Глава 8 Иссушенные мертвецы

Сначала толстяк сделал вид, что проверяет качество товара, а после пары фраз, Мотт уже воспринимал его как лучшего друга. Вплоть до того, что обещал уступить ему пещеру.

Толстяку было необходимо найти место, где хранятся наркотики, тогда его задание будет считаться выполненным. Но когда они покидали помещение, что-то произошло. В четырех углах камеры[1] сидели четыре иссушенных мертвеца. Мотт бывал здесь так много раз, что его страх перед ними давно выветрился. Но памятуя о предостережении мяо, двигать их он не решался.

Эти двое собрались уже покинуть помещение, когда в каждом из четырех углов загорелся зеленый свет и раздался хрустящий звук. Толстяк ясно видел, как изначально сидящий напротив, словно монах, мертвец вдруг медленно встал на ноги. Пускай движения его были медлительны, но намерения очевидны.

Стоящий в углу приспешник Мотта не успел среагировать, сзади его крепко сжал в объятиях иссушенный мертвец. Парень очень удивился и повернул голову. Мертвец воспользовался случаем и вцепился ему в губы. Щеки его стали возбужденно двигаться вперед и назад, одаривая мужчину жестким французским поцелуем. Сопротивление не дало никакого результата, мертвец намертво обхватил его своими конечностями. Толстяк заметил, как тело приспешника Мотта быстро высыхает. Прошло всего лишь десять секунд, а уже остался один скелет, обтянутый кожей. Присмотревшись же к иссушенному мертвецу, он увидел, как его плоть, наоборот, налилась алым.

Все произошло в очень короткие сроки и к тому моменту, когда до остальных дошло осознание происходящего — мужчина был уже мертв. Мотт и его люди были в ужасе. Они подняли оружие и, наставив его на мертвеца, нажали на курок. Пули били по телу мертвеца, но это не принесло желаемого результата. Их внимание было настолько поглощено монстром перед ними, что они не заметили, как еще трое иссушенных мертвецов открыли глаза. Как только началась пальба, другие мертвецы так же поднялись и схватили ближайших к ним людей, одарив их "долгим поцелуем". Эти трое дергались все слабее и слабее, борясь из последних сил, пока не исчезли малейшие признаки жизни.

Волосы на всем теле толстяка встали дыбом, едва он посмотрел на выход, который преградил мертвец. Собрав всю волю в кулак, он взял АК 47 приспешника Мотта, лежащий рядом и, прицелившись в стену, граничащую с главным залом, высадил весь магазин. Мотт отреагировал аналогично, развернув свое оружие, он стал вести огонь в тоже место. Когда выстрелы прекратились, толстяк отошел на несколько шагов и, закрыв голову руками, с криком врезался в стену, пережившую обстрел.

Толстяк весом около трехсот цзиней[2] столкнулся со стеной и пробил ее. Мотт и его приспешники последовали за толстяком наружу.

Услышав историю толстяка, лао Ван нахмурился и посмотрел в пролом стены, никаких мертвецов и подобных монстров наружу не вышло, странных звуков тоже не было. Это место слишком странное. Лао Ван поставил Ли Яня охранять обвал в стене. Нашу задачу можно считать почти выполненной. Мы нашли место хранения наркотиков, схватили Мотта, осталось только вывести всех этих людей в безопасное место и в таком случае это будет полный успех.

— Отсюда есть еще выход? — спросил лао Ван у Мотта, подойдя поближе. Мотт, опустив голову, заколебался, но ответил:

— Есть.

Командир только успел обрадоваться, как Мотт оборвал все следующей фразой: — Выход там, — он указал пальцем в сторону камеры, где обвалилась стена.

— Ты покажешь дорогу, — холодно глянул лао Ван на Мотта.

— Я туда не пойду! — истерично ответил Мотт. — Можешь пристрелить меня прямо здесь. Это куда лучше, чем пойти туда и позволить монстру высосать себя без остатка! Я не рисовая лепешка и не печенье.

Под конец он сказал еще несколько слов, которые мы не поняли, потому что не знали бирманского. И это крупный наркобарон? Посмотрев на его мокрые штаны, я с презрением подумал, какой это позор.

Как бы лао Ван не уговаривал, бил или ругал, Мотт, стиснув зубы, ни за что не соглашался идти. Его подчиненные так же были верны своему боссу. Они бы скорее предпочли умереть.

После того как толстяк рассказал нам о том, что испытал в камере, у меня появилась любопытная идея. Ранее я слышал, как гид лао Линь рассказывал, что водопад Бездна мертвецов был запретным местом для местных мяо. Дак почему же какой-то мяо знал тайну водопада? Да еще и безвозмездно посвятил в эту тайну Мотта. В этом все больше ощущался коварный замысел.

Лао Ван отвел с собой Лю Цзиншэна, чтобы обсудить следующий шаг. Недотепа Сун не только следил за Моттом и его подельниками, но также время от времени бросал взгляд на дыру в стене, ведущую в камеру.

Похоже никто не обращает внимания. Я подошел к Мотту и присел, дав ему одну сигарету Junwei (из пачки лао Вана) и поинтересовался:

— Как зовут того мяо которого ты спас?

Мотт закурил, глубоко затянулся и, выпустив дым, ответил:

— Линь Хо.

Фамилия Линь? Я почувствовал, что истина где-то рядом и снова спросил:

— А как он выглядит?

Он обрисовал мне внешность этого мяо и в моей голове все четче вырисовывался образ человека, которому я дал пол пачки Junwei несколько часов назад.

— Ты его знаешь? — вдруг раздался голос за моей спиной. Я аж вздрогнул, а когда повернул голову, увидел толстое мясистое лицо. — Ты знаешь мяо? Манера речи толстяка была резкой и очень невежливой отчего мне стало немного не по себе. Ты большая шишка в ОБН? Не важно, насколько велик ты там, армейским ты указывать не можешь, верно?

— Не знаю, — холодно ответил я.

Едва закончив разговор, я сразу же подошел к командиру и прошептал ему на ухо:

— Командир Ван, кажется, один человек кое-что замыслил против нас.

Я рассказал ему о лао Лине, он же, выслушав все, нахмурился в ответ:

— Ты считаешь, что у этого Линь Хо какая-то своя игра? Что в конце концов ему нужно?

В лао Ване есть определенное достоинство — не думать о вещах, которые он не может понять. Зачем расходовать на это силы? Он снял шлем, почесал свои волосы, похожие на рисовую солому, и произнес:

— К вопросу с лао Линем мы вернемся, когда выйдем отсюда.

Только он успел договорить, как тут же подошел толстяк. В этот раз его тон был намного более приятный.

— Командир, что за шарады? Что за мяо лао Линь?

Почему-то толстяка все посчитали за своего. Исключая то, что он слегка пошлый, слегка любит преувеличивать, других изъянов было невозможно найти. Лао Ван не собирался от него ничего скрывать, он рассказал ему о лао Лине. После услышанного глаза его сузились: — Твою мать! Вероятнее всего мы попались в ловушку. Он позволил Мотту войти сюда, имея дурные намерения с самого начала.

— О лао Лине поговорим позже, он не убежит. Сейчас куда важнее, как мы выберемся отсюда, — произнес Лю Цзиншэн.

— Пойдем на разведку, — принял окончательно решение лао Ван. — Цзиншэн, Чуньлэй, Лацзы, вы трое идете со мной в ту пещерную камеру на разведку. Остальные остаются на месте и следят за преступниками.

Затем он, натянуто улыбнувшись, посмотрел на толстяка:

— Идешь с нами.

— Я не пойду. Не важно, как ты будешь убеждать меня, не пойду. Я что больной? С таким трудом унес оттуда ноги, чтобы потом снова вернуться умирать? — воскликнул толстяк, побелев лицом.

— Ты бывал в той камере, знаешь какая там обстановка, — объяснил лао Ван. — Нам требуется твое содействие. Если ты не хочешь заходить, то... — он кивнул подбородком сторону Мотта. — Ты еще надеешься, что кто-то из них сможет войти туда?

Глядя на испуганного Мотта и его сообщников, толстяк заколебался.

— Иссушенный труп в той камере вероятнее всего ряженый человек лао Линя, — начал я подливать масла в огонь. — У него есть определенные планы на здешние наркотики Мотта. Ты только подумай, более тонны героина. Даже траты на то, чтобы нанять первоклассную команду по спецэффектам из Голливуда того бы стоили. В действительности же я сам не верил своим словам. Ни с того ни с сего мое небесное зрение вновь открылось. Внезапно я ощутил, как "люди" из главного зала наблюдают за мной. Если бы мне сказали, что этого монстра нет, я бы не поверил. Потому я начал нести откровенную чушь лишь для того, чтобы скорее выбраться из этого чертового места.

Толстяк наконец ожил, он быстро заморгал своими маленькими глазками цвета золотистой фасоли, обдумывая последствия. И в итоге выдвинул условие:

— Я пойду последним.

— Идет! Без проблем! — без колебаний согласился лао Ван. Вручив ему только что конфискованный пистолет Мотта, он добавил. — Можешь использовать его?

— Приемлемо, — толстяк вытащил магазин и как следует проверил. Мне показалось, что он был не очень уверен. — А не можете дать мне автомат? Вам он не нужен, а мне АК 47 как раз подойдет.

Лао Ван не знал намерений толстяка. Если ему дать АК 47, то в случае возникновения опасной ситуации в камере, ему бы не причинили вред, но он мог бы ранить других. Это было бы чересчур.

— Ты идешь последним, автомат тебе не нужен. Пистолета вполне достаточно, — ответил командир. Толстяк не настаивал, хоть и упал духом.

В конце концов командир Ван вернулся к допросу Мотта, чтобы узнать, где точно в камере находится выход. Мы вчетвером в тактическом построении потихоньку выдвинулись в направлении образовавшейся в стене дыры. Толстяк был в отдалении от нас, готовый сразу сбежать, если ситуация повернется не в нашу пользу. Вчетвером мы укрылись с обеих сторон вдоль стен камеры и могли смутно видеть брошенные факелы Мотта. Их пламя постоянно мерцало, делая интерьер внутри еще более жутким. Жаль только, что света от них было недостаточно, чтобы позволить нам рассмотреть помещение полностью.

Лао Ван жестом указал Лю Цзиншэну, тот в свою очередь, кивнув головой в ответ, достал из рюкзака военный фонарик и бросил его прямо в центр помещения. Лао Лю использовал интересный способ забрасывания, так что фонарик непрестанно крутился в воздухе. В это же время мы ворвались внутрь и заняли различные позиции. Пока фонарик вращался, озаряя все своим светом, мы не увидели иссушенных трупов, о которых говорили толстяк и Мотт. На земле были лишь четыре мертвых тела подельников Мотта и куча ящиков с наркотиками.

Снаружи толстяку было не слышно никаких звуков, потому, набравшись смелости, он просунул голову вперед и, убедившись в безопасности, осторожно вошел.

— А? А что насчет монстров? — изумленно спросил он.

— Ни хрена здесь нет монстров. Всего лишь большое помещение. Или может эти монстры улетели? — Недотепа Сун был убежденным скептиком, который никогда не упускал возможности покритиковать суеверия.

— Сун Чуньлэй не болтай попусту, сначала выход найди, а потом уже говори, — с этими словами лао Ван дошел до дальнего угла и открыл скрытую дверь, о которой говорил Мотт.

Командир Ван только-только приоткрыл дверь, как в нее просунулось тощее человеческое лицо. Этот человек открыл рот, обнажив ряд острых клыков, смачно сдобренных человеческой кровью. Издавая непонятные звуки и крики, он ринулся на лао Вана.

— Блядь! Он за дверью!

Увидев, как тощее лицо человека вытягивается, лао Ван отреагировал очень быстро. Он ударил его дверью прямо по лицу и временно забаррикадировал ее. Одновременно с этим отступил на шаг назад. Толстяк сзади нас, видя, что дела плохи, поднял руку с пистолетом намереваясь стрелять. Лю Цзиншэн побоялся, что тот случайно ранит командира Вана и остановил его, сказав:

— Лучше иди и прячься, сейчас в тебе нет нужды.

Не дожидаясь приказа командира, я, Недотепа Сун и Лю Цзиншэн нацелились на "человека" за дверью. Убедившись в том, что лао Ван отошел на достаточно безопасное расстояние, мы втроем практически одновременно нажали на спусковой крючок.

Прозвучал звук выстрелов. Три автомата, выпустив 90 пуль, в один миг разбили дверь вдребезги. Однако, к нашей досаде, на "человека" это никак не подействовало. Его только немного подвинуло от ударной силы выстрелов. В мгновение ока был израсходован весь магазин. Как только выстрелы прекратились, он, шатаясь, вновь направился к нам.

— Бейте в голову! — практически заревел лао Ван. Его руки не пустовали, штурмовая винтовка 97 типа, не переставая, выплевывала языки пламени. Через какое-то время лицо "человека" озарилось снопом искр. На этот раз стрельба возымела эффект. Он издал звук похожий на плач, протянул руки и спрятал лицо. Было очевидно, что магазин выпущенный лао Ваном причинил ему большую боль.

— Вы трое дураков! Стреляйте ему в голову! — заревел во весь голос командир Ван.

— Не волнуйся, босс! Мы меняем патроны! — Лю Цзиншэн и Недотепа Сун поменяли свои магазины немного раньше, по сравнению со мной, и начали стрелять ему в голову, но она была закрыта рукой, что затрудняло получение положительного эффекта.

— Стреляй еще! — упал голос лао Вана, когда я поменял магазин и, передернув затвор, направил дуло винтовки в зазор между руками, выпуская длинную очередь. Пять-шесть пуль попали ему в одно и тоже место.

— Ааа! — "человек" с тощим лицом издал душераздирающий вой, и струя черной жидкости потекла по его лбу.

Успех! Я вновь нажал на спусковой крючок, и пуля по прямой линии вошла прямо в рану. Прозвучал хлопок, подобно арбузу выброшенному с большой высоты на землю, голова "человека" лопнула. Его тело повалилось на землю, несколько раз судорожно дернулось и больше не двигалось.

Черная жидкость из его головы повсюду разбрызгалась. Несколько капель попало на лицо лао Вану, стал подниматься белый дым. В мгновение ока кожа и плоть на его лице сгорела. Обнаженное красное мясо сочилось желтым гноем и кровью, источая запах похожий на рыбный. Рана начала медленно расширяться, так как плоть продолжало разъедать.

От боли у лао Вана тряслось все тело, он сжимал зубы чтобы не закричать. Сун Чуньлэй вытащил аптечку и хотел было очистить рану, но я остановил его:

— Не надо, мы не знаем, что это за жидкость, можем сделать только хуже.

— Как же тогда быть? Смотреть как командир Ван мучается? — Сун Чуньлэй был действительно недотепой, выйдя из оцепенения он вдруг подскочил. — Надо промыть водой!

Лю Цзиншэн пристально посмотрел на него, вытащил армейскую фляжку и начал спринцевать рану командира.

После промывки водой гной и кровь были смыты, рана на лице лао Вана больше не увеличивалась, начала вытекать алая свежая кровь. Только вот сама она стала уже довольно большой. Сбоку в нее спокойно можно было увидеть зубы.

Я и Недотепа Сун вместе наложили повязку, так что командир Ван уже мог говорить, но не слишком хорошо:

— Собака Цзиси.

— Какая собака? — не понял я.

— Собака Цзиси! — повторил лао Ван снова.

В этот раз Лю Цзиншэн понял услышанное:

— Идем дальше[3].

[1] Имеются в виду пещерные камеры. Пещерные комплексы состоят из множества больших и маленьких камер.

[2] Цзинь (кит. 斤) — традиционная китайская мера веса, 1 цзинь — 500 граммов.

[3] Созвучия слов. Jixi gou — собака Цзиси, Jixu zou — идем дальше/продолжаем идти.