Глава 9

   Едва стемнело, Родион влез в толстовку, натянул капюшон на голову. Он вышел из спальни, перед этим выключил кондиционер. Возвращаться он не собирался. В кондиционере больше не было нужды. Сложенный вдвое лист бумаги, на котором составил завещание, убрал в верхний ящик прикроватной тумбочки. Окинув комнату безразличным взглядом, вышел в коридор. Прошёл в гостиную, где сидел Сергей, пялясь в телевизор.    — Ты готов? — спросил Родион, стоя на пороге гостиной.   Сергей, повернулся к Родиону, одарил его печальным взглядом. Не говоря ни слова, поднялся с дивана, выключил телевизор, бросил пульт на журнальный столик, подошёл к Родиону.   — В машине так же холодно? — спросил Сергей в прихожей, влезая в шлёпки.   — Должно быть немного теплее, — ответил Родион. Взял ключи от машины и квартиры.   — Тогда толстовку снимать не буду.   Сергей сидел за рулём, тревожно поглядывая в зеркало заднего обзора на удаляющиеся огни города. Впереди открывалась бесконечная дорожная полоса, освещаемая только фарами «тойоты» и бледным светом луны. Дорога представлялась ему полотном беговой дорожки, создавая иллюзию движения, когда сама стояла на одном месте, не сдвинувшись и на миллиметр. По обеим её сторонам, словно декорации к фильму, мелькали однообразные леса, уходя далеко за горизонт. На пассажирском сиденье зомби, накрывший голову капюшоном, синие руки без движения лежат на коленях. Того и гляди в кадре появится чья-то рука или лицо и голос режиссера прокричит: «Стоп камеры. Снято». В тот же миг вращающееся резиновое полотно под колёсами «тойоты» остановиться, на площадке появятся гримёры, сценаристы, осветители, операторы. Родион повернётся к нему лицом, спросит: «По чашке кофе?». И Сергей увидит его прежнее лицо, без фиолетовых припухших царапин и сине-зелёных кругов под глазами. Да и сами глаза станут прежними, яркая радужка, а не покрытая мутной плёнкой. Вот только их никто не снимает, нет фильма ужаса, а зомби на пассажирском сиденье не загримированный актёр.   — Знаешь, а от тебя не так уж и воняет, — заметил Сергей, на мгновение, оторвавшись от дороги, посмотрев на закрытый капюшоном толстовки профиль Родиона.   — Я могу это расценивать как комплимент? — не поворачиваясь, спросил Родион. Голос меланхоличный, холодный.   — Конечно, — вздохнул Сергей. Ему хотелось услышать прежний, и как бы это банально не звучало, живой голос Родиона.   — Тогда спасибо, — отозвался он. — Прибавь, пожалуйста, скорости, плетёмся как загнанные черепахи.***   — Вот она, тормози, — подал голос Родион, когда до лысой горы оставалось метров тридцать.   Сергей сбавил скорость. Остановился на том же месте, где они стояли пять дней назад.   Родион повернулся к Сергею, глядя на него пустыми, мутными глазами:   — Всё Серёга, дальше я сам. — Он посмотрел на гору, через лобовое стекло.   — А если их там нет? Я пойду с тобой. Если что увезу тебя обратно домой, — заявил Сергей, выключая фары и глуша двигатель.   — Нет, — повернувшись к нему, отреза Родион. — Заводи машину и езжай. Вот ключи от квартиры, — он достал из переднего кармана джинсов связку ключей, бросил её в бардачок. Они звякнули, стукнувшись о дуло «ТТ».   Сергей заметил ствол, сделал вид, что ему нет до пистолета никакого дела. Хоть желание схватить его, а может даже выстрелить пару раз в дерево, было велико.   — И знаешь, — продолжил Родион. — Там в тумбочке, у меня в спальне завещание…   — Какое к чёрту завещание?! — оборвал его возмущённый Сергей. — Всё Родька, поднимай свою мёртвую жопу с сиденья и тащи в лес. Я иду с тобой, и это не обсуждается.   — Ты идёшь только до пригорка. Если увидим, что наверху горит костёр, ты возвращаешься, прыгаешь в тачку и валишь отсюда, как можно быстрее. — Родион вышел из машины, не дав Сергею возможности возразить.   Сергей закатил глаза, вышел вслед за другом. Они спустились вниз по гравию, ступая в невысокую траву. Забрели в лес.   — Надо было ствол взять, — нарушил молчание Сергей.   — Зачем? Чтобы ты случайно отстрелил себе яйца? — улыбнулся Родион.   — Чтобы перестрелять грёбаных сучек, если откажутся помогать, — не обращая внимания на издёвки друга, ответил Сергей.   Родион ухмыльнулся, продираясь сквозь дебри к пригорку, но ничего не сказал.   — Они здесь. — Родион указал на пламя костра на вершине горы. Как всегда спокойный, хотя где-то на подсознательном уровне хотел ликовать, кричать. Он повернулся к Сергею, стоявшему позади него, который тоже заметил языки пламени: — Дальше я один.   — Ага, — изобразив безразличие на лице, отозвался Сергей.   — Я серьёзно. Возвращайся в машину. Ты же видишь в кого они меня превратили. Неужели хочешь той же участи для себя? — Родион толкнул Сергея в плечо.   — Можешь толкать меня сколько угодно, мы можем даже устроить драку, но я всё равно иду с тобой. Как ты собираешься вернуться обратно, когда они тебя реанимируют? — прошипел Сергей, поглядывая в сторону костра, опасаясь, что оттуда кто-нибудь выскочит.   — В том-то и дело. Я не собираюсь возвращаться. Серёг, я мёртв. Понимаешь? Мёртв. Меня уже не вернуть, — пытался вразумить его Родион.  — А вот тебя превратить в нечто подобное раз плюнуть. Ты же сам говорил, дочь, жена и всё такое.   — Вот только дочерью меня не шантажируй! — взорвался Сергей. — Я пойду с тобой! И эти твари вернут тебя к жизни! Нормальной жизни. Понял?   — Ты дурак. Просто идиот, — отвечает Родион. Хочется кричать, но, увы, не может. — Упёртый баран.   — Пока мы здесь решаем, идти мне или нет, наши ведьмочки соберут свой лагерь и свалят! — сквозь зубы цедит Сергей.   Родион, потерявший способность злиться, испытывать гнев и все остальные чувства, побрёл в гору, слушая, как за ним пыхтя, и что-то бормоча себе под нос, плетётся Сергей.   Они поднялись в гору. Остановились в кустах перед ровной гладкой поляной, на которой по кругу сидели девять человек в чёрных мантиях. Все как пять дней назад, только на этот раз они молчали, и в котелке, висевшем над костром, ничего не кипело. Родион не видел, было ли в нём что-то вообще.   — Пожалуйста, возвращайся в машину, — обернувшись к запыхавшемуся Сергею, прошептал Родион.   — Ага, щас, — прошипел Сергей. Он пытался выйти из кустов. Родион придерживал его, на расстоянии вытянутой руки.   — Иди в машину…   — А у нас гости! — прервал его грубый, властны женский голос.   Родион резко обернулся.   Одна из фигур в чёрных мантиях поднялась на ноги. Её голову и лицо покрывал огромный капюшон.   — Так и будете прятаться в кустах? — спросила она, обернувшись в их сторону.   Родион вышел на поляну. За ним появился Сергей.   Оставшиеся восемь человек, которые сидели вокруг костра, с появлением на поляне двух незнакомцев медленно и элегантно поднялись,  — движения выдавали женщин. Они сделали, несколько шагов назад выстраиваясь за спиной той, что говорила с Родионом и Сергеем.   — Доброй ночи, — поприветствовал Родион незнакомок.   Сергей стоял за спиной друга, старался не высовываться.   — Что вам здесь нужно? — спросила женщина.   Все остальные молчали, прячась за её спиной, как Сергей за Родионом. Создавалось впечатление неравного боя Родиона и главной дамы в чёрном. Войско дамы восемь человек и войско Родиона — один Сергей.    — Я пришёл за помощью, — заявил Родион.   — За помощью? — переспросила она. — А ты хоть знаешь, у кого ты её просишь?   — Думаю да. Вы ведь ведьмы? — спросил Родион.   По толпе чёрных мантий, за спиной говорившей прошёлся испуганный шёпоток.   Сергей непроизвольно отступил на шаг назад.   — Тише! — оборвала она шёпот позади себя. Голос прозвучал резко, мощно и звонко, из-за чего Сергей подпрыгнул. Родион, напротив, не пошевелился. Будь его тело живым, сверкал бы он давно пятками, спасая собственную шкуру.   Говорившая с ними женщина, медленно обогнула костёр, подошла к Родиону, держа дистанцию в два метра.   — Сними капюшон! — приказала она. — Я хочу видеть лицо сумасшедшего, осознанно пришедшего ко мне.   Родион выполнил требование.   — Что?! — закричала она, едва капюшон упал на плечи.   Мантии позади неё сбились в кучку, словно бездомный, умирающе от холода котята.   Родион не успел моргнуть, как она оказалась рядом с ним, обхватила его подбородок левой рукой, притянула к себе, заглядывая в мутные глаза.   «Интересно, начал бы сейчас Сергей пальбу по мантиям, будь у него с собой «ТТ»?», — мелькнуло в мыслях Родиона.   — Да ты ведь здесь не впервые, — прошипела она, яростно отталкивая от себя Родиона, да так сильно, что Родион сделал шаг назад, чуть не потеряв равновесие.  — Вы правы, — ответил он. — Я был здесь пять дней назад. Тогда я и подумать не мог, в какое дерьмо вляпаюсь.   — Пять дней говоришь, — произнесла она. — А вы куда смотрели?! — она обернулась к жавшимся друг к другу мантиям.   — Пар заметил его, мне показалось… — послышался мелодичный, совсем юный девичий голос, который был оборван, яростным взвизгом главной мантии:   — Я и без тебя это поняла!    — Простите госпожа, — ответил ей тот же голос.   — С чего ты решил, что я смогу тебе помочь? И вообще возьмусь помогать? — с нескрываемым презрением, спросила она Родиона.   — Я уверен, что вы сможете, — заявил Родион. — А вот возьмётесь или нет, решать вам. Но прежде чем вы откажете мне, я хочу, чтоб вы знали. Я не уйду отсюда до тех пор, пока вы мне не поможете.   Она откинула голову назад, разразилась хриплым надрывистым смехом. С её головы слетел капюшон, обнажая белоснежную бархатную шею и задранный к небу острый подбородок. Насмеявшись вдоволь, она опустила голову.   — Оу, — выдохнул Сергей, падая на четвереньки.   Родион промолчал, но Сергея понял. На них смотрела самая красивая женщина, которая вообще когда-либо могла существовать. Идеальное, безупречное лицо не выдавало возраста, казалось ей одновременно двадцать и сорок лет. Его обрамляли кудрявые длинные волосы, чёрные как вороново крыло. Родион смотрел на неё не в силах отвести взгляд, борясь с желанием упасть перед ней на колени и целовать ступни. Прикоснуться к икрам. Умолять никогда его больше не покидать. Господи, да если бы его тело было ещё живое, он бы распял себя ради неё. Отдал ей всё до последней капли, продал ради неё душу.   — Мне нравится твоя дерзость и бесстрашие. Хотя чего тебе уже бояться? Правда? — чуть прищурив огромные карие, почти чёрные глаза сказала она.   — Наверное, вы правы, — выдавил поражённый красотой ведьмы Родион. — Всё самое страшное уже случилось.   — А вот здесь я с тобой не соглашусь, — она улыбнулась.   — Господи! — благоговейно простонал Сергей.   — Не стоит упоминать это имя при мне, — сжав кулаки, прошипела она, обращаясь к Сергею. Он сидел на траве на коленях. Злость красоту её не портила, наоборот, злясь, она выглядела привлекательней. Хотя куда уж больше?   — Я помогу тебе, — повернувшись к Родиону, сказала она. — Мне нравится твоя дерзость.   — Спасибо, — отозвался Родион.   Она повернулась к мантиям. Родион так и не знал, кого они скрывали. Неужели таких же нимф, как их госпожа? Что бы случилось с ним, открой они ему своё лицо? Он бы умер! Да, умер. Не смотря на то, что и так являлся на половину мёртвым. А Сергей? Его бы сердце не выдержало. Вырвалось из груди, проломив грудную клетку. Лежало бы на траве, гулко стуча, подпрыгивая на месте.   — Идите, — приказала она мантиям, не уточнив, куда именно им нужно уходить. Впрочем, мантиям и не требовалось уточнять. Они поклонились ей, скрылись в лесу.   — А теперь разберёмся с тобой зомби, — ухмыльнулась она. — Ты ведь пара глотнул.   — Я… — Родион замолчал, вспоминая события пятидневной давности. — Да, точно. Он словно живое существо обхватил меня за щиколотки и полез вверх, — сказал он, припоминая тухлый привкус чёрного тумана у себя во рту.    — Он смертельно опасен для человека, — спокойно пояснила она. — Большинство умирает мгновенно. Но есть исключения вроде тебя, которых пар превращает в живых мертвецов. Если честно, я бы в таком случае предпочла смерть, — она подмигнула Родиону, и засмеялась. Он же ничего смешного в её словах не уловил.   — Я за этим и пришёл, — оборвал её смех Родион. — Помоги мне умереть. Я знаю, ты можешь   — Нет! — закричал Сергей, всё это время блаженно разглядывая госпожу ведьму. Он продолжал сидеть на коленях, но теперь смотрел себе под ноги, боясь встретиться с ней взглядом. — Вы должны его реанимировать. Вернуть к жизни.   — Малыш, всё ещё верит в сказки, — скривилась она. Глаза сверкнули злобным огнём. — Я этого не смогу. Он мёртв! Его тело протухло! Ты это понимаешь?! — закричала она. Лицо на мгновение посерело, из прекрасного превратилось в маску старой ведьмы, испещрённую глубокими морщинами. Волосы же посидели и поредели, превратившись из чёрной густой копны в жидкие растрёпанные пряди.    «Вот её истинный облик», — подумал Родион.   В следующую секунду перед ним стояла прекрасная женщина, за которую он несколько минут назад хотел отдать душу. А может ему всё привиделось?   — Не стоило ему совать нос, куда не следовало, — подытожила она.   — Он сам не понимает, что говорит. — Родион опасался, что разгневанная ведьма передумает ему помогать. — Я желаю смерти. Прошу помоги мне.   Она злобно прищурилась, посмотрела на Родиона, подошла к небольшому костру и котелку, висевшему над ним. Котелок, как и в прошлый раз ни на чём не держался, парил в воздухе. Ведьма бросила в него пучок травы (Родион не видел, откуда она его взяла), в котелке забулькало, появился пар. Она склонилась над костром, чёрные волосы закрывали лицо. Ведьма что-то быстро зашептала. С каждым произнесённым ею словом содержимое котелка кипело всё сильнее, пока не начало выплёскиваться за края.    Родион взглянул на Сергея. Он перепуганный до чёртиков следил за действиями ведьмы, незаметно для себя дёргал притоптанную траву, на которой сидел.   «Какой чёрт тебя сюда потащил», — вздохнул Родион.   Пока Родион смотрел на Сергея, ведьма смолкла, почерпнула из котелка неизвестной жидкости, в непонятно откуда взявшуюся чашку, подошла к Родиону.   — Присядь, — велела она.    Родион сел на траву, подтянул колени к груди.   — А ты сядь возле него, — приказала она Сергею.   Сергей на четвереньках подполз к Родиону.   — Влей это в себя. А после собери всё своё мужество и терпи. — Она наклонилась к Родиону, подала чашу.   — Терпеть что? — спросил Родион.   — Боль, глупый, — ответила она, возвращаясь к костру.   — Но я же её не чувствую, — Родион сжимает медную чашку с булькающей внутри жижей.    — Вот мы это и проверим, — лукавая улыбка расцвела на лице ведьмы.   — И что, выпив это, я умру? Мне просто нужно выпить непонятный отвар? — не унимался Родион.   — А ты что думал, я возле тебя буду с бубном скакать?   — Нет, просто не вериться, что выпив это, — он взглянул на чашу в руках, — я зразу умру.   — А ты проверь. Или у тебя есть вариант лучше?   Родион открыл рот, влил в себя жидкость предложенную ведьмой. Вкуса он не почувствовал, зато ощутил боль. Настолько сильную, что сравнить её можно с переломом всех костей одновременно. Он заорал, упал на спину, вонзаясь пальцами в твёрдую землю.   — Держи его! — крикнула ведьма на Сергея. — Держи, что есть мочи!   Перепуганный до смерти Сергей вцепился в плечи Родиона, тело которого билось в неистовой агонии.    — Прижимай к земле! Не давай встать! — кричала ведьма.   Сергей упал на грудь Родиону, придавил весом собственного тела.   Родион кричал, стиснув зубы, стуча ногами и вгрызаясь пальцами в землю. Он, то прогибался в спине, то пытался подняться упирался локтями в землю.   — Как долго это будет длиться?! — прокричал Сергей.   — Совсем недолго, — ответила спокойная ведьма.   Родион последний раз прогнулся в спине и затих, безвольно рухнув наземь.   — Родька?  — лежа на его груди, позвал Сергей. — Ты меня слышишь?   — Можешь отпустить его, — сказала ведьма.   Сергей медленно отстранился от Родиона, но подниматься на ноги не спешил. Он взглянул на ведьму, которая покрыла голову капюшоном мантии.   — Он мёртв. Окончательно мёртв, — сказала она и пошла прочь.   Сергей мгновение смотрел на серо-синее лицо Родиона, выражающее нечеловеческую боль,  — его скулы остались сжатыми, глаза зажмуренными, — а после уронил  голову ему на грудь, разрыдался.