Глава 24 Масляная лампа

Не знаю почему, но с того момента, как я оказался внизу, мой взгляд сразу же привлекли четыре фрески на стене. На каждой из них было изображено по четыре эпизода.

Роспись на восточной стене изображала безбрежную пустыню, в центре нее на оазисе основано царство. Бесчисленные подданные падали ниц у ног правителя с синим лицом. Правитель держал на руках ребенка, его лицо было такого же цвета.

Несмотря на странный цвет, лицо правителя выглядело добрым. Столпившись по кругу перед ним простой народ стоял на коленях или же кланялся. Если присмотреться их лица полны радости. К тому же одежда их была необыкновенно роскошной. Видно, что люди в этой стране жили в достатке и всем сердцем почитали своего правителя.

На изображении со второй стены синеликий правитель был уже стар, волос и бороды его коснулась седина. Ребенок же вырос и превратился в прекрасную синеликую принцессу, стоящую рядом с правителем. Был также отряд людей с востока, отличающихся по чертам лица от жителей государств западных земель. Этот отряд, вполне очевидно, был с Центральной равнины — мужчины ханьцы. В руках их были мечи и почти у каждого на поясном ремне было приторочено по несколько голов жителей этой страны.

Лидер их стоял перед лицом правителя и вел переговоры, в то время как сам удерживал принцессу.

Правитель вроде бы внимательно слушает речь переговорщика с центральной равнины, но глаза его обращены к принцессе. Взгляд его выражал тихую скорбь и безвыходность положения.

Третья фреска изображала сцену на центральной равнине в период династий Шан и Чжоу. У людей в руках мечи. Одним из таких мечей проткнули грудь синеликой принцессе. Вдали в пустыне бесчисленное количество человек с центральной равнины пробиваются к крепостным стенам Императорского дворца. На земле полно павших людей в лужах крови. Правитель с ног до головы в военном обмундировании с ятаганом в руках, стоял на самой высшей точке дворца и наблюдал. На четвертой фреске была изображена потайная комната. Синеликий правитель держал в руках масляную лампу и совершал неизвестный ритуал. За пределами тайной комнаты люди с центральной равнины уже ворвались во дворец. В пустыне вдали сформировался черный смерч. Достигнув пика, он налетел на императорский дворец.

Когда я осмотрел все четыре фрески, с ворчанием до меня дошел Толстяк Сунь, тон речи его был резок:

— Лацзы, это ты сейчас столкнул меня?

— Дашэн, не нужно обвинять других. Ты наступил на запечатывающий душу гвоздь, поскользнувшись, опрокинулся и упал в гроб, — изумленно уставившись на него, ответил я.

— Нет, я наступил на гвоздь, но не поскользнулся, кто-то толкнул меня. Это точно не ты? — покачал головой толстяк.

— Меня тогда даже рядом с тобой не было. Как бы я тебя толкнул?

— Ты можешь это доказать? — с сомнением спросил он.

Из-за необоснованных слов толстяка меня с силой пробрал гнев, и я произнес, повысив голос:

— Если бы я толкнул тебя, я бы... А? Почему здесь масляная лампа?

Вдруг неожиданно на крышке гроба оказалась масляная лампа. И почему такая знакомая? Я снова посмотрел на настенную роспись, изображенная там лампа была похожа как две капли воды.

— Это ты поставил? — спросил я.

— Не я, — покачал головой толстяк, — Это масляная лампа и только. Чего ты так переполошился? Внутри есть масло, которое загорается и дает свет. — сказал он, подходя поближе и щелкая зажигалкой.

— Не трогай! — Хао Вэньмин и По Цзюнь с самого начала рассматривали фрески и поздно заметили лампу. Разгоревшись она издала странный звук, похожий на звук ветра. Вслед за этим из ее горлышка вышел белый дым.

— Не дышите! Скорее, — Хао Вэньмин и По Цзюнь не на шутку взволновались. Директор Хао выбил из рук Толстяка Суня масляную лампу, а По Цзюнь разбил ее. Он толкнул гроб и тот сдвинулся со своей позиции, затем схватился за угол и со звуком "ух" встал на ноги и выпрямился, подняв его. — Сюда, залезайте!

Внезапно до меня дошло. С дымом что-то не так! В темноте комнаты перед глазами вдруг неожиданно из ниоткуда возникли несколько человек.

Прямо передо мной показалась синее широкое лицо. Седые волосы, скрученная борода — Папа Смурф[1]. Тьфу! Нет, не так, это синеликий правитель, изображенный на фресках.

Его Величество свирепо уставился на меня, держа в руках ятаган, он гневно закричал:

— Мерзавец, верни к жизни мою дочь!

Не позволив что-либо объяснить, он обрушился прямо на меня с мечом!

Этот удар был стремительным, словно молния, но и у меня все еще имелись некоторые базовые навыки. Я пригнул голову и смог уклониться от лезвия. Воспользовавшись моментом, когда он опустил меч, я ударил Его Величество между ног. После попадания в уязвимое место произошло нечто необычное. Синеликий правитель превратился в дым и рассеялся. Затем этот дым появился на расстоянии пяти-шести метров от меня и вновь превратился в правителя.

Тот час же я достал свой пистолет и направил его ему в голову. Пуля попала меж бровей, словно в облако, не нанеся никаких повреждений.

Что за чертовщина? Убирайся! Повернув голову назад, я обнаружил, что еще трое совершенно одинаковых синеликих правителя преследовали Хао Вэньмина.

Дела у Хао Вэньмина и По Цзюня были более-менее. Они были способны уклоняться и продержаться какое-то время. У Толстяка Суня все обстояло куда печальнее. Его тело пестрило множеством небольших ран, из которых непрерывно текла кровь. Он вот-вот готов был отдать концы.

Слишком поздно думать об этом, я поднял руку напротив синеликого правителя номер два и выстрелил три раза. Эти три пули так же просто исчезли, не нанеся никакого урона.

Сменить оружие! Я убрал пистолет и вытащил телескопическую дубинку. Взмахом развернув ее, ударил правителя номер два по затылку.

Со звуком "хлобысь" телескопическая дубинка хлестнула по синеликому номер два и тело его превратилось в дым. Дымок из Его Величества номер два, перелетел к Его Величеству номер один. Он не был особо любезен и напрямую втиснулся внутрь первого. После этого Его Величество номер один с того ни с сего увеличился в два раза и вновь стал приближаться ко мне и толстяку.

Я помог встать Дашэну на ноги, прихрамывая мы побежали к гробу. Но не успели достигнуть его, как услышали вскрик. Директор Хао не смог уклониться, и правитель номер три ударил его мечом по лопатке. Хао Вэньмину было больно, он развернулся и попытался бежать в нашу сторону. Спина его оказалась открытой. Ударом меча правитель разрубил лао Хао на две части. Кровь и внутренние органы размазались по земле. По Цзюнь, находясь рядом, был шокирован данной сценой. Правитель номер четыре поступил в соответствии с обстановкой, воспользовался подвернувшейся возможностью и, пока Цзюнь был в оцепенении, рубанул ятаганом. По комнате обильно разлилась кровь. Голова По Цзюня упала на землю. Кровь из торса выплеснулась в высоту более чжана, а тело, закачавшись, пало наземь.

Позади наступал синеликий и с минуты на минуту настиг бы нас. Вдруг неожиданно Толстяк Сунь сбросил мою руку и произнес:

— Лацзы, я задержу его! Ты иди.

Он толкнул меня в направлении гроба, а сам повернулся лицом к врагу.

Не было никакой интриги, мелькнула вспышка и толстяк упал на землю.

Я еще раз посмотрел на своих троих товарищей по команде, покинувших мир живых. Мои волосы на голове встали дыбом, а тело неуправляемо затряслось.

Не сбежать. Да и бежать уже нет нужды. Три синеликих правителя все ближе подходили ко мне. Вопреки этому сердце мое унялось, тело перестало дрожать.

Наблюдая за тем, как они все ближе ко мне и вот уже заносят ятаганы. Я размышлял: "Неужели это моя смерть"? Все же я не могу смириться подобным. Под конец я еще взгляну на этот мир.

А? Последнее за что зацепился мой взгляд — масляная лампа, упавшая на землю, но все еще горящая. Без раздумий я поднял пистолет и выстрелил.

Масляная лампа разбилась в дребезги, и три синеликих правителя передо мной исчезли, совершенно бесследно.

Это конец? В голове у меня было пусто. Как такое могло произойти? Только что эти трое болтали и смеялись, а сейчас лежат на земле. Тела их уже начали медленно остывать.

Как же теперь быть? Я глубоко вздохнул и попытался упорядочить свои мысли. Недостает четырех человек, Оуян Пяньцзо должен забеспокоиться. Возможно, он уже давно направил людей повсюду выискивать нас. Не думать ни о чем другом, нужно подняться и ждать их прибытия.

Был только один выход, я дошел до гроба, который передвинул и перевернул По Цзюнь. Прыгнув наверх, я уцепился за боковину гроба верхнего зала. Вздохнув как следует, передней частью стопы наступил на гробовую плиту. Стоит как следует напрячь бедро и тогда я смогу залезть, а там и в основной зал попасть.

Когда я вот-вот собрался вскарабкаться на верхушку, с грохотом без малейшей причины крышка гроба, на котором я стоял, упала на землю.

Что случилось? В моей голове бухнуло, а под ногами стало мягко, я на что-то наступил, еще бы немного и свалился. Но в тот момент мне было не до этого, одной рукой я крепко ухватился за боковину гроба наверху, а второй потянулся к пояснице, желая выхватить пистолет.

Едва только кончик пальца коснулся рукояти пистолета, как в тот же миг из гроба внизу вновь, неторопливо вытягиваясь, появилось широкое синее лицо. Оно повернулось ко мне под невероятным углом и уставилось прямо в упор.

— С тобой еще не покончено! — я испытал в высшей степени ужас, после этого мне было уже все безразлично. Есть ли что-нибудь хуже, чем это? Разве что смерть.

Своей рукой я крепко держал пистолет, но еще не вытаскивал. Вдруг неожиданно из-за моей спины высунулась пара рук и, до того, как я не успел вытащить свою правую руку, крепко обхватила меня в железное кольцо.

У удерживающего меня человека отсутствовала голова! Это был По Цзюнь! Стоило увидеть его, как в тот же миг у меня кровь охладела. За минуту до этого я собственными глазами видел, как ему отрубили голову, а сейчас его тело в непосредственном контакте со мной.

Это, не говоря уже о том, что вдалеке, Толстяк Сунь встал на дрожащие ноги, а Хао Вэньмин, опираясь на руки и кое-как поддерживая половину своего тела, полз ко мне, таща за собою собственные потроха.

Моя одежда насквозь пропиталась холодным потом. Хоть сила По Цзюня была не столь велика, я попытался несколько раз вырваться, но, к сожалению, так и остался неподвижен.

Синеликий мужчина, не торопясь, покинул гроб. Глаза его были чуть ли не вплотную к моему лицу.

— Не мне говорить это. Но как долго ты планируешь спать? — произнес он очень знакомым голосом.

Как долго планирую спать? Я что видел сон? С минуту я смотрел на него, это Хао Вэньмин?

Половина Хао Вэньмина, лежащего на земле, вдруг неожиданно спокойно стояла на ногах.

— Глава Хао, это никуда не годится, нет никакого эффекта. Нужно чуточку более сильнодействующее лекарство, — подключился к разговору Толстяк Сунь.

Что за сильнодействующее лекарство? Спустя секунду я услышал звук "хлоп", вслед за этим лицо мое обдало жгучей болью.

— Кто ударил меня? — яростно закричал я, открывая оба глаза. В один миг сцена, представшая передо мной, изменилась. Хао Вэньмин, все трое окружали меня. Голова у меня закружилась. Я почувствовал нечто-то знакомое, но не смог вспомнить, что это. Только что я видел сон? Как может это чувство быть настолько реальным?

Не знаю, когда они втроем достали меня из главного зала. Решил узнать об этом позже. Сейчас же я лежал в помещении, где находился шицин. Подняв голову, я увидел, что толстяк уже заносит ладонь, готовясь дать вторую оплеуху. Я сердито уставился на него и произнес:

— Сунь Дашэн, зачем ты ударил меня?!

Возможно, он не ожидал, что я открою глаза. Толстяк Сунь вздрогнул и тут же произнес невинным тоном:

— Ты спишь?! Как я мог ударить тебя? Лацзы, ты только что спал, а сейчас все еще не различаешь реальность и царство снов.

— Не ты? В таком случае почему у тебя лапа поднята? К тому же почему у меня лицо так напряжено? Да еще и жжет?

— Тебя волнует зачем я поднял руку? Ты только что спал. Где ты умудрился удариться лицом? — вспылил Толстяк Сунь, закрывая глаза. Он точно решил свести со мной счеты, за то, что раньше я надавал ему оплеух.

Несмотря на перенесенную боль, в душе у меня все было перевернуто вверх дном. Я только что спал? Но почему все было настолько реально? У меня кружилась голова, но я увидел Хао Вэньмина, в полном порядке стоящего передо мной. Если сейчас это сон, то я не хотел бы просыпаться.

До сих пор не понимаю, что произошло. Раньше, когда я был солдатом, для усердной тренировки воли снайпера, я не спал по пять суток и все выдерживал. Я не мог заснуть, не заметив этого. Еще и увидеть такой кошмар.

— Что произошло? Как я мог уснуть? — спросил я.

Не дожидаясь, пока По Цзюнь хоть слово скажет, толстяк опередил его и произнес:

— Ты не просто спал, ты лунатил. Во сне ты вытащил пистолет и стал стрелять.

Его слова напугали меня. Я по привычке ощупал пояс, там было пусто. Тогда я увидел, что мой пистолет в руках у По Цзюня. Глянув на меня, он заколебался, но все-таки вернул мне оружие.

Я осмотрел его. Ствол все еще был горячим, из его канала доносился остаточный запах пороха. Хао Вэньмин стоял рядом, он нисколько не возражал, а значит Толстяк Сунь не обманывал меня.

— Я не ранил вас? Раньше у меня ведь не было проблем с лунатизмом. Как же я мог стрелять? — спросил я.

— Ты никого не ранил, но напугал, — когда толстяк говорил, его голос немного дрожал, словно он испугался. — После того как ты вдохнул этот дым, то сразу заснул стоя на ногах. Спал и одновременно разговаривал. В один миг ты выхватил оружие и сразу выстрелил четыре-пять раз. Одна пуля пролетела совсем рядом с моими волосами. Лацзы, в конце концов, что тебе такое снилось?

— Мы все это вдохнули, почему с вами ничего не произошло? — вместо ответа задал встречный вопрос я.

По Цзюнь грустно улыбнулся и стал объяснять:

— Верно. У тебя были галлюцинации. Труп в медном гробу весь пропитан Благовонием души[2]. Ты стоял ближе всех. Когда я это обнаружил, то хотел предупредить тебя, но было уже поздно.

— Благовоние души? От трупа в медном гробу? Это не так. В помещении под медным гробом я почувствовал дым. Это масляная лампа, которую зажег Дашэн. Глава Хао останавливал его, но опоздал из-за того, что делал фото. В конечном итоге, ты зажег масляную лампу, — я опасался, что они не поймут услышанное, потому говорил и жестикулировал.

— О чем ты говоришь? — брови По Цзюня поднялись и стали похожи на горку. Похоже он все еще считал, что я не проснулся. Потому поспешил объяснить мне почему я уснул. Благовоние души изначально использовалось для предотвращения расхищения гробниц. Обычно им пропитывают корпус трупа. После высыхания спустя какое-то время он способен создавать галлюцинации. В прошлом был случай, когда некая шайка расхитителей грабила могилу, в итоге они вдохнули большое количество Благовония души. Из-за этого все они стали видеть галлюцинации и посходили с ума, а после поубивали друг друга.

Только что я и По Цзюнь толкали крышку гроба. Едва появилась щелочка, По Цзюнь сразу заметил, что что-то тут не так. Не успел я задуматься об этом, как уже стал плясать и разговаривать сам с собой. Благовоние души уже начало показывать себя в действии. Никто не стал задерживаться в основной зале склепа. Все трое приложили усилия, чтобы увести меня оттуда.

— Назад не вернуться. Что нам тогда делать? — спросил я у Хао Вэньмина. С тех пор как я проснулся, он ничего не сказал, только лишь время от времени смотрел на часы.

— Почти не осталось. Благовоние души должно было испариться, его почти не осталось. Возвращаемся в основную залу и проверим, — не отрывая взгляда от часов, произнес лао Хао.

[1] Папа Смурф (蓝爸爸/Синий папа) — папа всех смурфиков, лидер деревни Смурфов.

[2] Благовоние души или же Чарующее благовоние души (走魂香) — сонный газ или дым, используемый обычно ворами для нейтрализации своих жертв. В данном случае используется против самих воров. Имеет и другие толкования: своего рода единственное легендарное благовоние (дым от китайских благовоний), которое после того как его зажгут может позволить людям увидеть своих умерших близких; благовоние, которое способно вернуть к жизни; имеет также вариант названия "благовоние возвращения" ("返香").