16

Лиса

— Выберем, что заказать, — предлагает Кай.

Я отвлекаюсь на меню, старательно обходя замысловатые названия, выбираю лёгкую закуску из морских гребешков и салат с грушей.

— Кажется, ты настроена посидеть немного и убежать? — расстраивается Кай.

— Просто выбрала самые знакомые названия. Для начала, — улыбаюсь мужчине, отпив немного белого вина. — Надеялась, что позже ты станешь проводником в мире высокой кухни.

— Признаться, я тоже не так давно стал большим знатоком заковыристых названий. Видела бы ты, с каким видом я впервые заказывал картофельную эспуму! — смеется Кай.

— Даже не буду спрашивать, что это. Звучит жутко.

— Тебе понравится, вот увидишь, — Кай поднимает свой бокал. — За неожиданные, но приятные встречи. За семью.

— За семью, — соглашаюсь, легонько коснувшись своим бокалом бокала старшего двоюродного брата.

— Я тебя совсем не узнала, — признаюсь с легким смехом.

— Неудивительно! Ты видела меня всего два или три раза. При последней встрече ты была вот такой!

Кай держит ладонь на уровне, чуть выше нашего столика.

— Ой, да брось! Неужели я была такой мелкой?

— Так и есть! Я помню, как ты пришла с линейки первоклассников. Банты были в два раза больше тебя!

— А я помню странного мужчину, храпящего на диване в гостиной у тёти. Патлатого, с кучей тату, кожаных браслетов и серёжек всюду, где только можно.

— Было дело! — соглашается Кай.

Когда Кай появился в приемной, я не сразу узнала в этом представительном, взрослом мужчине своего старшего двоюродного брата! Рассматриваю его широкое, волевое, открытое лицо.

— Удивлена, как сильно могут измениться люди.

— За тринадцать-то лет. Конечно!

— И всё же...

Чёрт, я видела Кая всего несколько раз, но много о нём слышала. Причём, рассказы были о дурном. Кай был, что называется, «оторви и выбрось», рос хулиганом и слыл самым горьким разочарованием своих родителей. Он часто сбегал из дома, шатался с музыкальной рок-группой.

О Кае часто говорили в нашей большой семье, но говорили с напутствием: «Не стань, как Кай!»

— Многое изменилось, но кое-что осталось. Могу дать тебе совет: прежде чем делать пирсинг сосков, подумай хорошенько, — отвешивает очередную шутку Кай. — И прежде чем набивать тату с текстом, который кажется тебе откровением свыше, тоже хорошенько подумай. Некоторые пришлось перекрывать новыми...

— Боже, совет про пирсинг сосков – самый важный. Мне только этого не хватает для полного счастья, — смеюсь, отпивая еще немного вина. — Судя по всему, ты сильно изменился. Но я почти не слышала о тебе ничего нового. В семье до сих пор рассказывают, какой ты разгильдяй.

— Ох да. Моя репутация очень сильно подмочена. Стоит признать, что я подмочил ее сам. Тринадцать лет назад я вляпался в очень дурную компанию, проигрался в карты, наделал больших долгов. Я обчистил квартиру своих родителей, выгреб все их накопления на покупку дома и сбежал. Я ничуть этим не горжусь. С тех пор много что изменилось. Однако кое-что уже не вернешь, и в глазах родственников я так и остался моральным уродом, который даже похороны родителей пропустил.

— Сейчас у тебя все иначе?

— Музыку я бросил. Не стать мне великим рок-певцом и не собирать стадионы, но все же мой бизнес имеет прямое отношение к музыке. Я поставляю музыкальные инструменты, нашел свою нишу и доволен... Здесь, в Тэгу, бываю один или два раза в неделю. У меня здесь бизнес, на пару с лучшим другом. Фирма не имеет никакого отношения к музыке, именно поэтому я оказался у вас, — объяснил Кай, задав вопрос. — А что насчёт тебя? Ты давно работаешь там, где сейчас?

— Почти два года.

— Как я тебя не заметил в прошлый раз? Ты тоже изменилась. Очень сильно...

Понимаю, что для семьи Кая так и останется черным пятном на репутации, несмотря на все положительные изменения. Однако я тоже не на хорошем счету у родственников...

— Теперь у тебя будет повод, что рассказать на семейной сходке. Встретила того самого раздолбая.

— Я почти не общаюсь с родственниками, — вздыхаю. — Квартирный вопрос нас рассорил...

Я была поздним ребенком у мамы. Она родила меня без отца, когда ей исполнилось сорок три года. Мама ушла из жизни, когда мне исполнилось десять. Тётя Вонён, старшая сестра мамы, взяла меня в свою семью. Она всегда приговаривала, что мама родила меня для себя, но скинула на плечи родственников. От мамы мне осталась только красивая внешность и больше ничего.

Мама была фантазеркой, однажды в молодости ей довелось выиграть конкурс красоты в нашем городе и даже войти в лидирующую пятёрку в областном конкурсе. С тех пор, по словам родственников, мама только и делала, что ждала принца на коне, который увёз бы её в счастливую жизнь. Мама не обзавелась ни недвижимостью, ни постоянным местом работы, постоянно перепархивала из одного салона красоты в другой, работая маникюрщицей.

— Квартирный вопрос? Что случилось?

— Я жила у тёти Вонён, почти все время, но обстановка в семье частенько была накаленной. Еще один лишний рот становился последней каплей. Так что иногда я месяц или два перебивалась то у старшего дяди, то у его сестры, пока не переехала жить в общагу. Все только вздохнули с облегчением, ведь квадратных метров не так уж много. Все было довольно неплохо, пока между нами не пробежала черная кошка из-за квартиры, доставшейся мне от бабы Джихён. Помнишь ее?

— Прабабку? Помню, конечно.

— В последнее время она очень сильно сдала, за ней нужно было присматривать. Так уж получилось, что все ее дети и внуки сильно заняты – у каждого семья и работа, я чаще всех к ней заглядывала. Последние три месяца жила у нее, убирала, стирала, выводила погулять. Она протянула недолго, а перед смертью встретилась с нотариусом и завещала свою квартиру мне. Ох, что тут началось! — вздыхаю. — Тётя Вонён обвинила меня в мошенничестве, сказала, что я нарочно к бабушке в доверие втиралась. Вонён же очень активная и горластая, разнесла сплетню, настроила всех против меня. Конечно, она на пару с сестрой и братом уже эту квартиру мысленно то ли отремонтировали и продали, то ли собирались сдавать и делить выручку... В общем, теперь я на плохом счету у родственников. Тетка сказала, что я отплатила ей черной неблагодарностью за все годы жизни в их семье. Столько грязи она мне наговорила... Прошло больше года, а она никак не угомонится. Грозится подать в суд, чтобы оспорить завещание, но пока дальше пустых угроз и мелких пакостей дело не продвинулось. То гвоздем на двери ругательства напишет, то мусор под дверью моей рассыплет. Не лень ей ради этого из соседнего микрорайона идти! Грозится, что сможет выжить меня из квартиры любыми средствами...

— Теперь не я один отщепенец в семье Манобанов! Если Вонён переходит границы, я мог бы навестить ее и поговорить. Как-никак, она старшая сестра и моей мамы, не только твоей.

— Хочешь, чтобы тебя очернили еще больше? Смотри, Вонён обязательно придумает версию происходящего, — смеюсь. — Скажут, что это ты на меня дурно повлиял, подговорил и черт знает что еще!

— Уверен, так и будет. Она та еще стерва.

Кай подливает мне еще немного вина, сам отдает предпочтение коньяку. Я довольно быстро расправилась с закуской и салатом, понимая, что жутко проголодалась за сегодняшний день.

Старший двоюродный брат уверенно держится, не чурается своего прошлого, рассказывая о нем с толикой юмора. Мне приятно находиться рядом.

По его дорогому костюму и шикарным аксессуаром вроде дорогих часов и запонок я понимаю, что Кай хорошо устроился в жизни, добился многого, поднявшись с самого дна, но он не кичится своим состоянием, держится по-свойски.

У меня на сердце возникает теплое ощущение, что я вернулась к семье и могу расслабиться, просто отключить голову, забыть о проблемах...

— Что у тебя с работой? — внезапно спрашивает Кай. — Когда я пришел, мне показалось, что между тобой и начальством есть какое-то напряжение.

— Новый владелец фирмы, новые порядки. Сложный человек. Вполне возможно, что через две недели я буду искать новую работу.

— Ого, как ты строга! Может быть, не стоит рубить с плеча? Всегда непросто сходиться с новыми людьми.

— Не знаю, — вздыхаю. — В любом случае, у меня есть две недели, чтобы выяснить это.

— Если станет совсем туго, ты всегда можешь обратиться ко мне. Я найду для тебя теплое местечко. Мне нужны надежные люди.

— Ты серьезно?

— Вполне! К тому же с жильем проблем не будет. У меня большой дом. Я бы даже сказал, огромный, спален – завались. Но есть один нюанс.

— Какой?

— Тебе придется перебраться в столицу.

— Спасибо за предложение. Не буду торопиться. Вдруг здесь все образуется?! Расскажи лучше о себе.

Не хочу омрачать мыслями о Чоне в такой хороший вечер, тем более с Каем приятно и легко проводить время.

* * *Мы засиживаемся с ним до самого позднего вечера, который, честно говоря, пора бы назвать ночью.

— Сейчас покурю и вернусь!Кай поднимается из-за дивана, но присвистнул, сев обратно.

— Кажется, мне уже хватит. Погода нелетная. За руль я точно не сяду. Сейчас наберу номер друга, он нас заберет...

Двоюродный брат не с первого раза попадает по нужному номеру, но потом отчитывается, что нас заберут через минут пятнадцать. Потом он подзывает официанта и просит счет.

Смеюсь над Каем, которого развезло довольно сильно. Но сама ничуть не лучше. Сижу, потому что вставать боюсь. Наклюкалась винишка... в конце первого же рабочего дня, проведенного в обществе Чона!

Я выпила не так много, всего два бокала. Но из-за усталости меня и после двух бокалов сильно развезло. Кто в этом виноват?

По-любому во всем только этот гад Чон виноват!

Самое время ему узнать, насколько он огромный мерзавец...

Полная винных паров и твердой решимости, я достаю телефон и ищу номер Чона, который сохранила в телефонной книжке.

— О нет, я знаю этот взгляд!

Кай каким-то чудом отрывает свой зад от дивана и пересаживается на мою сторону. Ловко отбирает мой телефон и прячет.

— Что? Эй, отдай!

Брат качает пальцем возле моего носа.

— Ни за что. Поверь моему опыту.

— Ты даже не знаешь, что я хотела.

— Позвонить бывшему ты хотела.

— Пф-ф-ф-ф... Какой бывший? Я одна! Нет у меня бывшего. Я боссу позвонить хотела, чтобы сказать, какой он гон...

Окончание слова растворяется в грохоте тарелки, которую нечаянно локтем смахивает на пол Кай.

— Все. Нам пора валить.

— Ты же не серьезно?!

— Уходи, я прикрою, — пьяно ухмыляется Кай, освобождая для меня проход. — Только не беги, сразу спалишься.

Фиг я в таком состоянии смогу убежать. Даже если по пятам будет гнаться голодный тигр. Едва передвигаю ногами, стараясь идти прямо, а стены шатаются. Кай догоняет меня у самого входа.

— Я заплатил за разбитую тарелку, собирался сделать это изначально. Но все равно было весело, как ты пыталась убежать, — громко смеется Кай. — Вернее, уйти. По р-р-р-ровной линеечке!

— Хорошо, что не уползти. Напомни мне завтра, чтобы я больше не воспринимала всерьез твои розыгрыши.

У выхода из ресторана нас уже ждет приятель Кая, внедорожник припаркован в десяти метрах. Пока машина выруливает с парковки, Кай успевает представить нас друг другу. Вот только меня сморило теплом, укачало от езды.

Я так и не запомнила имени мужчины...

* * *На следующее утро я просыпаюсь от ощущения щекотки и детского смеха. С трудом разлепив глаза, оглушительно чихаю, чем еще больше развесила маленькую девочку, стоящую возле дивана.

Верчу головой по сторонам. Я лежу на диване, заботливо укрытая пушистым пледом. Рядом с диваном стоит девочка четырёх или пяти лет, которая щекотала мой нос пушистым пёрышком.

— Юци, дуй на кухню. Мама тебя заждалась... — звучит знакомый голос двоюродного брата.

Сажусь.

— Где я, Кай?

— У Хёнджина, моего друга. Ты уснула в машине. Я решил не везти тебя к черту на кулички. У Хёна большой дом, он и его супруга были не против.

— Ох черт, мне так неловко!

— Брось, здесь все свои!

Кай держится уверенно, словно находится у себя дома.

— Часто здесь гостишь?

— Когда бываю в Тэгу, то есть каждую неделю. Хён для меня целую спальню выделил, — смеется Кай. — Я здесь как член семьи...

Старший брат держит в руках тарелку, откусывает кусок пампушки, предварительно обмакнув в сметану.

— М-м-м... Завтракать будешь? Жена Хёнджина готовит обалденные пампушки. Когда-нибудь я с них точно разжирею.

— Буду! Как только проснусь.

— Как голова?

— Гудит немного, — признаюсь. — Всего два бокала вина выпила.

— Ох, слабая ты на выпивку.

— Я сильно устала вчера и даже двух небольших бокалов хватило. А ты?

— Свеж, как огурчик. Но с утра, признаюсь, было намного хуже.

— С утра?! — подскакиваю. — Сколько сейчас времени?!

— Половина восьмого!

— У-у-у-у... — вою в голос.

— У тебя рабочий день начинается в девять, времени навалом! — недоумевает Кай. — Я тебя подброшу.

— Сегодня мне на работу к восьми. Завтракать не буду, сварю кофе на работе!

Сборы занимают немного времени. Поездка до офиса – тоже. Но я опаздываю, явившись на двадцать минут позднее, чем нужно!

Не знаю, как оправдать свое опоздание перед Чоном. Вхожу в приемную на трясущихся ногах.

Один взгляд в сторону кабинета директора, и я испытываю стойкое желание испариться без следа.

К тому же я не исполнила приказ начальства, не соблюдала дресс-код. Чувствую, что получу нагоняй, морально готовлюсь, как вдруг!

Слышу странное.

— Давай! Ну же... О-о-о-ох... — доносится глубокий стон Чона.

Стон донесся со стороны кабинета директора. Он прервался звуком учащенного, громкого дыхания нового босса.

Что там творится?! Неужели босс решил не тратить время зря и опробовать кого-то из персонала?! Но кого? Так рано приходит только охранники и уборщицы. Не станет же босс...

От автора:

Прода за 16 звёздочек