Глава 23: «Цена принадлежности».

Утро было на удивление ясным, будто не над нашей стаей. Снаружи — безмолвие, внутри — холодная настороженность. Я встал раньше всех. Подошёл к окну, глянул на улицу. Там кто-то прошёл — лёгкий след в грязи. Лапы. Но не наши. Не вчерашние.

– «Хан», – позвал я спокойно.

Он открыл глаза, будто и не спал вовсе.

– «Что?»

– «Есть чужие следы. Ночью прошли. Один, может два пса. Лапы крупные».

Хан поднялся без звука и ушёл проверить. Я обернулся на остальных. Они ещё спали. Кто-то ворочался, кто-то мирно сопел. Эта спокойная картина держалась недолго.

Вирмесс вошёл и прошипел:

– «Все поднимайтесь. Быстро».

Псы вскакивали, не до разбора. Гранд мгновенно встал. Хантер и Курц переглянулись. Вегас напрягся. Азар уже стоял на лапах.

– «У нас гости», – сказал Хан, возвращаясь. – «Пятеро. Прячутся в соседнем здании, наблюдают. Не нападают. Пока»

– «Стая?» – уточнил Курц.

– «Нет. Псы одиночки. Явно не дружелюбные. На разведке, может быть. Или ищут, чем поживиться».

Я посмотрел на всех. Пауза была короткой.

– «Гранд, Курц, Азар, Хан и Вирмесс – со мной. Остальные – оборона. Никакой паники, никакой самодеятельности. Если двинутся – мы встречаем их, не они нас».

Мы вышли через задний проход. Воздух был густой, пахнул гарью. В квартале горел мусорный контейнер. Примета — кто-то тут точно недавно грелся.

Мы не сразу их заметили — они выжидали, явно затаились за грудой искорёженного металла, среди ржавых железных ящиков и заваленной арматурой платформы. И только когда Курц поднял голову и замер, я уловил слабый, гнилой запах. Чужие псы. Их дыхание. Их пот.

Не успели мы обернуться, как первый из них — массивный бультерьер с выдранным ухом — сорвался с места и прыгнул прямо на Курца. Остальные следом. Без предупреждения. Без слов. Без обмана — просто прямая атака.

Они не хотели разговора. Они хотели убивать.

Я рванулся вперёд. Всё случилось почти одновременно.

Один бросился на меня — вожак. Мускулистый, с распоротой бровью и узкими злыми глазами. Его челюсти сомкнулись на моей шее, но я отклонился, и он зацепил только загривок. Боль прошла по позвоночнику, как ток. Я не дал себе упасть. Развернулся. Вонзил клыки в его плечо. Он взвизгнул, дёрнулся — я ударил лапой по его морде и отпрыгнул.

Хан уже сбил с ног одного из нападавших и держал его, вцепившись в горло, не давая вдохнуть. Тот судорожно бился лапами по земле, рычал сдавленно, а потом — затих.

Вирмесс кружил, отвлекая другого — с изогнутой спиной, похожего на помесь хаски и дворового. Они двигались быстро, как два танцора. Один пытался атаковать в лоб, другой — зайти сбоку. Но Вирмесс знал, как сбивать ритм. Он работал от уклонов, каждый раз больно кусая за лапы и грудь.

Азар яростно сцепился с противником. Тот был крупнее, но менее ловкий. Азар прыгал сбоку, хватал за уши, бил по носу. Потом, как только враг пошатнулся — вцепился ему в горло. Жёстко. Глубоко. Был слышен хруст.

Курц старался держаться на расстоянии, и каждый раз, когда его противник пытался приблизиться, далматин отскакивал, а потом резко прыгал и наносил удары в бока и холку. Он двигался чётко, без страха. На его морде кровь, но не его.

Гранд... Гранд был ужасом. Его противник, серая дворняга с хрипом в дыхании, прыгнул на него, но дог поймал его прямо в полёте, сбил на землю и сдавил горло, как капкан. Тот заорал, забился. А потом Гранд утопил клыки до упора — в хрящ, в вены. И не отпускал, пока тело под ним не затихло, пока не прекратился хрип и не потекла кровь тёплым ручьём по асфальту.

Я же снова столкнулся с вожаком. Он кинулся, но я уже знал его ритм. Ушёл вбок. Подсек лапы. Он упал. Поднялся с рыком и бросился опять. И тогда я рванулся навстречу.Мы столкнулись грудь в грудь. Он вцепился мне в загривок, но я сжал его бок зубами, повалил и перевернул. Он дёргался, но я уже стоял выше него, лапы вжаты в его грудь. Я поймал его горло, прижал и сжал. Его когти рвали мою спину, но я не отпускал. Он хрипел, бился, но я вжимал всё сильнее, пока не услышал, как кожа лопается, а кровь не начала вытекать по моим губам, горячая, пенистая.

Он перестал дёргаться.

Пахло мясом. Потом. Железом. Смертью.

Мы стояли среди тел. Кровь пропитывала землю. Дышали тяжело, хрипло. Кто-то хромал. У кого-то ссадины. Но мы были живы. Все.

Я посмотрел на каждого из них. Их морды. Их раны. Их взгляд.

– «Все в логово», – сказал я. – «Быстро. Без остановок».

Когда мы вернулись, солнце уже садилось. Здание приняло нас как старых хозяев. Мы не сказали ни слова. Мы просто разошлись по местам. Только спустя пару минут я встал в центр.

Псы собрались полукругом. Грудные клетки вздымались в унисон. Курц вытер кровь с морды.

Я поднял голову.

– «Сегодня вы показали, кто вы есть. Не словами. Не позами. Действием».

Я смотрел в глаза каждому.

– «С этого момента испытание окончено. Азар, Хантер, Курц, Вегас, Гранд — вы часть стаи. Полноценные. Мы не одиночки. Мы стая. Мы — сила. И если кто-то встанет на нашем пути… – я выдохнул. – Они будет лежать так же, как те пятеро».

Никто не сказал ни слова. Но в тишине чувствовалось напряжение, уверенность, спокойствие. Как будто каждый понял: теперь они не просто выживают. Теперь они вместе живут.

– «Отдыхайте», – сказал я. – «Завтра будет новый день. С новыми задачами».

Я развернулся, чувствуя, как боль под лопаткой ноет от укуса, но это не волновало. Я знал, что сделал правильно. Что выбрал тех, кто сможет выстоять.