ли не падая, запнувшись о ступеньки. Черт бы побрал эти пробки и гигантский холл с эскалаторами, по одному из которых Гук взобрался, наверное, каким-то чудом, умоляя бога лишь об одном.

Только бы успеть.

У Чона на обдумывание предложения ушло не меньше часа, и большую часть из него парень слушал нотации Чимина, что в тот момент напоминал ему Джина, сказавшего заветные слова, склонившие принятие решения в выгодную Паку сторону. Тогда Чонгук наглотался таблеток, и Сокджин был тем, кто буквально вытащил брюнета с того света.

«Чонгук, так сильно мы любим всего один раз в жизни. И если ты упустишь его снова, то будешь полным кретином. Он тот, кто тебе нужен. Кто всегда будет нужен.»

И как только мог усомниться в этом?

Кажется, Гук сорвался с места, так и не дослушав Чимина. Черт, Чон даже вещи не собрал, просто сломя голову помчался в аэропорт. А после проклинал таксиста за медлительность и город за пробки, снедаемый волнением и боязнью не успеть. И вот он здесь, в здании, носился, как идиот, по этажам в надежде увидеть знакомую фигуру. Заметил, наверное, слишком поздно, светлую макушку, чей владелец завернул за угол, и закричал в тщетной надежде обратить на себя внимание, с трудом переведя дух.

А когда Тэхён все же вернулся обратно, будто не веря собственным ушам, Чонгук не негнущихся ногах зашагал вперед, сталкиваясь с редкими возмущенно кричавшими вслед посетителями, но достигая цели. Чон буквально врезался в парня, обнимая ладонями до боли знакомое лицо и мгновенно впиваясь в губы жадным отчаянным поцелуем, хотя кислорода и без того было ничтожно мало. Ох, как же плевать. Сумка с вещами, закинутая на плечо, с глухим стуком приземлилась на пол, а руки обвились вокруг талии, с силой притягивая ближе, буквально душа в тесных объятьях. По щекам, кажется, заструились безмолвные слезы, но никто не обратил на них внимания. Голодные поцелуи с соленым привкусом уже стали традицией.

– Прости, кажется, из-за меня ты опоздал на свой рейс, – не скрывая счастливой улыбки, шепнул Чонгук в покрасневшие губы, услышав голос, льющийся из динамиков, и Тэхён на это заявление только рассмеялся, испытав небывалое облегчение.

– Плевать, ты все-таки пришел, – прижимаясь лбом к чужому, пробормотал Ким, чьи глаза зажглись лучистым ярким светом, будто вся радость мира заключалась в одном человеке, стоявшем перед ним. Самом дорогом и любимом.

– На всю жизнь, помнишь? – игривым голосом вторил блондину Гук, цепляясь пальцами за тонкий ворот его рубашки и дразняще потираясь кончиком носа о нос Тэ. Впервые за долгое время он наконец-то ощутил, как медленно тело отпускало напряжение и разливалось тепло в груди.

– Ты уверен? – с замиранием сердца на всякий случай уточнил Ви, даже сейчас боясь проснуться, оказавшись в одиночестве, но Чонгук лишь согласно закивал, уверенный в своем решении на сто процентов.

– Я люблю тебя, и этот факт не изменит ничто, – заверил танцор Тэхёна, пропуская сквозь пальцы тонкие светлые пряди молодого человека. Он чувствовал небывалую легкость и хотел смеяться от того, что кошмары прошлого наконец-то остались позади, а вот Ким – нет. Такой милый и очаровательный в своей растерянности. И совершенно плевать, что на них косо поглядывали проходящие мимо посетители. Пусть смотрят, им не жалко.

– Но... – договорить не дали легкий чмок в губы и мимолетный укус, пришедшийся на подбородок.

– Никаких «но», Тэхён, ты не виновен в его смерти, – да и никогда не был. – Это был несчастный случай, и Джин, будь он сейчас здесь, согласился бы со мной, – наверняка понял бы и простил, ведь без Кима Чонгук попросту не мог жить. – Поэтому да, я уверен. Я хочу быть с тобой, что бы ни случилось, – порознь они не справились бы, захлебнулись отчаянием, растворившись в сером потоке будней. – Однажды я уже допустил ошибку, позволив себе исчезнуть из твоей жизни. Больше ее не повторю, – Тэ вздохнул от этих слов как-то сорванно и улыбнулся робко, запечатлев на губах Гука мягкий поцелуй.

– Ты не представляешь, как я счастлив слышать эти слова, – прохрипел блондин, лениво потираясь щекой о чужую ладонь, и пораженно замер, ощутив кожей холод металла на пальце танцора. Испуганный и явно приятно удивленный, Ви перехватил запястье Чона, с благоговением рассматривая то самое обручальное кольцо, которое так и не решился подарить. – Откуда оно у тебя? – едва слышно пробормотал Тэхён, глядя на хитро улыбающегося брюнета.

– Чимин сказал, что ты собирался бросить его в океан, – недовольно нахмурился Чонгук, обвивая руками шею Кима, и все вопросы разом отпали. – Так вот, учти, только если вместе со мной, – предупредил он блондина, и тот не сдержал радостного смеха.

– Глупый, оно предназначалось тебе, – шепнул едва слышно на выдохе Тэхён, увлекая Чона в новый головокружительный поцелуй, делая себе пометку в голове чуть позже отблагодарить Пака, потому что Гук для него был самым дорогим и ценным подарком, который Тэ не собирался больше терять ни за что на свете.

۞۞۞

08/03/2018

Накрапывающий за окном мелкий дождь нагонял тоску, настраивая на меланхоличный лад. Чимин прислонился лбом к холодному стеклу и обнял себя руками в защитном жесте, наблюдая за сероватыми потеками, тонкими струйками сбегающими на карниз. Забавно, еще каких-то пару часов назад он промывал Чонгуку мозги, говоря о решительности и здравомыслии, а теперь сам топтался на ровном месте, не зная, как рассказать Юнги о...

– Почему ты до сих пор здесь? – раздалось за спиной, и шатен испуганно вздрогнул, хватаясь за грудь, обернувшись лицом к Мину. Помяни черта, как говорится. – Я думал, ты полетишь вслед за Тэхёном в США, – о, когда-нибудь, возможно, но не сейчас. Эту битву за чужое сердце Чим проиграл еще в начале, ощущая на языке мерзкое горькое послевкусие. У них даже прощание вышло каким-то скомканным, потому что мыслями Ким был далеко за пределами спальни, в которой проходил разговор, в тот момент наверняка думая о Чонгуке. Влюбленный идиот.

– Нет, с ним покончено, – медленно проговорил юноша, тщательно подбирая слова. Собственное сердце, не угомонившееся после испуга, забилось с удвоенной силой от новой порции волнения. – Я решил, что каждому из нас пора идти своей дорогой.

– Как благородно, – саркастично заметил Юнги, и Чимин позволил себе насмешливо фыркнуть на едкое замечание. Господи, даже сейчас Шуга умудрялся бесить его.

– Нет, Юнги, – наконец заговорил шатен, делая шаг навстречу будто бы окаменевшему Мину, что жадно ловил любое слово гостя, пусть внешне ничем и не выдавая собственного страха. – Я эгоист, потому что сделал это не из-за любви. Просто мне тоже хочется счастья, – настоящего, всепоглощающего, одного на двоих, а не море страданий в погоне за несуществующим идеалом, в сердце которого прочно поселился другой.

– И кто же, по-твоему, тогда сможет сделать тебя счастливым? – недоверчиво хмыкнул Юнги, скрещивая руки на груди. Он так сильно хотел услышать ответ, но вел себя при этом просто отвратительно, подходя вплотную к нервно кусающему губы Чимину.

– Ты, – и тяжесть этого простого слова обрушилась ошеломляющим открытием на обоих. – Им должен был стать ты с самого начала, – выпалил Пак на одном дыхании, боясь, как бы крохи решительности не иссякли. – И я бы хотел попробовать, если, конечно, у тебя все еще остались ко мне какие-то чувства. Если же нет, я... – собственно, он пока еще не знал точно, как ему быть, но вместе с затягивающимся молчанием разочаровывался все сильнее. В себе, в глупых надеждах и предателе-сердце. – Хорошо, я соберу вещи, – отвернувшись от Мина, коротко бросил Пак и зашагал в сторону лестницы. – Через час меня уже здесь не будет, не беспокойся, – когда же пальцы потянулись к ручке двери спальни, чужая ладонь захлопнула ее, так и не дав до конца открыться. Чим испуганно замер, чувствуя у себя за спиной тяжелое дыхание Шуги, полагая, что тот, вероятно, решил добить окончательно.

– Ты ведь даже не дал мне возможности ничего сказать, – раздался над ухом хриплый голос, заставив поежиться от волны мурашек, разлетевшихся по телу. – Снова, – Пак опустил глаза в пол, раздосадованно закусив губу, лишь бы хоть как-то сдержать слезы обиды, угрожавшие неконтролируемым потоком хлынуть из глаз. Да, не дал, потому что слишком боялся реакции, заранее предчувствуя плохой финал. Жар чужой груди стал ощутимее – Юнги вплотную прижался к его спине и снова заговорил: – Чимин, посмотри на меня.

И что-то такое было в голосе блондина, отчего Чим не смог устоять, поворачиваясь к нему лицом и впервые встречаясь с нежностью в колючем взгляде. Пальцы робко коснулись шеи, щекоча кожу, и сместились на скулы. Юнги набрал в грудь побольше воздуха и заговорил:

– Я люблю тебя вот уже почти десять лет, если не больше, – наблюдая за тем, как распахнулись в удивлении глаза Пака, Мин улыбнулся. – Я никогда не умел выражать свои чувства и был груб с тобой, – продолжал он тем временем, пока Чимин учился заново дышать. – Мне чужды отношения и связанная с ними романтическая чушь, но ты, – Шуга запнулся, рассматривая так давно полюбившиеся черты лица. – Ты что-то делаешь со мной, ломаешь изнутри, что я... – Юнги тяжело сглотнул – речь явно давалась ему сейчас с большим трудом, мороча волнением нервы. – Ради тебя я готов на все, и если ты правда хочешь быть счастливым, я сделаю все возможное, чтобы так оно и было, – почему-то именно сейчас, несмотря на ложь и прошлые ошибки, Чимин верил Юнги, распадаясь на сотни маленьких ошеломленных кусочков и собираясь заново робкой улыбкой на губах. – И да, вещи все-таки собери, пора уже нам с тобой съехать из этого дурдома. Куда бы тебе хотелось поехать?

– Мне? – переспросил Пак с каким-то детским восторгом, до последнего считая, что происходящее ему снилось. Кажется, у него даже голова слегка закружилась, раз пришлось ухватить за плечи блондина.

– Любой каприз, Чимин, за твою улыбку, – рассмеялся Мин, притягивая парня к себе для поцелуя и крепко обнимая. Возможно, пока еще не любовь, но что-то очень нежное и теплое снова зародилось в тот вечер в Паке. И он был точно уверен в том, что однажды она действительно перерастет в нечто большее. А как же иначе? На этот раз Чимин мог без страха опереться на надежное плечо, а значит, и за счастье шатену придется бороться не в одиночку.