Глава 2: В ночи

Её комната была погружена в темноту. Будильник на тумбочке у кровати показывал без пятнадцати одиннадцать и все в доме уже, скорее всего, спали. Однако Мэдэлайн не спала. Как бы она ни старалась лежать спокойно и сдаться в объятия накатывающей усталости, сон не шёл.

В её голове носилось слишком много мыслей. После происшествия на Мосте Поцелуев она сразу пошла домой и весь вечер пыталась не думать об этом. Но сейчас, из-за того, что она не могла избавиться от своих мыслей, слова загадочного мужчины эхом отдавались в её голове. Она никогда не видела его раньше, так что он, скорее всего, был не из Дэрри. И если нет, что привело его сюда? Фестиваль? Может быть. Но тогда почему он стоял под мостом вместо центра города?

«Есть много других весёлых вещей, которыми можно заняться здесь...»

Мэдэлайн могла легко вспомнить, как шевелились его губы, когда он произносил эти слова, но это всё казалось ей таким сюрреалистичным. Был ли он там на самом деле? Он так быстро исчез... Она дотронулась до глубоких царапин на локтях. Они были лишь видимым доказательством, что диалог между ней и Робертом действительно состоялся. Царапины, и белая нить, покоившаяся на дне одного из ящиков её комода.

Что случилось бы, если бы шарик не лопнул? Его глаза просто поглотили бы её?

Вдруг Мэдэлайн ощутила острое желание выбраться наружу, выбраться наружу и идти... куда-то. Куда угодно, только прочь из её тёмной и тесной комнаты, иначе её голова просто взорвётся от вопросов без ответов.

Она быстро нацепила на себя что-то более-менее подходящее и выскользнула из комнаты, затем тихо прошла через гостиную к входной двери. Деревянный пол поскрипывал под её ногами. «Никто не заметит», — думала она. — «Я уйду ненадолго».

Она открыла дверь и вышла на улицу, обдуваемая холодным ночным воздухом. Ей уже становилось лучше. Но куда она собиралась идти теперь?

«Все на фестивале. Ты не идёшь?»

Теперь она знала, где ей хочется быть.

Она шла.

***

Её комната была погружена во мрак и тишину. Только звук тикающих часов нарушал ночное безмолвие. Она не была там, умиротворённо дыша во сне. Мэдэлайн не была там, когда Оно пришло за ней.

В тот момент, когда Оно почувствовало сладость страха девушки, Оно уже решило, что она будет его, несмотря ни на что. И если бы не тот глупый ребёнок, она была бы уже в Его власти...

Это всё бестолковый нахальный щенок и его игрушка! Едва ли кто-то в здравом уме мог представить всю силу той ярости, которую Оно испытывало к этому мальчику.

Тесную комнатку наполнял её аромат. Она пахла солнцем, надеждой и... юностью. И на доли секунды Оно задалось вопросом, почему такой милый маленький ребёнок был таким печальным, какой была она, когда Оно нашло её. Но нет, эта мысль быстро растворилась ещё до того, как смертоносные инстинкты снова одержали верх.

Сейчас или никогда. Оно заполучит её этой ночью, и ничто не остановит Его. Ничто.

Существо следовало за запахом Мэдэлайн, плывущим прочь из дома в глубину ночи.

***

Пустые улицы казались заброшенными и мертвыми, как будто никто никогда не жил здесь. Ветра не было и полная луна парила высоко и одиноко в чёрном как смоль небе, что делало опустившееся на город безмолвие ещё более явным... Но ей это нравилось. Мэдэлайн чувствовала себя защищенной в этой тишине. Никто не осуждал её, никто не показывал пальцем, никто не шутил с ней глупые шутки.

Она едва ли хоть раз чувствовала себя так спокойно с того раза как один из её самых близких друзей разболтал всем то, что она рассказывала ему о своей маме. А это было довольно давно.

Смешно, не так ли? Гнобить кого-то из-за выбора их родителей.

Но эта ночь должна была быть иной. Мэдэлайн собиралась развлечься.

Всего пару поворотов отделяли девушку от парка, в котором были расположены все аттракционы. Каждый год самый большой парк в Дэрри превращался в местный парк развлечений со всякими игровыми автоматами и каруселями. Рабочие должны были убрать все конструкции и сооружения завтра, так что времени у неё оставалось ещё более чем достаточно.

Мэдэлайн не спешила. Она тянула время и осматривала окрестности, словно её затянуло в какой-то потусторонний мир, где все было просто отлично...

Так и было, пока она не заметила скопление мрачных неясных очертаний, тускло освещенных из-за дыма, идущего от их сигарет.

«Эй!» — крикнул один из парней. — «Эй, ты! Да, ты, шлюшка!»

Она стиснула челюсти и поборола желание оглянуться. «Они не могут обращаться ко мне», — подумала она, почти сразу же осознавая, что улица была абсолютно пуста.

«О, чёрт, это не Мэдди?» — она услышала казавшийся знакомым голос.

«Да, думаю, это она. Мэдди! Куда ты собралась, Мэдди?»

Мэдэлайн ускорилась. Этот голос был ей прекрасно знаком. Это был Дэйв.

«О, да ладно? Это так ты приветствуешь своих 'друзей'?» — ей не стоило никаких усилий догадаться, что они были пьяны. «Может, если я просто их проигнорирую, они отстанут. Пожалуйста, пусть они просто отстанут...

«О, не будь такой букой, Мэдди! Мы не кусаемся... почти». Она услышала, как Дэйв снова зовёт её, и, удаляясь все дальше и дальше, она слышала эхо их смешков. К счастью, они не стали её преследовать. По крайней мере, она так думала.

Сложно было поверить, что когда-то Мэдэлайн и Дэйв были близки друг другу. Всего пару лет назад она считала его одним из своих самых лучших друзей. Но, когда они начали сближаться, она отвергла его, и между ними началась война. Ну, фактически это не была «война», так как, по сути, из них двоих только Дэйв был настроен агрессивно по отношению к Мэдэлайн.

Её пульс ещё не успел прийти в норму, когда она увидела высокий забор, окружающий парк. Наконец-то. Все было тихо, и она продолжала идти, пока буквально не упёрлась лбом в главный вход. Конечно, ворота были закрыты, но попасть внутрь не было проблемой для такой легко поддающейся соблазну Мэдэлайн. Было достаточно места между закрытыми воротами и крайней перекладиной, чтобы девушка могла пролезть туда. Сначала голова, затем плечи, затем грудь (ей пришлось задержать дыхание), и, наконец, она обнаружила, что стоит по ту сторону от входа.

Постепенно поправляя одежду, она оглянулась вокруг с широко раскрытыми глазами.

«О, вау, они и правда сделали все возможное при подготовке фестиваля в этом году.» Перед ней находился целый новый мир, состоящий из многочисленных разноцветный палаток, каруселей, весёлых автоматов и потайных дорожек, готовых к приключениям и веселью. Тут были прилавки с попкорном, машины с сахарной ватой, стоящие повсюду, и куча пёстрых украшений были развешены между стволами деревьев.

Мэдэлайн представила, как восхитительно это должно было выглядеть в течение дня, с десятками детей, носящимися вокруг. Счастливое звучание их хохота отдалось эхом в её голове, и она с трудом могла услышать волшебную мелодию, заглушенную всем этим шумом в её воображении.

«Апельсинчики как мед,

В колокол Сент-Клемент бьет,

И звонит Сент-Мартин:

'Отдавай мне фартинг! '...»

Она была уверена, что слышала где-то раньше эту мелодию.

«И Олд-Бейли, ох, сердит,

Возвращай должок! — гудит».

Но это было всего лишь её воображение. Мелодия усиливалась издалека, как если бы её нёс ветер, и Мэдэлайн вернулась в реальность. Пустой парк развлечений, мягко подсвеченный светом луны, словно приветствовал её, и девушка улыбнулась в предвкушении.

***

Он тупо уставился на сигарету в своей руке. Пару минут назад он сказал своим дружкам, что на сегодня ему хватит валять дурака. Это была ложь, в которую, конечно, никто не поверил, но ни у кого не хватило смелости поставить его слова под вопрос. И куда он пошёл? Для начала, он пошёл купить ещё выпивки. В свои 17, он уже был два раза на реабилитации, но это не принесло никаких результатов. Осколки разбитой бутылки валялись где-то на земле. (Но это не всегда было так, не правда ли?)

Затем, он, конечно же, последовал за ней. Горький привкус пива на его губах не был ни на толику близок к той горечи, что была в его сердце. Что она делала на улице в такое время? Насколько он знал, она никогда не покидала дома после наступления темноты.

Он фыркнул себе под нос. Если бы только тот, кто распространял все те грязные слухи о ней, знал, насколько хорошей она на самом деле была...

А откуда 'он' знал это? Ну, Дэвид знал о ней довольно многое. Может даже больше, чем должен был. Сколько раз он бродил вокруг её дома ночью, желая сделать хоть что-то, что угодно, чтобы показать ей, что он просто так не сдался, не смирился с тем, что она его отвергла. Это стало для него делом принципа. Но он так и не решился.

И сегодня ночью он почувствовал, что он может больше терпеть всё это. Она даже не оглянулась на него. Она даже не старалась повернуть голову, нет, она просто проигнорировала его. Проигнорировала его!

Дэвид позволил злости и алкоголю, бурлящему в его венах, вести его. И это привело его к парку в центре города.

***

Светлые глаза Мэдэлайн взглянули из-за тяжёлой занавески. Сначала она была смущена, но затем, когда она поняла, на что смотрит, уголки её рта поползли вверх. Лабиринт кривых зеркал! Девушка без колебаний зашла в палатку.

Внутри было темно, как в склепе, и девушка начала искать источник света, несмотря на то, что она с трудом могла различить хоть что-то. Неудивительно, что она не заметила высокую фигуру, притаившуюся в темноте. На самом деле, она была абсолютно спокойна, и через пару секунд её пальцы скользнули по шнуру, а затем по выключателю. Она нажала на него, и длинный ряд ламп осветил переплетение дорожек внутри лабиринта. Прежде чем она осознала это, тысячи её собственных причудливых отражений окружили её.

Мэдэлайн шла всё дальше, и дальше, оглядывая с энтузиазмом все зеркала, пытаясь понять, какое из её отражений было наиболее странным. Зеркала показывали её то невозможно высокой, то неимоверно низкой, то с жирафьей шеей, то с бедрами в три раза шире её самой, но когда она увидела себя с гигантской головой на тоненьком теле, она просто не могла удержаться от смеха.

И вдруг, пока она смеялась, огни мигнули.

Её смех резко оборвался, застряв в горле, а её глаза расширились.

Какой из путей вёл наружу? Ей нужно было найти его, вдруг случится что-то плохое...

Вдруг она услышала тихий шорох, и уловила в зеркале справа какое-то движение. Или это было просто её отражение?

Мэдэлайн безнадёжно крутилась на месте, не зная, куда смотреть и куда прятаться. А от чего она пряталась? Неужели кто-то видел её входящей в палатку?

В ней начала подниматься паника. Чёрт! Ей не стоило включать эти идиотские лампы.

И в тот самый момент, когда в её мозгу промелькнула эта мысль, огни ещё раз мигнули и окончательно погасли.

Девушка просто стояла там, в середине лабиринта, скованная страхом, ожидая чего-то, сама не зная, чего. Она не сдвинулась с места ни на миллиметр, вся обратившись в слух, надеясь остаться незамеченной.

Время шло мучительно медленно. Мэдэлайн считала секунды и думала, сколько времени ещё пройдёт, пока опасность не минует, когда, наконец, она услышала повторяющийся звук.

Шаги. Это были шаги.

Теперь ей действительно стоило начинать паниковать. Кто бы ни был здесь, он явно направлялся к ней, так что ей срочно надо было что-то придумывать. Что-то, что позволило бы выбраться отсюда. Сердце в её груди билось слишком громко, и она просто не могла думать ясно. Шаги все приближались, слишком быстро. Казалось, что человек точно знал, куда идти...

У Мэдэлайн не было иного выбора. Она побежала. Но она не успела осознать, что, вместо того, чтобы убежать от опасности, она бежала прямо навстречу ей.

Её тело впечаталось во что-то большое и твёрдое, и она бы упала на землю, если бы чья-то сильная рука не схватила её за запястье. В тот же момент она увидела пару светящихся глаз, уставившихся на неё.