Анна

Все действительно началось с зеркала, в которое смотрелась маленькая девятилетняя девочка. Вытирая слезы, она старалась не слушать нотации матери, что неустанно повторяла о силе, смелости и величии. Той девочке было наплевать на моральные ценности, ей всего лишь хотелось иметь друзей, а не выслушивать постоянные насмешки по поводу ее больших оттопыренных ушей, мышиного носа и пухлых щеках. Ей ужасно хотелось быть похожей на маленькую Тиффани Шайн, у которой даже имя блестело всеми цветами радуги, не говоря уже о золотистых волосах и лазурных глазах в пол-лица. Та девочка, стоящая перед зеркалом и надеющаяся на то, что однажды она тоже станет популярной, — Табита Бейкер, безотцовщина, чудачка и просто серая масса с задней парты.

Когда я только родилась, отец еще был с нами. Это он назвал меня Анной, так что не удивительно, что с его уходом я быстро деформировалась в Табиту, которую невзлюбили за одно только имя. Странная, пугающая, ненормальная — вот то, что я слышала в свой адрес. Не потому, что пользовалась магией с детства. Не потому, что дети жестоки сами по себе. Из-за Уиннифред, что была моей воображаемой подругой с тех пор, как мать впервые начала позволять себе лишнего. Сейчас я понимаю, что она была настоящей. Но тогда... Как легко поверить ребенку в ложь, что каждый день он слышит от старшего родственника? От окружающих, взрослых и совсем юных. От самой себя, повторяющей заученные связи. Я считала себя сумасшедшей, потому что мне так сказали. Повлияло ли это на всю мою дальнейшую жизнь? Нет. На нее повлияла Тиффани Шайн, распускающая свои гладкие волосы и пользующаяся клубничным блеском для губ. Имеющая в арсенале мини-юбки всех цветов радуги, модные клипсы и гетры. Улыбающаяся так, что даже учителя готовы были автоматом проставить высшие оценки, лишь бы она была рада.

Я ненавидела Тиффани. Я завидовала ей. И, к сожалению, это затянулось на долгие годы.

Мы взрослели неминуемо и слишком быстро, чтобы успевать вовремя оглянуться назад. Взвесить все совершенное, выучить уроки и сделать работу над ошибками. Во всяком случае, я. Тиффани доставалось все то лучшее, о чем мечтает каждая маленькая девочка, юная девушка, молодая девушка. В ее распоряжении были шелковистые волосы, хорошенький маленький носик, пухлые губы и идеальная фигура, не прошедшая этап подростковой угловатости. За ней то и дело хотели приударить, но ее сердце с самой средней школы принадлежало лишь одному человеку. Тому, которого я любила с самого первого взгляда.

Впервые встретив его, я во все глаза восхищенно смотрела. Растрепанный кудрявый мальчишка, ловко управлявшийся с тяжелой деревянной битой. Громкий глухой звук, и мяч летит далеко вперед, а он устремляется следом. В минуту, растянувшуюся для меня в целую жизнь, пересекает все поле и касается пальцами камня на базе. Я была в немом восторге, сковавшем мое тело самой чистой и сильной любовью, какая только может поселиться в сердце маленькой девочки. И, как это часто бывает, она была безответной.

Сколько лет прошло с тех пор, как я впервые узнала горесть этого прекрасного чувства?

Сколько лет прошло до того момента, когда я решилась на черную магию?

❖

Я рискнула заговорить с ним в старших классах. Конечно же, он и слушать ничего не хотел: моя репутация никогда не играла мне на руку. Слухи росли с каждым годом, окружая меня плотным коконом отборной лжи, служившей идеальными доспехами, отпугивающими каждого человека, рискнувшего хотя бы посмотреть. Было ли это тяжело? Поначалу. После я привыкла, наученная матерью - не в людском внимании счастье, когда в твоем распоряжении подобные способности. Я начинала грезить идеей превосходства магов над обычными жителями планеты. Я пыталась учиться, но мне никогда не хватало усердия.

Но мне хватило эмоций и желаний для того, чтобы призвать демона.

Ведьмы всегда их сторонились: боялись слишком высокой платы. Мне же терять было особо нечего: моя первая любовь шла на выпускной с блистающей Тиффани Шайн. Я ненавидела ее. Я обожала его. Все было решено кем-то свыше, и вернувшийся голос темноволосой девушки настойчиво советовал добиться своего иными путями. Я не слушала, потому что мама ясно дала понять: призраков не существует. Как и моей воображаемой подруги. Послушайся я тогда Уиннифред, возможно, ничего не произошло бы. Я носила бы имя Табиты Бэйкер, пыталась найти место в жизни, гуляла бы на свадьбе Тиффани Шайн. Но вместо этого я вызывала демона, готовая заплатить любую цену за свое желание.

Лишь "долго и счастливо", навязанное романтическими мультиками и диснеевскими принцессами.

Смогла бы я решиться на это, если бы знала все детали? Скорее всего, да. В тот момент меня ничто не могло остановить, разве что принц, предпочитающий меня златоволосой Тиффани. Но увы, ничего подобного и близко не было. Но был Тайтус с его черными глазами и нахальной улыбкой, с первых минут называющий меня деткой. Он был готов сделать что угодно, никогда не оставлял меня ни на секунду. И я верила в это, ослепленная ставшей реальностью мечтой. Правда от меня ускользала, пряталась в тени.

Я вижу, какая ты на самом деле.

На выпускном балу я танцевала с Калебом. Сейчас, когда пелена лжи спала с моего разума, когда Тайтус нашептывает мне истину, пытаясь спрятать от мести Аластора, я знаю, как сильно я ошибалась. В ту ночь Калеб был вместе с Тиффани в одном из отелей Нового Орлеана. Они решили не идти на бал, заменив его куда более интересным развлечением. Та, кому я завидовала, получила лучшую первую ночь на свете. Я же в то время танцевала с демоном, истинное лицо которого видели все, кроме меня. Что же, и я получила идеальную ночь.

Или так мне казалось.

Признаться честно, мне повезло с демоном - он исполнял мои желания так, как не сделал бы этого никто другой. Каждый мой день с тех пор был воплощением самых заветных фантазий. И каждую ночь Тайтус выходил на охоту, питаясь страхами людей. Я не обращала внимания на то, что люди начали стремительно погибать в своих постелях, ванных комнатах и кухнях. Я не думала о том, что мой демон не показывается мне на глаза, что Уиннифред не пытается давать советы, а Калеб проводит рядом каждую свободную минуту. Я и вовсе не видела того, что это была лишь демоническая маска, усиленно поддерживаемая магией, которую Тайтус черпал из моей матери. Черт его знает, каким именно образом, но эти изменения замечала даже ослепленная влюбленная девчонка: моя мать начала стареть, и никакие заклинания ей не помогали. Мне же куда интереснее было дурачиться с ненастоящей первой любовью, чем думать о ком-то другом. И Тайтусу это играло лишь на руку.

Оглядываясь назад, я нахожу оправдания для того, у кого никогда не было даже осколка души. Он, в самом деле, был добр ко мне. Не знаю, почему я вырастила столь сильную привязанность у демона. Возможно, как раз по той причине, что мне было плевать на все его преступления. Тайтус убивал жителей Нового Орлеана, заставляя их сердца останавливаться от животного страха. Настоящий Калеб не попадался мне на глаза, а его отношения с Тиффани Шайн продолжали укрепляться, приближаясь к логическому прыжку в семейную жизнь. Я взрослела на лжи, которую создала собственными руками.

До тех пор, пока однажды не столкнулась с молодой парочкой, которая устраивала вечер в честь своей помолвки.

Нельзя сказать, что я была шокирована. Я попросту не понимала, что происходило: еще вчера Калеб сидел рядом, закидывая в рот виноградины во время просмотра приключенческого фильма. Сегодня же он во весь голос заявлял о своем намерении жениться на светловолосой девушке, укравшей все то, что могло предназначаться мне. Я злилась так, что Тайтус был вынужден вытаскивать меня из забитого гостями зала. Наверное, он боялся, что я натворю глупостей. Что испачкаю руки в крови.

Сейчас я могу вспомнить тот день, когда он обещал все исправить. Подарить мне заветное "долго и счастливо". Уиннифред вновь просила держаться подальше от всего этого, молила остановиться во имя всех, кого я любила. Но я лишь обожала свою первую влюбленность, лелеяла ее и возводила на пьедестал. До остальных, как и до настоящего Калеба, мне не было никакого дела. И это не помешало мне согласиться на новые условия.

Какую цену ты готова заплатить за возможность быть рядом с любимым человеком?

Я понимаю, как Доминик мог убить собственную жену, оберегая Уиннифред от ее мести. Я понимаю и то, как он смог простить ей самое страшное преступление, даже если она его не совершала. Потому что ради своего счастья я согласилась на убийство. Глупые ведьмовские порядки, не позволяющие присваивать себе слишком многое. Для того, чтобы получить Калеба, мне стоило лишь забрать себе чужое лицо и чужое имя. Мысли, навыки, характерные черты. Я не сомневалась, карауля Тиффани Шайн в подворотне Нового Орлеана. Не замешкалась, и точно не нуждалась в шепоте Тайтуса, который пытался меня подбодрить. С раннего детства я знала, кем хочу быть. И если для этого требовалось испачкать руки, то я была готова.

Тайтус позаботился о теле. И заодно иссушил мою мать в качестве платы. Мне было все равно, я приглаживала светлые волосы и улыбалась в карманное зеркальце.

Никто не заметил подмены.

❖

Мы планировали свадьбу, как два одержимых влюбленных. Целовались перед сном и сразу же после пробуждения, никогда не нарушая негласный ритуал. Ходили в гости, пили белое вино на летних верандах и не было ничего лучше совместного душа под популярные песенки того года. Я была счастлива, а Калеб видел во мне свою любимую. Все было идеально.

Если бы не Тайтус.

К сожалению, мне было с чем сравнивать.

Я старалась не обращать на это внимания, но настоящий Калеб вовсе не был создан для меня. Он не любил танцевать, быть излишне педантичен и скован, чтобы подраться перьевыми подушками или устроить соревнование по поеданию бургеров на скорость. Тело Тиффани оказалось еще привередливее, и я вынуждена была сидеть на диетах, днями и ночами заниматься косметическими процедурами, следить за режимом и посещать спортзал. С каждыми новыми сутками я все больше ненавидела свою сказку и все больше врала себе. Я хотела этого так долго, что просто не могла признать свою ошибку.

Это не мешало Тайтусу появляться в зеркалах, самоуверенно ухмыляясь. Он знал меня лучше, чем я сама. И видел, чем именно все в итоге закончится.

Не могло быть иначе: в один момент я не выдержала, разочарование достигло своего пика и разлилось роковыми шагами. У Тиффани Шайн был сводный брат, о чем я прекрасно знала. Но не о его дружбе с Калебом и уж точно не о дальних родственниках, носивших отныне до боли знакомую фамилию.

К несчастью для меня, Томас унаследовал способности Саттонов. И рискнул ими воспользоваться, когда поведение сестренки показалось ему странным. Я могла бы бежать, как предлагал мне Тайтус. Могла спастись прежде, чем все зашло слишком далеко. Но я была упряма, твердила о своей правоте и не двигалась с места, пока Томас и Калеб разрабатывали свой план. О смерти Тиффани они вскоре узнали. О том, кто именно прятался под ее личностью - тоже.

Они поступили гуманно. Всего лишь обо всем сообщили правящему ковену ведьм, что вынес мне приговор. Обязали держаться подальше от Нового Орлеана. Существование Тайтуса осталось в секрете, и именно с ним я отправилась в путешествие. Он баловался, примеряя лицо Калеба. Я не возражала: это мне нравилось больше того, что было у меня совсем недавно. Моя сказка была реальной, а я оставалась одержимой принципами и упрямством. Меня не хватило надолго.

Мой демон хотел быть собой.

Все чаще он пытался подойти, не изменив своего лица. Я злилась и отвергала его, требуя сохранения иллюзии. Тайтус терпел, пока однажды не взорвался, отказываясь более играть в игры. Если я была одержима идеей быть с Калебом, то мой демон грезил мировым господством на пару со мной.

❖

Я не могла смириться даже потерпев поражение.

Даже прекрасно зная о том, что мы с Калебом не созданы друг для друга. Даже с демоном, готовым исполнить любое желание совершенно бесплатно (как же ты была глупа, Энни, если в самом деле верила в это). Даже после вынесенного приговора. Я не оставляла мыслей о нем. Я не оставляла планов, в которых зачастую умирал Томас.

Стоит отдать должное, Тайтус поддерживал меня не смотря ни на что. Я была его любимой игрушкой, ей же остаюсь и по сей день, даже не предпринимая попыток бежать. От себя самой не спрятаться, верно? Мне хочется думать, что все обойдется. Что демон найдет какой-нибудь способ вытащить меня из той каши, что я трепетно заваривала на протяжении нескольких лет. Иногда я и вовсе надеюсь, что в одно прекрасное утро проснусь и увижу знакомый кончик носа на соседней подушке, губы под которым начнут нашептывать мои недостатки. Я скучала по Феликсу тем больше, чем дольше не было его рядом. Много думала о том, как сильно изменилась моя жизнь с его появлением и, вместе с тем, насколько же незначительно. Подарив ему шанс на новую жизнь, я же ее и разрушила. И впервые за все совершенные поступки, мне было тяжело угомонить совесть.

Возвращаясь в той самой истории, где главным героем был вовсе не Феликс, не Тайтус, а я сама, могу лишь сказать, что однажды я все же решилась. Мой демон качнул головой из стороны в сторону, обещая помочь всем возможным.

На самом же деле он связался с Томасом, чтобы предупредить.

Узнай я тогда об этом, самолично наложила бы на себя руки или разнесла весь Новый Орлеан на маленькие камушки. Но я оставалась в неведении, пока газеты пестрели некрологами: Калеб не выдержал разлуки с любимой и застрелил себя в номере шикарного отеля. Мне даже не позволили придти на его похороны.

Не желая винить себя, я нашла отдушину: Томас. Не вмешайся он тогда в нашу жизнь, и все было бы прекрасно. Мы с Калебом могли быть счастливы, я изо всех сил постаралась бы сделать так. Но он не остался в стороне, и я лишилась самого дорогого, что у меня было. И возненавидела его за это, без капли сомнений требуя мести. Как и всегда, Тайтуса не приходилось уговаривать.

Томас стал мертвецом в течении нескольких следующих дней, и я приложила все усилия для того, чтобы он никогда не смог вернуться.

В отличии от Калеба, могилу которого мне пришлось разыскивать всеми возможными способами.

В то же время я познакомилась со своим далеким соседом. Он был единственным, кто не боялся нарушить правило о моем изгнании. Любила ли я его? Отнюдь. Мы виделись не слишком часто, говорили вовсе не обо всем, но я была искренне благодарна за то малое, что имела. Разве что Тайтуса это не касалось.

❖

— Мы никуда не торопимся, Энни. Можешь спокойно передохнуть, а после вернуться к своей биографии,— улыбнулся Ньюкасл, закинув ноги на стол. Я коротко кивнула и почесала спину, обтянутую красным шелком. Он был прав: то, чему суждено случиться, меня ожидает в любом случае. У них есть вечность. У меня - в лучшем случае несколько недель.

Наверное, именно сейчас я должна раскаяться в своих поступках. Признаться, что я убийца, что у меня что-то не так с головой или еще в чем-то. Но даже сейчас, буквально не сходя с эшафота, с головой на деревянной кадке (скорее фигурально, но надолго ли?) я не считала себя виноватой. Я ни о чем не жалела, разве что не избавилась от Томаса заранее. Он был моей главной ошибкой.

Как и Офелия, которую не стоило недооценивать.

— Найдешь дочку Уиннифред и Доминика?— спросила я у Тайтуса, когда тот расположился по правую руку, откупоривая бутылку темного пива. Демон кивнул. Мне хотелось верить в то, что он отвечал собственной волей, а не по заклинанию. Сердцем или душой, если о таковых вообще могла идти речь в его случае.

Я помнила свое обещание.

Я помнила их историю, ставшую для меня палачом.

— Оставишь нас?— спросил Тайтус у Ньюкасла, и тот молчаливо передернул плечами, покидая комнату. Я слышала, как хлопнула входная дверь. Я знала, что и сотни каменных стен не помешают ему узнать, что произойдет.

— Я в порядке,— отмахнувшись заранее от виноватых взглядов, устало сообщила я, избегая всяческих идей о спасении. В моем случае не было никаких этапов: лишь принятие. Осознавание неизбежности. Равнодушие? Меня ничего не держало. В какой-то степени я и вовсе хотела верить, что окажусь в лучшем мире. И никогда не вернусь обратно.

— Я должен сказать тебе кое-что, детка,— сказал он, поймав мою руку. У меня же не было даже сил, чтобы увернуться. — То, что мы никуда не торопимся, лишь моя заслуга.

— И я должна тебе быть благодарной за это?

— Я не об этом. Аст согласился подождать с его делом, взамен попросив меня заняться всем лично. Я подумал, что ты должна это знать.

Я пожала плечами. Тайтус примерил на себя лицо Феликса, но даже это не могло вывести меня из себя. Слишком велика была усталость.

— Поговори со мной, Энни. Ты не можешь просто опустить руки и сдаться,— произнес голос со знакомой насмешкой, и я не удержалась от взгляда. Он был таким, каким я его и запомнила: со смешинками в глазах, по-доброму коварной улыбкой и с трехдневной рыжеватой щетиной на щеках.

Не хватало только цепей.

— О чем эта история? Об Анне Бейкер или о семействе Саттонов, тесно с ней связанном? — продолжил он вкрадчиво проникать в мою голову, опутывая своей лаской и участливостью. — Некоторые должны умирать, чтобы другие могли жить.

— К чему эти философские рассуждения, Тай?

— Я могу стать для тебя им. Лишь одно твое слово, и я найду способ расторгнуть сделку. Хочешь, убью Аста. Уедем отсюда, поселимся в каком-нибудь глухом городке. Найдем этого ребенка, станем ему семьей. Долго и счастливо, как ты мечтала,— искушал меня демон ничуть не хуже того аспида, что соблазнял Еву. Я не верила в то, что слышу. Слишком многое осталось позади, чтобы в очередной раз согласиться на призрачную сказку.

— Зачем ты это делаешь для меня?— все же решилась задать я вопрос, ответ на который никогда не хотела услышать.

Потому что сама помнила, какую цену платила за помощь Тайтуса.

❖

В детских сказках ведьмы всегда злобные создания, заманивающие детей к себе домой, чтобы после обгладывать косточки. В настоящем мире все обстоит немного не так. Если в дело не вмешивается черноглазый демон, стремящийся подняться по собственной карьерной лестнице.

Тайтус мог убивать столько, сколько желал. Он никогда не знал мук совести или раскаяния, он и вовсе не испытывал никаких чувств. Но, вот ирония, такие души ценятся в его мире не сильно больше животных. Любой демон может совершить подобное, нечему и удивляться. И совсем другое дело - когда товар доставлялся чужими руками.

Я соврала бы, если бы сказала, что он заставлял меня. Управлял, шантажировал, искушал или обещал что-то взамен. Он всего лишь был рядом, готовый подарить мне то, чего я желала. И за это я была благодарна достаточно, чтобы делать его сильнее. Отдавала ли я себе отчет в том, что делаю?

Хотела ли я делать это?

Нравилось ли мне это?

Я не помню себя в то время. Я не могу даже сказать, сама додумалась до подобного, или Тайтус умело подкинул мне идею. Так ли это важно?

Мой дом стоял за чертой города, окруженный живописными пейзажами. Как часто где-то неподалеку останавливались семьи, выехавшие на пикник. Палатки, костры, зефир на палочках, активные игры с ракетками или мечами. Они были такие счастливые, довольные жизнью и шумные, что я не могла оставаться в стороне. И в том озере, в самом деле, удивительно теплая вода.

Моим кошмаром стала рука демона, хватавшая меня за лодыжки и являющаяся в зеркалах. Я сама играла в одну и ту же сказку, ограничиваясь маленьким и незаметным колдовством. Молодые мальчики, юные девушки, совсем крохотные дети - всем было интересно, кто поет по ночам у озера. Они шли одинокие, беззащитные и такие наивные, не сказав никому ни слова. Верили в то, что в их жизнях никогда не наступит кошмара.

Сперва мне нравилось пугать. Тайтус питался страхом, становясь сильнее. Для того, чтобы после делать счастливой меня в этой глупой ролевой игре в долго и счастливо.

В какой момент мне стало хотеться большего?

Наверное, это была случайность, когда одна девочка наклонилась слишком близко к черной ночной воде.

Она упала, а я не собиралась ее спасать.

В тот раз Тайтус получил свою первую душу, а я окончательно утратила остатки своей собственной.

Динь-динь, ведьма мертва - наверное, вам стоит поставить именно эту песню, когда меня не станет. Меньше проблем, меньше кошмаров. И Тайтус покинет пределы этого города, потому что наконец станет свободен.

В свое оправдание должна сказать, что и его я пыталась убить. Далеко не один раз. Далеко не одним способом. Может, ничего не получалось лишь потому, что я и была его якорем, державшим в мире живых? Может, после моей смерти, кто-нибудь сможет его уничтожить?

Должно быть, вы все еще не понимаете, что такое демоны. Может, находите положительные качества у моего монстра, что смотрел на меня из зазеркалья. Что не позволял мне жить собственной жизнью, находя способы внушить нужные мысли. Должно быть, вы думаете, что я сама во всем виновата. Что я - то чудовище, которое стоит уничтожить. И Тайтус - лишь очередной способ переложить ответственность на другого.

Я оставлю многое в секрете. Не стану рассказывать о всех тех ужасах, через которые мы с Тайтусом прошли бок о бок. Которые сами сотворили. Которыми наслаждались.

Я не расскажу об этом лишь потому, что это единственное, что у меня осталось.

❖

— Жаль, малышка, что демоны не способны на чувства. Но, должен признать, ты была моей самой любимой игрушкой,— улыбается Тайтус.

И я улыбаюсь ему в ответ.

❖

Ньюкасла никогда не существовало, если смотреть на все с юридической стороны. Выдуманное имя, измененное лицо. Рано или поздно это случилось бы, но я почему-то верила в честность Калеба. Верила в то, что он никогда не опустится до подобного.

Я понимаю, почему он решил сменить лицо и скрыться в самом неожиданном месте: прямо у меня под носом. И это у него действительно получилось. Все было бы прекрасно для него, если бы не Офелия, призвавшая на помощь демона отмщения. Только, вот сюрприз, он выбрал человека, которому месть была в разы желаннее.

Тебя, Калеб.

Я уже писала о том, что Феликс и Калеб похожи одним единственным поступком. Для того, чтобы демон выполнил твое желание, тебе необходимо заплатить цену. У каждого она своя, и Аластор предпочитает забирать тело. Для того, чтобы впустить его, приходится пожертвовать самым главным: своей душой. В тот момент, когда я скептически звонила первому попавшемуся детективу, на другом конце провода меня ждал гремучий коктейль, состоящий из остатков первой любви, измененной магией оболочки и одного из сильнейших демонов, что когда-либо порождал ад. У меня не было шансов, и только сейчас я могу это понять. Конечно, эта история не затянулась бы так надолго, не будь Тайтус все время рядом. Лишь ему я обязана лишними месяцами, неделями и днями своей жизни. Но его сил недостаточно для того, чтобы спасти меня. И негласный кодекс демонов невозможно нарушить.

❖

Меня зовут Анна Табита Бейкер. Я была плохой дочерью, непопулярной школьницей и нелюбимой девушкой. Я призвала из ада демона, который сразу понял, кто настоящее чудовище. Я убила невесту того, кого любила. Использовала магию, чтобы притворяться другой. Была изгнана собственным ковеном за то, что совершила.

Я - Энни, которая придумала себе новую внешность. Находясь в заточении за чертой города, я нашла способ отомстить тому, кого считала во всем виноватым. Я убивала невинных, чтобы сделать сильнее демона, который мучил меня и поднимал высоко в небеса.

Энни, которая хотела воскресить свою первую и единственную любовь, но попала в ловушку. Энни, которая вернула к жизни одного ведьмака, что заставил ее поверить в лучшее. Я та, кто готов был помочь не только из выгоды, но и от чистого сердца.

Я Анна, которая продолжала притворяться другой даже тогда, когда на то не было необходимости. Та, кто имея все, хотела большего. Та, что никогда не ценила настоящего и мечтала получить все и сразу, не делая ничего взамен.

Меня зовут Анна Табита Бейкер, и я сама стала себе палачом.