Глава 39 Прибытие Цю Булао

Он не ожидал никаких неприятностей в будущем. Если бы с Бао Силаем и Ли Тином не произошло несчастье, мы бы и не добрались до Цилиня.

Ян Сяо наконец выразил свое недовольство. Его речь стала взволнованной, щеки начали краснеть, а взгляд уставился прямо, словно у слегка захмелевшего от вина человека.

— Глупец, ты сам губишь свою жену, — ледяным тоном произнес кто-то с водонапорной башни. У Жэньди был все таким же, и его рот так же не бездельничал.

— Повтори-ка! — воскликнул Ян Сяо, пристально уставившись.

У Жэньди это У Жэньди, он не такой как Ян Сяо. Сохранив свой последовательный тон речи, он произнес:

— После смерти жены, если ты поставишь на ее душу метку, то сможешь найти, когда она переродится. А потом надо подождать лет двадцать и снова жениться, разве этого недостаточно?

Выслушав слова У Жэньди, лицо Ян Сяо мгновенно побагровело. Он так стиснул зубы, словно его рот был готов фонтанировать алой кровью.

— Сейчас ты задумался об этом? Поздно. Ее одна хунь и две по уже исчезли. Даже если она переродится, то не сможет больше быть человеком. Боюсь, что она перейдет на путь животных, и в следующей жизни станет животным, — продолжил У Жэньди, взглянув на него.

— Кто ты в конце концов? — Ян Сяо настороженно посмотрел на У Жэньди. Семь гвоздей все еще крепко были вбиты в тело беловолосого. Теперь в нем возобладала толика уверенности и с холодной усмешкой он произнес:

— Ладно, не имеет значения. Сейчас я отправлю тебя в путь, не стоит сопротивляться. Эти семь гвоздей изначально предназначались для другого человека в вашем Бюро. Теперь я рассчитываю, что они принесут пользу с тобой.

— Другому человеку? — произнес со смехом У Жэньди, глядя на Ян Сяо.

Его взгляд заставил Ян Сяо ощутить недомогание, и, фыркнув, парень произнес:

— Никто из вас. Если бы у тебя были белые волосы, я бы возможно немного опасался.

— Белые волосы? — У Жэньди внезапно засмеялся. — Ты имеешь в виду это?

После этих слов его внешность начала изменяться, волосы от корней до самых кончиков стали белоснежными, спустя всего лишь секунду, вся его голова стала белой.

Увидев преображение директора У, Ян Сяо, не колеблясь, устремился к ограждению крыши и мгновенно подскочил, намереваясь спрыгнуть с крыши высотки. К несчастью, так же как и Толстяку Суню, путь ему преградил черный туман.

— Как ты там сказал? Угодить в яму, вырытую другому? — он вытащил большой гвоздь из своего тела и взвесил его в руке. — "Порядок семи звезд", тебя ему обучил Линь Хо? — произнес он, взглянув на Ян Сяо.

По лицу парня стекал холодный пот, словно вода. Глаза не осмеливались смотреть в сторону У Жэньди, лишь неподвижно в землю.

Директор У уже выдернул все семь гвоздей. Я хорошо видел, что он не получил никаких ран, даже одежда не была проколота. Гвозди находились в его теле, но сам он не получил повреждений.

Ситуация изменилась, мы с толстяком посмотрели друг на друга и отступили в отдаленный угол. Кто знает припасено ли у Ян Сяо еще что-нибудь. В нынешней ситуации лучше быть от них подальше, чтобы не отхватить за компанию.

— Линь Хо довольно проблематичный, еще и смог додуматься до "порядка семи звезд". Чему он еще тебя научил? Давай все это используем, — глядя на Ян Сяо, произнес ледяным тоном У Жэньди, разминая мышцы.

Ян Сяо низко опустил голову, ничего не говоря. Он будто уже отказался сопротивляться и подумывал о том, как бы выжить.

— Не ломай голову, мой порядок хорошо усилен, даже если твой предок-шаман возродится тебе не уйти с крыши, — бросил он, пренебрежительно улыбнувшись.

— Возрождение предка-шамана? Что ты имеешь в виду? Предок-шаман..... умер? — когда Ян Сяо говорил, его голос невольно дрогнул.

— Не только предок-шаман, — директор сделал паузу, а затем продолжил: — Линь Хо тоже мертв. Перед своей смертью он рассказал мне о тебе.

Услышав, что Линь Хо тоже мертв Ян Сяо успокоился. Глубоко вздохнув, он спросил:

— Не отпустишь меня?

У Жэньди посмотрел на Ян Сяо, лицо его стало немного мрачнее и вздохнув он ответил:

— Ваше с Линь Хо существование моя ошибка и эту ошибку я должен собственноручно уничтожить.

Ян Сяо похоже предполагал, что У Жэньди так легко его не отпустит. Услышав эти слова, он стал еще более невозмутим и, грустно улыбнувшись, спросил:

— Это не имеет значения, но прежде могу ли я рассчитывать на исполнение последнего желания?

— Твоя жена? — поразмыслив, произнес У Жэньди.

— Я с самого начала хотел спасти ее, но в итоге лишь причинил вред, — кивнул головой Ян Сяо в ответ, — Моих способностей недостаточно, чтобы она могла вновь переродиться в человека. У тебя ведь не должно быть с этим проблем?

У Жэньди еще не успел ответить, а я, не выдержав, выкрикнул:

— А как же все эти люди чьи части душ ты забрал? Они так же невиновны! У них есть родные, дети. У нее нет одной хунь и двух по, и она не сможет переродиться, ну а что они? Они тоже никогда не смогут переродиться!

Толстяк за моей спиной побледнел. Ян Сяо, кажется, умрет от рук У Жэньди.

— Лацзы, не делай глупостей, — толстяк вновь повернулся к У Жэньди и Ян Сяо, добавив: — Не обращайте на нас внимание, продолжайте.

К удивлению, Ян Сяо не только не взбесился, а, заинтересовавшись, взглянул на меня и спросил:

— Мальчик, а у тебя есть возлюбленная?

Я не понимал к чему он клонит, но все-таки покачал головой.

— Когда у тебя будет человек, достойный того, чтобы отдать все ради любви, — произнес Ян Сяо глядя на меня, — ты поймешь, что ради его спасения уничтожишь все живое в мире, не колеблясь. — тон речи Ян Сяо был тверд и непреклонен.

— Начинай быстрее, но не забудь о моей жене, — обратился парень вновь к У Жэньди. После чего отошел на несколько шагов и сел на расстоянии десяти метров от директора У. Закрыв глаза, он стал напевать неразборчивый мотив.

Глядя на, Ян Сяо У Жэньди вопреки всему улыбнулся. Он взглянул на дверь, ведущую с крыши и его выражение лица стало очень странным. Весьма похоже на студента обманом, успешно сдавшего экзамен. Он уже отдал экзаменационную работу и теперь на его лице проявились такие чувства.

Мотив уже был допет, а беловолосый еще не начал. Терпение Ян Сяо лопнуло, и он произнес:

— Только не говори мне, что ты не можешь этого сделать. Давай, получи удовольствие!

Прежде, чем директор У ответил, некто за дверью сказал:

— Не надо ничего начинать. После того как он поизмывался над сотрудниками нашего второго отдела, желать смерти от рук постороннего? Не бывать этому!

Голос Цю Булао, буквально ворвался с боем, но мы не видели, чтобы он вошел на крышу. Немного позже директор Цю заговорил вновь:

— У Жэньди, сними контролируемый тобой "удерживающий порядок", я хочу войти.

В словах директора слышалось некоторое недовольство. Даже он не смог проникнуть в "удерживающий порядок" У Жэньди.

— Приказываешь мне убираться и думаешь, что я уйду? Ты за кого меня принимаешь? За сына? — проворчал У Жэньди, даже не обернувшись в сторону директора Цю.

Цю Булао за дверью на какое-то время замолчал. С моей позиции было хорошо слышно звуки его учащенного дыхания.

— Считай, что я твой должник, отплачу как пожелаешь, — чуть позже из-за двери произнес Цю Булао.

— Сам сказал, я тебя не принуждал, — ответил, улыбнувшись У Жэньди. Его лицо выглядело очень странным, словно он увидел, что-то занимательное. Не говоря уже о том, что говорил то он с Цю Булао, но глаза прямо смотрели на сидевшего на земле Ян Сяо.

Возможно, ощущая, что скоро конец и ничто уже не имеет значения, Ян Сяо не выказывал малодушия. Без слабости он ответно прямо смотрел беловолосому в глаза.

Столкновение взглядов эти двух мужчин разве что искр не выбивало. Взгляд Ян Сяо неожиданно стал растерянным, затем на лице отразилось изумление.

Улыбка не покидала лица беловолосого, дойдя до центра крыши, он поширкал подошвой ботинка. Я только сейчас заметил, что на поверхности красной краской нарисовано какое-то чудовище. Вероятно, шедевр мастера У Жэньди. Хотя стиль директора У был так себе больше было похоже на каляку-маляку ребенка.

Он стер четыре когтя чудовища, после чего подошел к двери и сказал Цю Булао:

— Входи, "удерживающий порядок" убран.

Темный туман, нависший над дверью ведущей с крыши, пропал. Вслед за этим вошел озлобленный Цю Булао. Между собой директора не желали никак контактировать. Директор Цю нес в руках свой черный меч дадаопянь. Увидев расположение, Ян Сяо, он подошел быстрым шагом. Похоже он уже готов ударить, а голова юноши вот-вот упадет на землю.

Как только директор Цю вошел на крышу Ян Сяо неожиданно поднялся и заулыбался. Мне хорошо было видно, что за его спиной у У Жэньди на лице появилась такая же улыбка. Не дожидаясь, пока Цю Булао подойдет, Ян Сяо открыл рот и, со звуком "Фью", выбросил большое количество кровавого тумана, а затем бросился в него и скрылся. В мгновение ока туман рассеялся, а парень пропал из поля зрения.

Цю Булао остолбенел на месте в изумлении. А потом похоже что-то понял.

— Кто тебе разрешал убирать "удерживающий порядок" и отпускать выродка?!

— Ты!

По правде говоря, в глазах У Жэньди, Цю Булао никогда не считался достойным блюдом, даже если к нему добавить остальных четырех директоров, самое максимальное чем они являются это не более чем тушеное блюдо.

О силе уж и тем более не стоит упоминать. Директора пристально уставились друг на друга, но ненадолго. Директор Цю первый не выдержал. Он сказал, что по возвращении справится о том, чтобы Гао Лян дал свою справедливую оценку. Да и в конце концов Ван Цзыхэна стоит увезти. Далее, сославшись на то, что необходимо навестить замдиректора в больнице, брюзжа он покинул 15-ти этажное здание.

После того как Цю Булао ушел, мы подошли к У Жэньди.

— Директор У, этот юный полицейский разве не сбежал? — спросил толстяк, прежде слегка хихикнув в голос. — Разве он не потерял много крови? Как далеко он мог сбежать?

Услышав слова толстяка, я задумался о том, можно ли его догнать. Беловолосый посмотрел на Толстяка Суня, казалось, с неким весельем и произнес:

— Как далеко мог сбежать? Не очень далеко, более сотни ли.

— А? — раскрыл рот толстяк.

— Сегодня я в духе, потому преподам тебе пару уроков, — вновь произнес У Жэньди. — Фонтан крови, что был сейчас называется Бегство крови. Выброс полного рта крови позволяет сбежать за пределы ста ли. Более того, пока крови достаточно в теории можно использовать Бегство крови беспрерывно. Десять таких глотков крови, и он уже очень далеко.

— Десять глотков крови? — от услышанного глаза у меня расширились, — Один большой глоток крови — двести миллилитров, а десять это уже две тысячи миллилитров. Где он мог скрыться?

— А куда еще он мог убежать? В больницу для переливания крови и только, — ответил толстяк.

Слова толстяка Суня напомнили мне кое-о чем.

— Жена Ян Сяо все еще в больнице, он отправился туда. Мы идем в больницу? — спросил я, обернувшись к У Жэньди.

— Незачем туда идти, Ян Сяо уже нет в Цилине, — неожиданно, покачав головой, ответил У Жэньди. — Его жене не достает одной хунь и двух по, и он не может с этим ничего поделать. К тому же я обещал ему, что могу помочь ей вновь переродиться человеком. Он не настолько глуп, чтобы забирать жену и бежать.

Слова директора имели смысл. К тому же здесь он главный, а мы только и можем, что слушаться его.

После того, как мы втроем вернулись в гостиницу почти на рассвете, вернулся и По Цзюнь. Он принес как благие вести, так и дурные. Прошлой ночью, когда мы были в 15-ти этажном здании, жена Ян Сяо Сюй Жунжун снова потеряла сознание. Ее душа (оставшиеся две хунь и семь по[1]) покинула тело, По Цзюнь, находящийся там на страже, забрал ее. Без души Сюй Жунжун перестала подавать признаки жизни, и врач объявил смерть мозга.

Тем же вечером У Жэньди забрал душу и отправился неизвестно куда. Он вернулся на следующий день, когда постепенно начало рассветать. Мы втроем не осмеливались расспрашивать его, так как считали, что он прочел заупокойную душе Жунжун, позволив ей отправиться на перерождение в человека.

В тот же день во второй половине дня По Цзюнь передал работу по ликвидации последствий оставшимся сотрудникам второго отдела (Цю Булао и Ван Цзыхэн покинули Цилинь в тот же день), и мы подготовились к отъезду.

У Жэньди особенно уточнил, что с 15-ти этажным зданием нужно быть очень осторожным. Под высоткой, в самой глубине в соединениях лей-линий располагается жемчужина земли. Вскоре лей-линии извергнут ее из себя. Здание можно очистить от неприкаянных душ, но категорически нельзя тревожить лей-линии.

[1] В данном случае у автора ошибка должно быть пять по. Человеческая душа состоит из трех хунь и семи по. Жунжун утратила одну хунь — Шуан лин (爽靈) и две по — Фу ши (伏失) и Фэй ду (非毒).