39

Лиса

— Ты со вчерашнего дня такой хмурый. Все в порядке, Кай?

— Да, все в порядке, — отзывается старший брат.

— Обед готов. Суп уже настоялся. Будешь?

— Да, через минуту приду. Только послушаю новую обработку...

Однако и через пять минут Кай не подошел к столу, понадобилось срочно решить еще несколько дел.

Ох уж эти трудоголики!

В чем-то Кай неуловимо схож с Чоном. Не внешне, но по поведению в моменты, когда они искренне увлечены своим делом...

Зря я постоянно думаю о Чоне.

Очень зря!

Прошло две с половиной недели после моего бегства. Я сменила страну, место проживания и номер телефона. Но мне не удалось так же легко избавиться от влюбленности и сожаления.

Аборт я тоже делать не стала. Кай быстро раскусил, в чем дело. Меня жутко сильно тошнило по утрам, и старший брат потребовал рассказать ему правду.

Пришлось...

Он поддержал меня в решении оставить малыша и пообещал, что мы ни в чем не будем нуждаться, даже отправился вместе со мной в клинику, ведь в Чехии Каю нужно задержаться на несколько месяцев.

Пока Кай занят работой, даже в выходной день, я решаю прогуляться до булочной.

— Кай...

В ответ тишина.

Заглядываю в соседнюю комнату. Старший брат сидит в наушниках и покачивает носком ноги в такт музыке. Взъерошила его темные волосы, целуя в макушку. Кай стягивает наушники, обводит меня улыбчивым взглядом.

— Ты надела ветровку. Собираешься куда-то?

— Да, я прогуляюсь до магазина, хочу купить свежий багет. К паштету будет хорошо... Если закончишь раньше, чем я вернусь, поставишь суповые тарелки на стол?

— Суповые? Хм... Ну, как минимум, я отличаю блюдца, они слишком мелкие для супа. Должен справиться. Или составить тебе компанию?

Взгляд Кая тянется обратно, к ноутбуку.

— Нет-нет, все в порядке. Я схожу сама.

* * *

Погода на улице приятная. Здесь нет сумасбродной жары. Сегодня пасмурно и как будто собирается дождь. Моему беременному организму такая погода приходится по душе, я с удовольствием отправляюсь в магазинчик на соседней улице. До него идти минут двадцать пешком...

Выйдя со двора многоэтажного дома, я сворачиваю на небольшую аллею. Взгляд случайно пересекается со взглядами мамочек, толкающих перед собой коляски с малышней.

Пытаюсь себе представить, какой мамочкой буду я. Кто у меня родится: мальчик или девочка? Срок еще слишком крошечный, чтобы определить пол...

От размышлений меня отвлекает ощущение, возникшее между лопаток. Словно на меня кто-то смотрит.

Я немного замедляю шаг, но сверху начинает накрапывать дождь, который уже через полминуты превращается в довольно бодрый ливневой поток.

Черт... Я не взяла с собой зонтик! Еще хотела взять его, но забыла на тумбе в коридоре.

Приходится накинуть себе на голову капюшон ветровки и спрятаться под козырьком обувного магазина, а потом... я слышу голос.

До боли знакомый.

— Лиса!

Чон?! Неужели мне не почудилось?

Звук частых шагов замирает возле меня.

Чонгук!

О мой бог...

Что он делает в Чехии?!

Я в шоке.

Чонгук, воспользовавшись паузой, обнимает меня за талию.

— Лису! — легонько целует меня в щеку. — Наконец-то я тебя нашел...

Его голос звучит счастливым, глаза сверкают, в них больно смотреть!

Я бы убежала.

Желание держаться как можно дальше от Чона борется с желанием замереть в его объятиях.

— Как у тебя дела?

— Как дела?

— Да. Ты сбежала... Не дала мне возможности поговорить. Я хочу узнать, как ты!

Я беременна, вот как у меня обстоят дела!

Хочется выкрикнуть эту новость, смотря ему прямо в глаза. Вот бы увидеть, как меняется его лицо.

Но думаю, что я увижу лишь ту же картину, что мне и так известно: Чон нахмурится, пощелкает языком, высчитает срок на калькуляторе и даже если цифра покажется ему верной, он мне все равно не поверит.

Даже если получит пресловутый тест на отцовство, посмотрит на меня хмурым, недоверчивым взглядом и обвинит в нелепостях. Например, скажет, что я собирала его материал из презервативов.

Или...

Черт знает что еще может прийти в голову миллиардеру, которого все кругом обманывают в жажде поживиться.

— Выглядишь еще красивее, чем я помню!

Я небрежно дергаю плечом:

— Жизнь без стрессов пошла мне на пользу.

— Очень на пользу, — говорит севшим голосом, западает в область декольте.

Я вздыхаю, отвернувшись. Из-за беременности моя грудь стала пышнее, от миллиардера это не ускользнуло. Может быть он думает, что я просто немного растолстела, но даже сейчас смотрит жадно.

— Не смотри...те на меня так.

— Брось мне выкать, Лисс. Я уже не твой босс, прошу. Давай на ты? Я соскучился, — выдает скороговоркой и тесно переплетает свои пальцы с моими.

Смотрит на соединение наших рук. Я забываю, что такое дышать, мои легкие отказываются выполнять свою работу.

Большой палец Чона вычерчивает круги на коже, вызывая острые мурашки и мандраж в каждой клеточке тела. Такое нежное, интимное прикосновение будоражит не меньше, чем самый горячий и жадный поцелуй, что у нас был.

— Прошу, не надо.

Осторожно забираю свою руку и прячу в карманах ветровки, чтобы Чону больше не взбрело в голову прибирать к своим рукам мое спокойствие и бередить те раны, которые уже начали затягиваться.

Я стараюсь не смотреть на мужской профиль, любуюсь танцем дождевых капель и пытаюсь не разреветься.

— Я скучал, — упрямо повторяет Чонгук. — Очень скучал по тебе. А ты? Ты думала обо мне? Хотя бы немного?

Я неясно пожимаю плечами. Сложно не думать об Чонгуке, когда внутри моего живота растет малыш от него.

— Когда я понял, где ты от меня прячешься, просто не мог думать ни о чем другом. Ни о ком, кроме тебя. Черт знает, что ты за ведьма, но раньше я так сильно не зацикливался ни на одной девушке!

Голос Чонгука звучит проникновенно, пробирается под кожу, вызывая мурашки.

Однако я знаю, что он просто лжет.

Мне так хорошо, когда он рядом, и одновременно с этим так плохо, словно меня наживую режут тупым ножом.

— Хватит мне врать! — вскакиваю. — Я знаю, что у тебя были длительные отношения с невестой. Так же знаю, что она беременна от тебя, а я... Я не желаю быть твоей постельной игрушкой. НИ ЗА ЧТО! И не смей предлагать мне деньги, я швырну их тебе в лицо, как должна была швырнуть те самые деньги, что ты оставил мне после первой ночи. Как шлюхе! Я скомкала их и кинула в дверь, но надо было сохранить и запустить тебе в лицо, напыщенный, самодовольный говнюк!

Сказав это, я быстро набрасываю на голову капюшон толстовки и выхожу из укрытия. Торопливым шагом направляюсь к многоэтажке.

Позади шлепают по мокрым лужам шаги Чона.

— Не смей идти за мной! Испортишь свои итальянские туфли из натуральной замши! — ускоряю шаг, переходя на бег.

— Лиса, постой! Постой, я хочу поговорить! Пожалуйста! Соён беременна не от меня. Я вообще не уверен, что она беременна и у меня нет желания выяснить это. Более того... У меня нет отношений с Соён. Ни с кем нет отношений. Я одинок!

Сбрасываю с локтя его настойчивые пальцы.

— Одинок и открыт для предложений?! Вот только я не хочу! Ничего с тобой и от тебя не хочу! Ты мне не нравишься. Противен до чертиков...

— Ах, пр-р-р-рротивен?!

Чон перегоняет меня в два счета, встав передо мной. Загородил всю узкую тропинку и смотрит прямо в глаза. От дождя его темные волосы сильно намокли. Влажные пряди обрамляют его мужественное, красивое лицо. Синие глаза мерцают жадно и призывно.

Миллиардер делает шаг в мою сторону.

Почему этот говнюк такой красивый и притягательный?!

До сих пор!

Я думала, что забыла его, избавилась от наваждения, но стоило ему появиться в моей жизни, всего на пять минут, как мое сердце вновь работает с перебоями.

Еще один шаг...

Боже, я не выдержу.

Чувствую тепло его ладоней на своей талии. Он обнимает меня, бережно и заботливо.

— Не трогай меня. Я не твоего уровня. Ничего общего с моделями, к которым ты привык! — выдаю обиженным голосом.

В ответ синие глаза Чона начинают гореть еще ярче, как два синих факела.

— Причем здесь модели?!

— Разве не в обществе моделей принято проводить досуг кому-то твоего уровня?!

— У меня не было секса после той ночи с тобой. Только со своей ладонью, — понижает голос Чон, заставляя меня покраснеть и рассмеяться неловко.

Я поверить не могу, что этот красивый, сексуально активный самец все эти месяца «любил» только свою ладонь, а не менял самочек в постели.

— Лиса, я не такой плейбой, как ты обо мне думаешь! У меня были всего одни серьезные отношения. С Соён. Они закончились задолго до твоего появления в моей жизни. Я расстался с бывшей невестой, потому что застукал ее в постели с другим, поймал на горяченьком. Некоторое время я сильно хандрил, потом случайно пересекся с тобой и меня заклинило. Я... влюбился в тебя.

Отшатываюсь от его признания.

Оно звучит, словно гром среди ясного неба.

Трясу головой.

Не в силах поверить.

— Мне без тебя тошно, — признается Чон. — Я думал, что смогу выдержать в разлуке, но с каждым днем становится все труднее и труднее.

— Я слышала, как ты радовался беременности Соён. Слышала...

— Так, значит, в офисе ты подслушивала, маленькая негодница, — легонько щелкает меня по носу миллиардер. — Подслушивала и... Черт! Именно поэтому ты сбежала?!

— Я услышала достаточно и приняла решение уйти!

— Но ты явно ушла слишком рано, не дослушала наш разговор. Я сказал, что рад. Мне стало интересно подыграть Соён, а потом высмеять жестко. Она хотела сыграть на моем желании иметь семью. Думала, что сможет затянуть меня в семью обманом! Я давно порвал с ней. У меня никого нет. Но я хочу быть с тобой!

Качаю головой. Слишком хорошо, чтобы быть похожим на правду.

— Ты мне не веришь? — догадывается Чонгук. — Я могу поклясться на чем угодно. Могу даже на колени встать.

— Не надо!

Но уже поздно.

Миллиардер бухнулся на колени, светло-серыми брюками в лужу, не пожалев дорогую ткань и чувство собственного достоинства.

— Клянусь всем, что у меня есть. Я хочу лишь одного. Быть с тобой. Дай мне шанс?

— Я... — глупо начинаю плакать. — Я хотела бы, но не могу!

Чон перехватывает мои руки и внезапно обнимает меня, уткнувшись лицом в живот.

— Дай мне шанс. Всего один шанс...

— Я не могу. Правда, не могу. Ты не доверял мне, разработал целый план, чтобы затащить меня в постель. Обманом!

— Да, я вел себя, как кретин. Сходил с ума от ревности, любви и злости... Сумасшедший коктейль. Ты свела меня с ума.

Чон целует мой живот через ткань кофточки.

— Ты стала еще красивее, — бормочет он, продолжая меня целовать.

— Так, хватит. Встань. Ты можешь простудиться. И я тоже мокну под дождем!

Чон поднимается мгновенно и стаскивает с себя пиджак, растягивая его над нашими головами.

— Поцелуй меня... — шепчет, наклонившись к моим губам.

Я знаю, что должна его остановить. Немедленно!

Он причинил мне слишком много боли. Мне не хочется стать той дурочкой, которая прощает все по одному лишь щелчку его пальцев!

Однако взгляд синих глаз Чона проникает прямиком в душу и уверенно крушит заслоны, один за другим. Его губы мягко и нежно касаются моего рта всего лишь на секунду, но нас словно обрушивается штормовая волна.

Пульс мгновенно ускоряется, дыхание становится жарким, как в пустыне.

Я никогда прежде не испытывала таких эмоций. Ни один мужчина не вызывает во мне столько трепета, негодования и желания быть любимой.

Кай пытался свести меня не с одним знакомым, а сразу с несколькими, знакомил с приятелями, друзьями, исключительно достойными и привлекательными мужчинами, но ни к одному из них меня не потянуло.

Язык Чона ласкает мои губы и уверенным напором проникает внутрь моего рта. Он не торопится, но я чувствую, как он дрожит от нетерпения, ему словно хочется съесть меня целиком...

Я забываюсь, иду ко дну, тону в его горячем поцелуе и даже отвечаю так же жадно. Мы сталкиваемся зубами, кружим языками вокруг друг друга.

Мне хочется большего, одежда мешает и кажется лишней. Мягкий, глубокий стон вырывается из моих губ. Чон подхватывает его и горячо стонет в ответ.

— Да, Лиса. Да... Скажи мне «да»! — умоляет, шепча, как безумный.

Поцелуй разрывается. Теперь я сама обхватываю Чона за плечи, чтобы не упасть, потому что ноги отказываются держать обмякшее тело.

— Чонгук, я...

— Всего одно свидание, Лисс. Прошу немного. Дай мне одно свидание, я постараюсь сделать его волшебным. И если ты не захочешь меня видеть, что ж...

Он тяжело вздыхает.

— Ты оставишь меня в покое после неудачной попытки?

— Во-первых, никто не говорит, что попытка будет неудачной. Во-вторых, я тебя в покое не оставлю. Я всегда добиваюсь поставленных целей.

— Но я не цель. Не приз. Я девушка, я живой человек! Не чертова пустая графа в списке твоих великих задач...

— Ты больше чем, все, что когда-либо было важным для меня. Я буду тебя добиваться. Дай мне одно свидание. Дай нам шанс. Прошу.

— Хорошо, — выдаю через минуту раздумий. — Одно свидание.

— Оно будет незабываемым! — коротко и жадно целует меня в губы.

Я успеваю отпрянуть, пока шаловливый язык Чона вновь не принялся лишать меня благоразумия.

— Но у меня есть условие!

— Какое? — настораживается Чон.

— Никаких твоих миллиардерских штучек, типа свидание на крыше небоскреба, или что-то в этом роде...

— Хм... Вообще-то я хотел слетать с тобой в Париж.

Говорит так, будто слетать в Париж – это почти то же самое, что сходить в булочную на углу улицы за свежим багетом.

— Никакого Парижа. Никаких швыряний золотыми, платиновыми картами. Никакого сора деньгами. Я хочу...

Чон напрягается.

— Я хочу увидеть тебя настоящим.

Миллиардер замирает, как каменная статуя. Я целую его в щеку на прощание и прохожу мимо.

Возвращаюсь домой в приподнятом настроении.

Закрываю за спиной дверь квартиры.

Словно парю над землей. Улыбаюсь. Вытираю слезы счастья. Снова улыбаюсь.

— О, Лиса. Я тебя заждался! Ты словно сама хлеб выпекала. — кричит с кухни Кай. — Я уже почти накрыл на стол. Неси багет...

Ох, черт!

Багет-то я не купила.