Глава 8

   Родион вымылся под холодным душем, вылив на себя полбутылки геля с ароматом грейпфрута. Поскрёб подбородок и щёки бритвой, избавляясь от щетины. А вот голову трогать не стал. Опасался, что из дырки с левой стороны вытекут остатки мозгов. Кожа удивила упругостью. Она не была такой вздутой как два дня назад. Хотя, вдруг ему просто казалось?    Он вытерся полотенцем, обернул его вокруг бёдер. Встал напротив зеркала, внимательно осмотрел промокшую от бурой крови повязку на голове. Размотал её. Наложил новую. Вышел из ванной, бросил безразличный взгляд в сторону кухни, где Сергей жарил яйца с колбасой.   — Только не входи сюда! — предупредил Сергей, размахивая деревянной лопаточкой, с которой капал жир, перед носом. — Иначе я не смогу проглотить и кусочка.   — Я и не собирался, — ответил Родион, шлёпая босыми ступнями по направлению к спальне.   Он надел свежие трусы и футболку. Затем взял чистые джинсы. А вот толстовку пришлось оставить. С таким широким капюшоном из вещей у него ничего не было. Он мог бы не заботиться о смене и джинсов, да и трусов с футболкой. Какая разница насколько свежа на яблоке кожура, если внутри оно гнилое? Просто хотелось последние часы (а он надеялся, что до окончательной смерти осталось дождаться полуночи), неполноценного существования, быть более похожим на живого. Создать иллюзию жизни, с её повседневными потребностями.   Родион не стал надевать толстовку, повесил её на спинку стула. Он сменил постельное бельё, грязное оставил спутанным комком лежать возле кровати, лёг на душистую, от порошка простынь. Он не чувствовал запахов, воссоздал его по памяти.    С кухни доносился стук вилки о тарелку. Родион не испытывал голода, лишь мысленно представлял, как сидя за столом жадно запихивает в рот, приготовленную Сергеем яичницу. Как здорово ощутить вкус жареной колбасы, медленно разжёвывать её, наслаждаясь каждым кусочком. Почувствовать запах постельного белья или грейпфрутового геля для душа. Хотел ли он жить в этот момент? Безусловно. Но не такой жизнью, которую вёл последние четыре дня.   — Отдыхаешь? — распахнув дверь спальни, спросил Сергей.   Родион поднялся с кровати, уставился мутными, пустыми глазами на Сергея, тот тут же отвёл взгляд.   — А что у тебя с головой? Ты не против если я немного у дверей постою, пока обед не уляжется?   — Валяй, — ответил Родион.   Сергей взял стул, стоявший возле шкафа, перенёс его к двери. Сел.   — Так, что с головой? — переспросил он, скрестив руки на груди.   — Неудачное самоубийство, — признался Родион. Уголки губ поползли вверх, но вспомнив, что улыбка пугает Сергея, вернулись в изначальное положение.   Сергей выпрямился, опустил руки на колени. Уставился на повязку.   — Только не говори, что пустил себе пулю в голову, — заговорщицки прошептал он, заранее зная ответ.   — Пустил, — пожал плечами Родион. — А что мне оставалось? Я ведь думал, что живу только благодаря работе мозга. Оказалось, ошибся.   — Ахренеть! — Сергей подскочил со стула. — Блин! А ствол где взял?!   — Заказал.   — Настоящий огнестрел?! — воскликнул Сергей.   — Да. «ТТ».   — Тебе, что его по почте прислали? Получите, распишитесь? — хохотнул он.   — Можно и так сказать, — улыбнулся Родион, вспоминая прошлую ночь, проведённую в пыльной траве за остановкой.   — Покажи, а? — подскочил к нему Сергей, разглядывая неровную марлевую повязку вокруг головы.   — Знаешь, там нет ничего привлекательного. Да и вдруг ты опять в обморок шлёпнешься, — съязвил Родион, радуясь, что не все чувства потеряны.   — Ой, а кто это тут пытается пошутить? — скривился Сергей. — Ладно, Родька, не ломайся. Когда я ещё такое увижу?   — Тебе мало того, что ты уже видел?   — С лихвой хватило. До смерти будет стоять перед глазами твоя синяя рожа. Давай, добей меня дырой в голове. — Сергей потянулся к повязке. Родион увернулся.   — Я сам. — Он аккуратно размотал, только что наложенную повязку, повернулся к Сергею правым виском, куда вошла пуля. — Начни с неё, эта менее пугающая.   — Ого, — с долей отвращения, прошептал Сергей. Бордово-фиолетовая припухшая по краям дырочка выглядела как минимум страшно. Он брезгливо коснулся её кончиками указательного и среднего пальца. Посмотрел на Родиона, который безразлично глядел в стену, совсем не чувствуя прикосновений Сергея. — Поверни голову, — попросил Сергей.   Спокойный Родион, выполнил просьбу.   — Твою ж мать! — заорал Сергей. — Да у тебя же в черепе дыра. Там что мозг вид…, — он не договорил. Зажав рот руками, выскочил из спальни.   — Я тебя предупреждал, — улыбнулся Родион.