Саттон

— Было в ней что-то особенное,— с сожалением улыбнулась Уиннифред, опуская букет белых лилий рядом с маленьким надгробием. Тайтус кивнул, решая впустую не нарушать тишину утреннего леса.

Новый Орлеан даже не заметил, как исчезла угроза.

Аластор покинул живой мир поутру, как только свершилась сделка. По правде говоря, он мог и вовсе от нее отказаться до востребования: заказчик умер гораздо раньше, не выдержав вмешательства в тело и разум. Но высшие демоны от того и становятся таковыми, что никогда не нарушают данного слова. Тайтус в их число не входил, а потому смог найти лазейку.

Новый контракт, когда старый разрушен, не такой уж и плохой вариант.

— Она попросила меня найти вашего ребенка,— просто сообщил он, поглаживая могильный камень. Уиннифред кивнула, вызывав очередные вопросы. В этот раз он не стал оставлять их риторическими. — Почему ты сама этого не сделаешь?

— Какой в этом смысл?

— Разрушить проклятие твоей сестры. Долго и счастливо, как ты хотела.

Уиннифред тяжело усмехнулась. Стоит ли рушить проклятие, если цена за это куда хуже самого наказания?

И не лучше ли наконец отпустить, попробовав жить самостоятельно?

Тайтус уважал большое чувство, что смертные называли любовью. И Доминика Саттона тоже, вполне. А значит, круг опять замкнется, спираль сделает очередной виток, и история повторится. Ему нужно лишь быть рядом, когда очередная темноволосая девочка наденет алое платье и раздраженно закатит глаза в ответ на ядовитое замечание.

Потому что настоящей свободы ему вовек не видать.

❖

Их было трое: Офелия, Доминик и Уиннифред. С детства поклявшиеся защищать друг друга. Любившие, любящие, любимые. Связанные не только кровью и привязанностью, но и единой магией. Как это часто бывает, любовь и ревность ходят рука об руку, нередко доходя до абсурдности.

Нечему удивляться, что однажды кому-то стало не хватать внимания.

Кто-то убил ребенка.

Кто-то убил сестру.

Кто-то убил брата.

Кто-то остался в живых.

Заключив однажды сделку с демоном, Уиннифред обеспечила себе вечность рядом с тем, кого искренне любила. Но разве могла она тогда предполагать, что Офелия пойдет дальше? Что и Доминик решится сделать свой ход, эгоистичный и единственно верный?

Они никогда не будут вместе одновременно. Ни в одной из жизней.

И всегда будут возвращаться обратно, пользуясь любой лазейкой.

Теперь, находясь в этом мире мертвых, я могу увидеть картину целиком.

И знаете, она делает меня немного счастливее.

Поэтому что я вижу, как Уиннифред живет, со стороны наблюдая за собственной дочерью. Ей достаточно поставить себя выше, чтобы разрушить все проклятия, но она неизменно выбирает будущее прошлому. Дарует счастье ребенку, не пытаясь ничего исправить. Придет день, и она устанет от бесконечности. Найдет способ уйти в междумирье, чтобы Доминик смог вернуться. Или и вовсе не допустит этого, потому что знает его куда лучше, чем я.

Я верила в то, что он прекрасный принц, оказавшийся в ловушке обстоятельств. Я и не могла иначе, ведь он согласился принести себя в жертву ради меня. Или ради того, чтобы я уничтожила еще одного из семейства Саттон?

Они оба получат шанс на вторую жизнь в собственных телах только если никого больше не будет. Ни сестер, ни дальних кузенов. Ни ребенка, которого меня так просили найти. Хотела ли Уиннифред тогда, чтобы я сделала то, на что не поднимается ее рука? Или, напротив, надеялась, что мы вместе сможем разобраться, и не допустим возвращения Доминика?

Этого я не могу знать.

Но я могу видеть, как их дочь совершает те же ошибки.

И я могу видеть, как далеко Тайтус находится от нее, радуясь этому. Потому что я знаю своего демона. И теперь я достаточно знаю о Доминике, чтобы бояться последствий собственной просьбы.

Однажды он найдет хотя бы одного из потомков древнего семейства. И уничтожит его, или обратит в свою веру.

Как однажды меня.

Ведь демонами становятся, а не рождаются, вы об этом знали?

Забавно, до чего же большую роль имеет кровь во всем, что касается магии. Когда-то и Тайтус носил проклятую фамилию. Когда-то и мои родственники брали ее, заключая брачные узы. Все мы не более, чем бесконечная вереница одной и той же истории, в которой каждый пытается уничтожить другого. Нас толкает друг к другу и отбрасывает в другую сторону. И так будет до тех пор, пока на земле не останется только один. Сильный и могущественный, продавший свою душу не какому-то демону, а самому дьволу.

Это могла быть я.

Вопрос над которым стоит подумать: я была дальней родственницей той, кем мечтала быть.

Мне хочется верить в то, что Уиннифред не опустит руки и не станет связываться с Тайтусом. Мне так же хочется верить и в то, что он сам давно вышел из игры. Потому что иначе все становится слишком простым. И, с самого начала, именно он методично дергал за ниточки, заставляя Саттонов уничтожать друг друга. Но лучше он, чем Доминик, не так ли?

Я хочу верить в силу Уиннифред, но я знаю наверняка. Придет тот день, когда она захочет покоя и вернется в мир мертвых. Тайтус найдет последнего потомка и заберет его жизнь. И тогда к жизни вернется самый сильный из всех нас.

И я даже знаю его имя.