38

Чонгук

— Язвы нет, но ваш друг находится в полушаге от того, чтобы заработать себе язву в ближайшее время. Обострение гастрита, — слушаю вердикт врачей.

Получаю рекомендации.

Режим питания, таблетки, сниженный режим нагрузки...

Все это чепуха, ведь я болен совсем другой болезнью. В целом мире нет такой таблетки, которая может излечить от безответной любви...

Я тяжело болен. Единственное лекарство – это взаимность, которой мне не видать, как своих ушей, потому что Лиса, как сквозь землю провалилась.

Я не вижу острой необходимости лежать в больнице, под присмотром врачей, прошу друзей забрать меня и даю расписку, что отказываюсь от госпитализации.

* * *

— Ты совсем закис, никуда не годится. Скажи, чем помочь?

— Лучше ты мне скажи, Чим, куда ты рулишь? Я живу в отеле.

— Переезжаешь в мой старый дом. Оставлять тебя одного без присмотра было ошибкой. Я за тобой пригляжу.

— Ничего не забыл? — интересуется Джин. — Я тоже здесь. Мы за тобой приглядим, Чонгук! — торжественно обещает.

— Вы грызетесь, как старая парочка супругов. Надоели, — вздыхаю. — Можете помолчать?

— Нет, не можем. И, кажется, я знаю, в чем дело! — говорит Джин. — Та девушка...

— Та самая девушка! — делает упор Чимин. — Перепутанная, да!

— Перепутанная? — уточняет Джин.

— О, неужели ты не все знаешь? Уел я тебя, дружище! — радуется Чим. — Охереть, как уел! Выкуси!

— Это не соревнование, тупица. Вполне естественно, что ты можешь знать то, чего о Чонгуке не знаю я, и наоборот! Мы должны помочь ему. Пока совсем его не потеряли...

— Вот только я потерял Лису. Своими силами на просторах Родины найти не получается. Придется подключить серьезные связи и копнуть дальше!

— Уже сделано, — спокойно говорит Джин.

— Что?! — подскакиваю, едва не задевая макушкой потолок.

— Я просто не мог смотреть, как ты чахнешь, и попросил кое-кого помочь. Спец из частного сыска. Ты не мог найти красотку в Сеуле, потому что она находится не в Сеуле. Она в Чехии, — Эмин показывает на экране телефона фото Лисы, сделанные исподтишка. — В обществе Кая Манобана, старшего двоюродного брата.

— С Каем?! Других мужиков нет?!

— Нет, всегда с братом. Никаких шашней, я сказал проследить, проверили досконально.

— Кай, значит! Ах ты сука! — взревел, ударив кулаком по приборной панели.

— Что такое? — беспокоится Чимин.

— Он мне солгал! Несколько раз солгал! — отвечаю, закипая от ярости. — Сказал, что не знает, где Лиса. Более того, сам на этой неделе звонил и грустным голосом спрашивал, не вышла ли Лиса на связь. Беспокоился, гад брехливый! Ничего, я ему устрою... Кажется, Чехия славится своим пивом?! Так вот я покажу ему, где раки зимуют, которых к пиву варят и сметают за два счета!

— О, друзья! Кажется, мы летим в Чехию, — хмыкает Чимин.

— Надолго? — спрашивает Джин. — Уточняю, чтобы знать, сколько с собой брать чемоданов.

— Мы? — смотрю по очереди на приятелей. — Я лечу один!

— Ничего подобного. Без нас ты пропадешь! К тому же я еще не был в Чехии.

— Я был, но проездом, — подхватывает Джин. — Самое время познакомиться поближе.

— Как думаешь, там есть красивые девушки?! — загораются глаза Чимина.

— Притормози, Чимин. Мы летим спасать другу жизнь, а не выгуливать твоего бешеного младшего дружка!

— Я бы с тобой поспорил. Но буду вынужден согласиться. Потому что таким Чонгука я еще ни разу не видел. Похоже, все смертельно.

— Почему нельзя сказать «серьезно»?

— Серьезно у него было после разрыва с Соён. Уныло, но вполне жизнеспособно. Однако сейчас он на грани. Любовь – та еще смертельно опасная зараза...

— Похоже, вы уже все решили за меня?!

— Не хочешь лететь? Планируешь найти себе другую цыпочку и зависнуть с ней? — оживляется Чимин. — Только свистни.

— Нет, не хочу другую. Ни цыпу, ни рыбу, ни заю. Никого не хочу. Только Лису.

— Ну вот, я же говорил! Та еще смертельно опасная сука! — вздыхает Чимин. — Летим, значит.

— Летим, — соглашается Джин, спохватывается. — Постой. Я так и не понял, сколько брать чемоданов?! Мы туда надолго?

— На месте решим. Или ты без десятка запасных трусов из дома не выходишь?!

* * *

Спустя три дня, Чехия

— Сегодня опаздывает.

— Обычно выходит, как по часам, минута в минуту. Может быть, что-то случилось?

— Замолчите! — останавливаю жестом. — Вот он! Вышел покурить.

Я сжимаю челюсти так, что зубы скрипят. Смотрю на Кая, неспешно покинувшего здание звукозаписи. Пройдя в зону для курящих, достает сигарету, прикуривает ее и болтает с кем-то по телефону.

О да, он тот еще трепач!

— Спокойно, Чонгук! Еще рано... — на плечо ложится ладонь Джина.

— Чего сидишь?! — нетерпеливо ерзает Чим. — Иди и набей ему морду!

Советы Чимина, как всегда, противоположны, советам Джина. Друзья начинают спорить, можно ли поколотить Кая, который прячет от меня свою двоюродную младшую сестру.

Двое суток я наблюдал за Каем, выучил его расписание, но Лису видел лишь однажды, мельком.

Красивая, стройная, сладкая, как мечта...

Я не стал подлетать к ней сразу же и с трудом сдержался, чтобы не броситься в драку с Каем.

Однако сейчас мое терпение сгорает. К тому же больше нет сил слушать трындеж и споры двух лучших друзей.

Выхожу из машины и легкой трусцой направляюсь к Каю. Он меня не видит, стоит, отвернувшись от ветра и капель редкого дождя.

— Привет, дружище! — говорю, скопировав его интонации.

От неожиданности Кай роняет сигарету на мокрый асфальт. Однако надо отдать ему должное, он быстро приходит в себя и вытряхивает из пачки следующую сигарету.

— Привет, Чон. Не ожидал тебя здесь увидеть. Сигарету? — протягивает в мою сторону пачку.

— Откажусь.

— Итак, зачем ты здесь?

— Ты мне скажи, — пожимаю плечами, улыбаюсь, глядя ему в лицо.

Кай ощутимо напрягается, но держится так же невозмутимо.

— Мало ли какая блажь пришла тебе в голову, Чон. Или ты здесь по делам?

— И то, и другое. Блажь у меня в голове одна. Лиса. Я знаю, что она с тобой. Не отрицай.

Кай выматерился, швырнул в урну недокуренную сигарету.

— Следил?

— Следил. Зачем ты вмешиваешься?!

— Послушай, ты... Козел. Не знаю, что между вами случилось, но когда Лиса спешно приехала в Сеул, она была сама не своя. На нее было больно смотреть. К тому же она... — мне кажется, Кай хочет сказать что-то еще, но перехватывает слова, говоря иное. — Только вчера она начала улыбаться. И снова ты. Здесь! Катись к чертям.

— Не уйду. Я хочу увидеть Лису и поговорить с ней.

— Только через мой труп!

— Если так, то я могу легко это устроить! — говорю едва слышно, понимая, что катастрофически близок к тому, чтобы впервые в жизни заказать убийство другого человека. — Я добьюсь своего.

— Просвети меня, чего именно. В постель затащить, потоптаться и бросить?! Этого ты добиваешься? Лисе не стоит с тобой общаться!

— Как брат, ты имеешь право беспокоиться за сестру. Но не имеешь права решать за Лису. Никакого права. Дай ей возможность выбора!

— Не могу...

— Не можешь?! Или не хочешь?! — наклонив голову набок, наблюдаю за потемневшим лицом Кая. — Я все о тебе разнюхал, Манобан. Все. От твоей самой первой блудливой выходки и до последнего перепихона со шлюхой, которую ты только вчера снял в клубе и перепихнулся там же, в вип-ке. У тебя большой послужной список из баб, но нет привязанностей и постоянных отношений, нет семьи. Среди родных ты в роли отщепенца и плевать, чего ты достиг, для своих ты навсегда останешься изгоем. Ты вцепился в мою Лисе, потому что у тебя нет своей личной жизни, а годы уже такие, что хочется семьи и уюта. Да? Я прав?! Прав!

— Годы? Говоришь так, словно мне лет шестьдесят.

Кай неплохо держится, но я чувствую, что нащупал его слабое место, уязвимое.

— Очевидно, тебе захотелось семейного очага, но по некоторым причинам ты не готов рисковать, идти на сближение, притираться... Зато в лице Лисы ты можешь обрести ту самую семью, сыграть роль папочки и гипер-заботливого брата в одном лице, чтобы загладить вину перед своими родственниками.

— Ты ничего обо мне не знаешь! — шагнув, хватает меня за пиджак. — Проваливай! Трахай других телок!

— Ты сердишься. Значит, ты не прав.

— Не время цитировать громкие фразы, Чон!

— Отцепи свои руки от моего пиджака. Не вздумай упрятать Лису или встать на пути нашего сближения. Запирая ее от всего, пряча правду, ты поступаешь ничуть не лучше большинства деспотичных родителей.

— Я действую так из любви к Лисе, я забочусь о ней.

— Все тираны так говорят.

Кай медленно разжимает пальцы и отходит, поправляет пальцами густые темные пряди.

— Я хочу увидеть Лису. Я ее увижу. Я хочу быть с ней и достигну цели. Если для этого мне потребуется убрать с дороги одного чересчур назойливого старшего брата... — перевожу дыхание. — Я это сделаю. Без сожаления.

— Угрожаешь? Хочешь подослать ко мне наемных убийц?!

— Хочу до тебя достучаться. По-хорошему.

— Да пошел ты!

— Я тебе не нравлюсь, знаю. Я мало кому нравлюсь по-настоящему. Плевать я на это хотел! Мне хватило смелости подойти и поговорить с тобой по-мужски. Пусть и тебе хватит смелости предоставить Лисе выбор.

Потрепав Кая по плечу, делаю шаг назад.

— И еще одно.

— Что? — насторожился Кай.

— Я основательно порылся в твоей биографии. Ты наделал немало ошибок. Я подарю тебе радость встречи с одной из таких ошибок... — ухмыляюсь. — Возможно, потом у тебя поубавится желания лезть в чужую жизнь.

— Не понимаю, — хмурится.

— Действительно, не понимаешь. Но со временем все узнаешь, — улыбаюсь широко. — Всего хорошего. Можешь не приглашать на ужин. Я знаю, где вы остановились с Лисой и сам вас найду!