Всё, что осталось

В лагере Собрания Союза Бессмертных творился хаос. Лекари принимали всё больше пострадавших, а те, кто ранений избежал, помогали тем, кто сам идти был не в состоянии. В воздухе повис запах крови и смерти, вызывая дурноту даже у бывалых заклинателей.

Среди всего этого кошмара сновали адепты пика АльДин, взявшие на себя задачу переписи присутствовавших на событии, чтобы определить количество потерь. Уже к этому моменту было установлено около сотни павших учеников и заклинателей, судьба ещё нескольких сотен была неизвестна. Их тела искали по всему ущелью, но работы велись медленно, ввиду недостатка свободных рук.

Лишь к концу ночи было достоверно установлено, что погибли сто семьдесят четыре ученика и шесть заклинателей. В числе прочих были четверо пропавших без вести…

— Г-глава школы, — тихо позвал старший ученик Шан ЦинХуа, — Есть нечто, о чём я обязан сообщить вам и шишу Лю лично…

— В чём дело? — грозно спросил тревожащийся ЦинГэ.

— Учитель пропал, — доложил юноша, — Кроме того… Шишу Шэнь и Мастер Шэнь с учеником Ло также не были найдены…

— Как это, не найдены? — осипшим голосом переспросил Юэ ЦинЮань, — Вы опросили свидетелей? Где их видели в последний раз?

— Последний раз все четверо были замечены спасёнными учениками в месте появления разлома. К сожалению, все присутствовавшие потеряли сознание. Их нашли уже вечером. Все, как один, повторяют, что ученик Ло был сильно ранен и весь в крови. Ещё… Один из учеников, обладающий наибольшим уровнем совершенствования, утверждает, что видел некого демона в тёмно-синих одеждах и с синей меткой на лбу. Этот ученик… Он сказал, что демон напал на мастера Шэнь со спины и пронзил его вместе с учеником Ло… Дальнейшее ему неизвестно. Однако, мы с уверенностью можем утверждать, что все четверо находились в чрезвычайной близости от разлома. Боюсь… Они могли… Упасть?

Лю ЦинГэ стоял с белым лицом и остекленевшими глазами смотрел перед собой. Юэ Ци и сам был на грани нервного срыва. Он же просил их быть осторожными… Не хотел ведь отпускать! Так как же он теперь объяснит детям, что двое из родителей и «братец Ло» больше не вернутся домой?! Что ему теперь делать? Как дальше жить, не сумев защитить двоих самых дорогих ему людей?!

А-Ци медленно перевёл взгляд на шиди Лю и ужаснулся. Гордый, непоколебимый воин, Бог Войны с пика БайЧжань… Безмолвно лил слёзы… ЦинЮань не замечал, что и сам давно уже плакал, пока зрение не заволокло рябящей пеленой. В сердце разрасталась пустота, а душа дробилась от жестокой боли потери. Глава школы покачнулся и осел на колени, прямо на землю. Ученик стоял бледный и трясся, будто был готов к ярости, что должна была обрушиться на него за мрачную весть. Однако, оба мужчины были просто не в состоянии даже языком пошевелить. Скорбь обрушилась на них, словно гигантская волна, погребая под толщей вины.

Юноша расценил молчание, как позволение убраться прочь и быстро убежал, надеясь, что его не запомнили в лицо.

Спустя несколько долгих минут лорд БайЧжань вздрогнул от задушенного всхлипа и, наконец, заставил себя сфокусировать взгляд. Юэ ЦинЮань прижимал ладони ко рту, давя крик агонии в глотке, его всего трясло, причёска совсем растрепалась и стала похожа на воронье гнездо, а чёрно-белые одежды вымазались в грязи и сбились. Сейчас он не был похож на лидера, не было в нём и всего того, что так восхищало Лю Юня в прошлом. Это был просто скорбящий человек, осознавший потерю самых близких…

Впрочем, сам Бог Войны, очевидно, выглядел не лучше первого мужа. И не то чтобы его это хоть немного интересовало в данный момент.

Воин нашёл в себе остатки сил и осторожно придвинулся к шисюну. Он рухнул рядом на колени, как подкошенный, а потом притянул старшего к себе. У каждого в жизни наступает момент, когда ему необходимо чужое присутствие рядом. Иногда даже молчаливое сопереживание бывает хорошим способом не свихнуться от боли утраты. А Лю ЦинГэ как никто другой понимал сейчас чувства Главы школы, ведь ощущал тоже самое.

До самого рассвета они провели время в объятиях друг друга, проливая слёзы мимолётной слабости. А первые солнечные лучи уже застали их в полном порядке, если не считать покрасневших, воспалённых глаз.

ЦанЦюнШань оставались в лагере до последнего. Му ЦинФан слыл лучшим лекарем Поднебесной и пациентов у него было в разы больше, чем у других. Поток страждущих иссяк лишь к концу пятого дня. Тогда адепты погрузили тела своих павших соучеников, разместили тяжело раненых в крытых повозках и колонна двинулась траурным маршем в сторону родного хребта.

Так странно. Они ехали сюда за победой, за славой, за опытом… А возвращаются понурив головы в скорби… Вскоре трагедия в ущелье ЦзюэДи разобьёт ещё больше надежд и сердец.

***

В светлой детской на мягком ковре сидел двухлетний малыш. Он уже долгое время пытался собрать башенку из разноцветных кубиков, когда пухлые ручки дрогнули и выпустили последний из рук, руша все успехи одним махом. По румяным щёчкам потекли крупные слёзки и кроха громко заревел, захлёбываясь рыданиями и кашляя от внезапно накрывшего приступа.

— А-Бао! — к ребёнку тут же подбежала молодая девушка с повязкой-ингалятором, чтобы помочь.

Однако мальчик не желал успокаиваться, напротив, лишь громче и тоскливее завывал, размазывая солёную влагу по лицу.

— Папочка! Папочка! — едва различимо звал он.

В комнату вошли старшие брат и сестра. Они пытались развеселить младшего, но тот игнорировал или грубо отпихивал их, продолжая рыдать. В итоге пришлось позвать лекаря и тот заставил Лю Бао выпить успокаивающий отвар.

Ребёнок быстро уснул, но даже в беспамятстве продолжал надрывно шептать…

— Что произошло? — спросил главный ученик ЦаньЦяо.

— Я не знаю. Всё было хорошо. А потом он вдруг уронил игрушку и расстроился, зовя мастера Шэнь, — потупилась Нин ИнИн.

— Капризы — это нормально для таких маленьких деток, но его состояние более походило на панику или сильный страх, — тихо пояснил свой интерес юноша, — Боюсь, успокоительное — это крайняя мера и пичкать дитя лекарствами помимо необходимого, я бы очень не хотел.

— Я понимаю. Я попытаюсь узнать причину, — кивнула девушка, поблагодарив за своевременную помощь.

Впрочем, мальчик после той истерики совсем замолчал и больше не произнёс ни слова. Он больше не плакал, но был подавленным и вялым. Теперь он предпочитал больше рисовать, нежели играть или гулять. Конечно, в детских каракулях мало что можно было разобрать, но они несли в себе какую-то странную, гнетущую ауру.

Когда вернулись ученики и учителя с Собрания Союза Бессмертных, вся школа погрузилась в траур. Больше всего досталось пику ЦинЦзин: они потеряли несколько учеников, мастера и Учителя. Это было огромным ударом и пик «Безмятежности» превратился в пик «Скорби».

Встреча отцов и детей произошла хуже некуда. Когда двойняшки узнали об исчезновении троих дорогих им «людей», Шэнь Цуй молча выслушала, а потом вышла, не сказав и слова, а Юэ Куан долго смотрел на отцов обвиняющим взглядом и с тех пор предпочёл игнорировать обоих. Младший по-прежнему молчал, только похлопал ладошкой по склонённым головам в наивном жесте поддержки.

Разумеется, о срыве ребёнка мужчинам доложили и Юэ ЦинЮань решил спросить совета у ЮэмуТёща, Госпожа МэйИнь. Демоница приняла его, как родного. За чашкой чая она сказала всего несколько слов, вселивших надежду и тревогу одновременно.

— Все трое вернутся, но уже не будут прежними, — суккуба тяжело вздохнула, а потом перевела тему, — Мои старшие внуки вскоре успокоятся. Хотя, конечно, вам обоим придётся доказать детям, что вашей вины в произошедшем нет. Так должно было случиться: кто-то обязан был упасть, но вариантов было множество. Они выбрали самый лучший путь. А вот Лю Бао меня беспокоит.

— Чем именно? — уточнил заклинатель.

— Его дар пробудился слишком рано, — покачала головой та, — Как я обладаю способностью предвидеть будущее, так малыш обладает возможностью видеть происходящее вне его поля зрения, не зависимо от расстояния. Это ясновидение и я бы не сказала, что сей дар — благо.

— Ясновидение? — озадаченно переспросил мужчина.

— Мгм, — вновь кивнула демоница, — Дар пробудился в малыше в тот миг, когда А-Юань исчез в пропасти. Из-за особенностей при рождении, они тесно связаны и Бао-эр «увидел», как папочка падает. Разумеется, ребёнок испугался. Это нормально. С этих пор его будут преследовать видения «с той стороны», пока эти трое не вернутся.

— Сколько нам ждать? — скорбно прошептал Юэ Ци.

— Не так уж и долго, но каждый день может показаться вечностью. Не печальтесь. Им не так уж и долго страдать. Зато, вернувшись, вы, наконец-то, обретёте целостность семьи, — тут суккуба вдруг ехидно усмехнулась и добавила с «тонким» намёком, — А ещё у вас будет пополнение!

По возвращении, Глава школы решил с головой окунуться в дела. Лю ЦинГэ же целыми днями пропадал на тренировочном поле и ночных охотах. Так им обоим было проще смириться с собственным бессилием, бездействием.

Дети оказались предоставлены сами себе. Двойняшки усердно учились, а Лю Бао полностью перешёл под опеку Нин ИнИн.

Установился хрупкий мир, который никто не хотел нарушать. За последующий год почти ничего не произошло. Разве что потерянный лорд АльДин воротился целый и невредимый, хотя и более раздражённый, чем раньше. Шан ЦинХуа всё бормотал о наглых демонах, отчётах и какой-то новелле, но то было обычным делом и никто не обратил внимания. А потом ЦинХуа рассказал ЦинФану о некоем растении, способном вырастить действующее тело взрослого человека, в которое можно переместить душу с помощью ритуала.

Лорды ЦаньЦяо и АльДин отправились на поски загадочного растения, что цветёт лишь раз в двадцать лет. Юэ ЦинЮань не мог отправить их одних, потому Лю ЦинГэ последовал за этими двумя молчаливой тенью.

Они почти тайком пробрались на территорию дворца ХуаньХуа. Когда барьер преградил им путь, навстречу вышел статный юноша, в котором Шан ЦинХуа узнал Гуньи Сяо.

Лорду АльДин удалось заболтать главного ученика местной школы и позволить им найти нужное растение. Лю ЦинГэ за всё время даже внимания к себе не привлёк.

Таким образом, вскоре четверо оказались в чудесном гроте озера Лушуй. И, конечно, всё не могло быть так просто. Здесь обитал уродливый змеелюд, который толком и не пытался напасть, на самом-то деле. Да, они немного подрались с Богом Войны, но тварь быстро осознала свою слабость и отступила. Лорд АльДин признал в чудище бывшего генерала ТаньЛан-Цзюня, ЧжуЧжи-Лана. Тогда лорд БайЧжань, поражая «попаданца» в самое сердце, извинился! Что происходит с этим миром? Бедняга орал внутри благим матом и носился кругами, что не отразилось внешне.

Му ЦинФан предложил бедняге змею осмотреть его, а после некоторое время тщательно обрабатывал все травмы и бинтовал особо глубокие раны. ЧжуЧжи-Лан смотрел на лекаря словно на снизошедшее к смертным божество. В глазах демона этот человек стал самым лучшим из когда-либо встреченных им.

Они мирно разошлись каждый в свою сторону. Заклинатели уносили драгоценные растения, за которыми и приходили, а несчастный демон трепетно прижимал к груди росток и с нежностью проводил изувеченными пальцами по бинтам. Образ Му ЦинФана поселился глубоко в сердце бывшего генерала, заставляя трепетать от неведомого доселе огромного чувства, что ЧжуЧжи-Лан принял за искреннюю благодарность…