Глава 1

   Мчавшаяся по ночному шоссе «тойота хайлендер» резко сбросила скорость, прижалась к обочине, после чего остановилась.    Распахнулась дверца со стороны пассажира. Из автомобиля выскочил мужчина лет тридцати, в чёрной рубашке с коротким рукавом и бежевых брюках. Он, пошатываясь, побежал по гравию обочины, вдоль машины. Обогнув автомобиль, опёрся рукой о пыльный багажник, оставляя на нём размазанный след собственной ладони. Согнувшись пополам, блеванул, издавая громкие булькающие звуки.    — Чёрт! — выругался он, когда вонючая струя иссякла, оставляя после себя омерзительный привкус во рту.   Родион, не глуша двигатель и не выключая фар, вышел из машины. Огромная идеальной круглой формы луна, висела высоко в чёрном бархате неба, разгоняя темноту июльской ночи, окрашивая дорогу и густой лес по краям холодным серебром. Он на мгновение замер, заворожённый открывшимся пейзажем, после чего повернулся к приятелю.   — Ты как? В порядке? — спросил он, глядя на пепельное лицо Сергея.   — Ага, — отозвался Сергей, ухмыльнулся: — Только туфли заблевал. — Он отнял руку от багажника, прошёл в траву, поочерёдно вытирая об неё туфли.    Мимо пронеслась машина, обдав Родиона светом фар. Отвернувшись от дороги, мужчина, продираясь сквозь придорожные заросли, побрёл в гущу ельника.   — Ты куда? — крикнул ему в спину Сергей.   — Отлить, — отозвался Родион.   Он сделал несколько шагов, удаляясь в лес. С наслаждением втянул упоительный, чистый воздух, кожей ощущая ночную прохладу, льнущую к разгорячённому телу. Когда он в последний раз был в лесу? Наверное, ещё в детстве. В те далёкие годы, когда родители увозили его мальчишкой к бабушке в деревню на всё лето. Он подошёл к одному из деревьев, расстегнул ширинку, задрав голову к макушкам сосен, принялся справлять нужду, когда заметил красно-оранжевые всполохи пламени. В первую секунду ему показалось, что горит лес, но приглядевшись, он понял — пламя движется не хаотично, пожирая один участок за другим, оно принадлежит костру. Большому, высокому костру, какие в его юность называли пионерскими. И костёр этот пылал на вершине крутой горы, у подножья которой он находился.   Застегнув ширинку, Родион услышал тихие голоса, доносившиеся всё с той же вершины. Воображение нарисовало компанию бардов, котелки над костром, разбитые полукругом палатки, песни под гитару. Улыбнувшись собственным мыслям, он повернулся, двинулся было к дороге, когда тишину ночного леса нарушил пронзительный женский визг. Голос настолько громкий, что Родион едва не зажал уши руками. Он резко обернулся, словно ждал встречи с кричащей, ожидая увидеть её прямо за спиной. Однако никого не обнаружил.   — Родька! — позвал Сергей с дороги, тоже слышавший визг.   Родион не отозвался. Стоял, словно пригвождённый к месту, озираясь по сторонам. Настораживал крик. Необычный, будто ненастоящий или неживой. Нет, он ему не послышался. Прозвучал более чем реально. Доказательством тому послужил взволнованный окрик Серёги, который, так же как и Родион слышал крик. Настораживала не его реальность, а то, как этот самый визг прозвучал. Надтреснутый, насмешливый, злорадный. По спине Родиона пробежал холодок. Казалось, кто-то наблюдает за ним, кто-то кого Родион не может видеть в этой темноте.   Сглотнув, Родион ещё раз огляделся по сторонам. Прислушался к гулу голосов. Они на мгновение стихли, а затем вновь продолжили монотонную беседу, больше похожую на хоровое чтение молитвы.   Со стороны дороги, послышались торопливые, приближающиеся шаги. В сумеречных уродливых тенях деревьев возник бледный Сергей с округлившимися от изумления, а может и от испуга (что более вероятно) глазами. Заметив Родиона, он приблизился к нему почти вплотную.   — Ты её слышал? — прошептал Сергей.   — Угу, — шёпотом отозвался Родион. Его не покидало чувство, что за ним кто-то наблюдает. Кивком головы он указал на пламя костра: — Мне показалось, кричали оттуда.   Сергей задрал подбородок, посмотрел на вершину горы, где плясали красно-оранжевые всполохи.   — Слушай, Родька, поехали отсюда на хрен, — занервничал Сергей.   Родион как заворожённый продолжал разглядывать маячивший вдали огонь. В ушах до сих пор отзывался эхом безумный женский крик. Вот бы взглянуть на его обладательницу.   — Девушка кричала, — повернувшись к Сергею, прошептал он.   — Я слышал, — передёрнул плечами Сергей.   — Вдруг ей нужна помощь?   — Сомневаюсь, — ответил Сергей, у которого, как и у Родиона до сих пор бежали по телу мурашки от одного только воспоминания о мерзком звуке. — Поехали, а?   Родион перевёл взгляд с перепуганного лица Сергея, на вершину горы.   — Всё-таки нужно подняться туда. Вдруг там собрались какие-нибудь сатанисты, приносят невинную девушку в жертву? — не глядя на Сергея, сказал Родион.   — Это меня и пугает…. Эй, ты серьёзно?! — понизив голос, опасаясь, что их могут услышать прикрикнул Сергей, глядя как Родион, отгибая ветки деревьев, преисполнившись решимости, движется в гору.    — Если не хочешь, оставайся здесь. Или жди меня в машине. Я только посмотрю, что там происходит, и если действительно требуется помощь вызову полицию.   — А если там подростки бухают?! — зашипел Сергей.   — Значит, так же тихо вернусь обратно, — ответил Родион, продолжая подъём в гору.   — Если ты думаешь, что я сейчас, как ты начну играть в благородство, то ты сильно ошибаешься! Хер я полезу в эту гору! — в голосе Сергея прозвучали нотки испуга. — Тебе может и насрать на собственную жизнь, ты один! А у меня, между прочим, дочь и жена! И я не собираюсь шарахаться по ночному лесу, ища приключений на собственную жопу!   — Всё сказал? — спокойным тоном спросил Родион, обернувшись к Сергею. Он держался за тонкую ветку рябины.   — Вроде бы, — насупился Сергей.   — Тогда иди в машину. Жди меня там. Я только туда и обратно. — Родион пошёл в гору, для удобства цепляясь за кустарники. Его тёмная фигура с каждой секундой становилась менее разборчивой в темноте ночного леса. Даже огромный диск луны, висящий высоко в небе не мог заглянуть в гущу деревьев.   — Тебе на всё про всё пятнадцать минут. Ровно через пятнадцать минут я звоню в полицию! — Выкрикнул Сергей, пропадающему из вида Родиону.    Тот едва заметно махнул рукой. Сергей расценил этот жест, как согласие. Проводил Родиона обречённым взглядом, побрёл к машине.   Сдалась ему эта чёртова баба! И крик у неё как минимум странный. Будто и не живой вовсе. Разве стала бы она так визжать, пытай её кучка психопатов? Да она бы орала, как резаная! Родьке вечно неймётся. Словно шило в одном месте. А во всём виноват чёртов желудок. Не будь он настолько слаб, не извергал бы из себя, любовно влитого Серёгой виски. И сидел бы он сейчас в машине, ехал домой, слушал радио, а не торчал в богом забытом лесу.   Сергей вышел на дорогу, обернулся, вглядываясь в черноту деревьев, силясь разглядеть силуэт Родькиной фигуры. Увы, Сергей никого не увидел. Он сел в машину на водительское сиденье. Заглушил двигатель, выключил фары. Стал ждать, когда безголовый друг нагуляется.   Запыхавшийся Родион, поднялся в гору, остановился и замер, прячась в кустах. Взору открылась широкая поляна, освещаемая светом луны. По центру поляны горел костёр. Над ним висел чугунный котелок. Он не был подвешен на треног из крепких палок, какие используют в подобных целях, казалось, он парит в воздухе сам по себе, ни за что не крепясь. Языки пламени яростно лизали его дно. Там что-то варилась, быть может, просто выкипало, что-то несъедобное, омерзительное. Родион понял это по пару, валившему из котелка. Густому и грязно-серому. Тяжёлый пар не поднимался в воздух, а стелился по траве, медленно и мягко, словно был живым существом. Затравленным зверем, выращенным в клетке и вдруг выпущенным на свободу, в привычную его виду среду обитания.   Вокруг костра и висевшего над ним котелка, обрисовывая идеальный круг, словно до этого здесь поработали циркулем, сидели девять человек. Родион не знал женщины это или мужчины, а если и те и другие, он не мог определить кого из них больше, ведь все фигуры облачены в чёрные безразмерные мантии. Их головы покрыты широкими капюшонами, полностью закрывающими лица. Возможно, Родион сумел бы разглядеть пару лиц, на худой конец их часть, света от костра вполне достаточна. Однако группа людей все как один сидели, опустив головы. Гул голосов, слышанный Родионом внизу, определённо принадлежал этим людям. Они и сейчас продолжали монотонное хоровое чтение. Стоя в нескольких метрах от них, он легко разбирал каждое слово, хотя и не понимал значение. Они говорили на незнакомом Родиону языке, отдалённо напоминающем латынь.   Ничего подобного он никогда не видел и не слышал. Если только в фильмах. Тем не менее, картина, открывшаяся его взору, выглядела реальной. Сатанисты? Не исключено. Впрочем, никакой пентограммы вырезанной на земле и ни одной жертвы распятой у дерева с вспоротым брюхом.   Родион сглотнул. Люди (он надеялся, что это всё-таки люди) в чёрных мантиях продолжали монотонное чтение вслух. Он аккуратно, стараясь не шуметь, переступил с ноги на ногу, боясь выдать себя хрустом сухой ветки попавшей под подошву туфель. Интересно, что они с ним сделают, если увидят стоящим в кустах, подглядывающим за ними? Вспомнив сцены из фильмов ужасов, с изуродованными телами жертв, Родион поморщился. Никакую девушку здесь не мучают, его помощь никому не требуется, поэтому, чем скорее он отсюда уберётся, тем лучше для него же.    Занятый мыслями о побеге, Родион не замечает, расползающийся грязный пар котелка, который добрался до ног мужчины, скрыв их по щиколотки. Он, словно живое существо, цеплялся за ноги Родиона, поднимался выше, обволакивая колени и бёдра. Только тут Родион замер, ощутив, как едкий пар сдавливает грудную клетку. В этот момент он готов был поклясться, что чувствует его дыхание на своём лице.   Он успел развернуться, стоял спиной к людям в мантиях, желая убраться подальше, поэтому не мог видеть, как все они одновременно подняли головы и уставились в темноту леса, в гущу кустов, где стоял Родион.  Лицо обдало едким и тухлым на вкус паром.   Он вдыхает его. Мерзкий запах, тошнотворный вкус врывается в рот, раздражает гортань, обжигает лёгкие. Родион размахивает руками, силясь отогнать от себя серое облако. Хватает его, стискивая кулаки, в безуспешной попытке отбросить от себя, далеко в черноту леса, представляя его питоном душащим добычу. Борясь, но продолжая вдыхать мерзавца, Родион замечает тишину позади себя. Тишину, от которой закладывает уши. Голоса незнакомцев смолкли. Никто из них больше не читает.   Окутанный серым, плотным облаком, Родион замирает. Медленно оборачивается, представляя, как все девять человек в мантиях оставили свои места, и сейчас стоят в десятке сантиметров за спиной, кровожадно дыша в затылок.   С дыханием он ошибся, а вот в остальном оказался близок к истине. Обернувшись, Родион заметил всех девятерых выстроившихся в трёх метрах позади него. Девять пар глаз копьями вонзаются в незваного гостя.   Он не заметил выражения лиц, да и не запомнил ни одного из них. Не успел. Бросился бежать, представляя, как они кидаются за ним, хватают и тащат к костру. Что они с ним сделают после, одному Богу известно. И даже если Сергей вызовет полицию, услышав его вопли, мольбы о помощи или просьбы оставить в живых, пока они приедут, Родиона разделают как кусок свинины.   Мысли крутились в голове быстрее, чем действовал Родион. Пустившись наутёк, сделав первый шаг, он запнулся о камень, торчавший из земли, полетел вниз по склону. Прутья кустарников беспощадно хлестали по лицу. В бока и бёдра, то и дело вонзались камни и сломанные ветки, упавшие на землю. Стиснув зубы от боли, он попытался сгруппироваться, закрыл руками лицо и голову. Продолжал падать вниз, налетая на всё подряд, издавая жалобные стоны.   Казалось, спуску нет конца. И когда Родион отчаялся, представляя, что вот-вот налетит головой на очередной камень и пробьёт себе череп, крутанувшись, ещё два раза, остановился.   На правую руку давил вес собственного тела. Ноги переплелись, словно в них не было больше костей, остались только мышцы. И, наверное, со стороны, он выглядел выброшенной тряпичной куклой.   Родион неуверенно поднялся, опасаясь, что ноги или руки окажутся переломанными. Однако стоял он на удивление уверенно не чувствовал боли, ни в ногах ни в руках, ни где либо ещё. Он вообще чувствовал себя превосходно, будто не его тело летело кубарем с горы, цепляясь за каждую выбоину.    Он взглянул вверх, там, где всё ещё горел костёр и откуда должны были появиться преследователи. К счастью, никто за ним не гнался.   Родион стоял на небольшой поляне, с исцарапанным лицом и руками, в испачканных брюках и рваной с одного боку рубашке, задаваясь вопросом: могло ли ему всё это привидеться? Разыгралось воображение? Нет. Люди в чёрных мантиях были так же реальны, как он сам. А если так, отчего они его отпустили? Он же вроде как свидетель. А от свидетелей, как известно, избавляются. Свидетель, ухмыльнулся Родион. Свидетель хорового чтения и пускания пара из котелка!   Он побрёл к машине.   Возле «тойоты», прохаживался взад-вперёд Сергей, пуская облака сигаретного дыма в ночную прохладу.    — Ну, наконец-то! — заметив выползающего из леса Родьку, воскликнул он.   Родион не успел раскрыть рот, когда из глубины леса донёсся пронзительный женский визг, больше похожий на издёвку нежели на призыв о помощи.   — Давай побыстрее покинем это чёртово место, — сказал Родион, быстрым шагом огибая «тойоту».   Сергей швырнул окурок в траву, полез в машину, где уже сидел Родион.