Глава 12. «Новый Дом»

Р о з а

Мы стояли перед главным входом в особняк. Меня неприятно поразила тишина. Как будто в радиусе 5-7 километров не было ни одного живого существа, не считая Михаила. Этот особняк был поистине величественным, богато украшен узорной резьбой. Но у здания не было той жизненной энергетики, что наполняет обычные жилые дома. У каждого дома своя энергетика, своя атмосфера: у одного — спокойствие и умиротворенность, у другого — уют и тепло семейного очага, у третьего — атмосфера ненависти и несчастья. А этот дворец был словно мёртв. И он очень странно смотрелся здесь, на границе между дикой лесной природой и цивилизацией.

Перед тем, как мы переступили порог, Михаил спросил у меня:

— Ты готова?

Не зная, что ответить, я пожала плечами. А затем у меня возник вопрос, ответ на который был для меня очень важен. И я должна, просто обязана узнать ответ до того, как перешагну порог, и моя жизнь окончательно изменится.

— Скажи, мои родители нашли покой? Их достойно похоронили? — я слышала, что кто-то звонил Михаилу утром и говорил про это. Но не рискнула спросить. Мысли о похоронах не покидали меня с тех пор, как Михаил похитил меня. То есть, спас. Прошло уже достаточно времени, и тела нужно было предать земле. А поскольку из морга мне так и не позвонили, я подумала, что эти шишки из Совета уже наверняка всё обстряпали без меня.

— Да и да. Совет позаботился о достойном захоронении их тел.

— А в церкви служба проводилась?

— Да.

Я кивнула в знак примирения. Теперь моя судьба в руках Совета.

— Значит, если вдруг что-то случится, я смогу с ними вновь увидеться там, — я улыбнулась, не поднимая головы. Михаил мрачно посмотрел на меня и протянул мне свою руку. Я взяла её, и мы вместе шагнули в пустоту.

Нас встретила служанка.

— Роза Лебедева, добро пожаловать в дом его светлости герцога Александра! — доброжелательно проговорила женщина в фартучке поверх платья и милом чепчике, покрывающем короткие русые волосы. На вид ей можно было дать около сорока лет. — О вашем прибытии ему будет доложено сию же минуту. Меня зовут Лидия. В комнату Вас проводит Пелагея, — она указала рукой на служанку, которая поклонилась мне. Миловидное личико с украинскими чертами, заплетённые в косичку русые волосы, голубые глаза. Просто ангелочек на побегушках!

— Михаил, Вас его светлость ожидает у себя в кабинете, — несколько серьезно сказала Лидия.

Михаил кивнул ей и посмотрел на меня.

— Я навещу тебя, когда поговорю с отцом. По всем вопросам можешь обращаться к прислуге.

— Хорошо, — сдавленным голосом ответила я. Этот дом, его атмосфера угнетали меня. Я отправилась вслед за служанкой. Она, смиренно опустив голову, шла впереди меня.

По пути в комнату я разглядывала интерьер. На стенах висели красивые пейзажи и портреты в массивных позолоченных рамах. На небольших столиках вдоль стен стояли цветы в красивых горшочках. Но даже они не создавали домашнего ощущения. Я чувствовала себя так, словно нахожусь в музее.

Наконец, пройдя длинный коридор, мы подошли к дверям в мое временное обиталище. Служанка распахнула передо мной двери.

Комната скорее напоминала тюремную камеру: все строго на своих местах, всюду царит мрачный порядок. Но все же она была большая и светлая.

— Желает ли госпожа ещё чего-нибудь?

Я обернулась.

— Пелагея, да?

— Да, госпожа, — она медленно кивнула.

— Прошу, зови меня просто Роза. И не надо этих вежливых оборотов. Хорошо? — я дружелюбно улыбнулась.

— Как пожелаете, — я с укором на нее посмотрела. — Прости! Как пожелаешь.

— Вот так лучше! Что ж, мне пока ничего не нужно. Спасибо, что проводила меня до комнаты.

— В таком случае, я пойду. Меня ждут дела. Приятного отдыха!

С этими словами она поклонилась и вышла из комнаты. Я всё гадала, сколько ей могло быть лет. Она была юна для такой работы, как мне казалось. Что ж, при случае расспрошу ее.

Я бросила сумку с вещами на кровать и подошла к огромному окну. Солнце ярко светило над поляной. Это был как будто отвлекающий маневр: прекрасный пейзаж хочет замаскировать каменную пустышку.

Я начала изучать обустройство комнаты. Широкая двуспальная кровать, шкаф с замысловатыми узорами на панели, туалетный столик с дамскими принадлежностями. Интересно, кто тут жил до меня? Михаил как-то рассказывал, что герцог рано овдовел и больше не женился. Конечно, у него были любовницы. Но я сомневаюсь, что хотя бы одна из них жила в этой комнате — слишком мало роскоши. Скорее всего, здесь жили временные гостьи герцога.

Я осмотрела содержание шкафа. К моему удивлению, он не только был до верху забит одеждой, но и все наряды были моего размера. За мной оставался лишь выбор, что из такого большого ассортимента надеть.

В противоположном углу комнаты стояли книжный шкаф, до отказа набитый книгами, и письменный столик.

Я открыла книжный шкаф и начала изучать собрание книг. Томик Эдгара Аллана По, «Королева Марго» и другие романы Дюмы. Сборники повестей Гоголя, Пушкина, Чехова и других классиков. Авторов большинства книг я не знала вообще. Например, Габриэль Готье. Его книга носила громкое название «Графиня Дракула». Меня она заинтересовала, поэтому через мгновение я расположилась на кровати, шурша страницами романа.

***

М и х а и л

Я стоял около двери в кабинет отца. Сейчас он начнет меня допрашивать, чтобы узнать даже самые малейшие подробности о Розе. Я нерешительно постучал в дверь.

— Заходи, Михаил.

Я зашёл, плотно прикрыв за собою дверь. Кабинет отца был очень мрачным — под стать ему. Я давно не видел Александра, больше семи месяцев. Все это время я колесил по миру, выполняя свою миссию Охотника. А он не изменился. Все тот же черствый защитник людей. Истребитель нечисти сидел с хмурым видом и заполнял какие-то бумаги.

— Как успехи, сын?

— Деревни на юге Петербурга очищены от нечисти. Жители вернулись к спокойной жизни без вампиров.

— Это хорошо. Ты отлично поработал, — он поднял на меня свои янтарные глаза. — А как Роза? Ты начал её готовить?

— Да. Мне кажется, я научил её концентрации.

— Это хорошо. Как она?

— Ну, она уже привыкла к своему положению. Держится. Она очень смелая и сильная. Учитывая, сколько всего на неё навалилось...

— Что с тобой, сын? — прервал он меня.

Я удивленно посмотрел на него.

— Ты о чем, отец?

— Ты с таким восхищением говоришь о ней. Уж не влюбился ли ты в неё?

Скорчив гримасу, я помотал головой.

— Что ты? Как можно? Я просто выполняю свою работу и всё.

— Учти, твоя влюбленность может быть опасна не только для тебя, но и для неё. Ладно, ты можешь идти.

Я кивнул и вышел. Прошло уже много лет с тех пор, как между нами были отношения, похожие на связь сына и отца. Я не помню, когда отец в последний раз обнимал меня. Или когда мы говорили о чём-то личном, не связанном с миссией Охотников. Он стал очень чёрствым, замкнутым и совсем не показывает нам свои чувства. Я не знал, что мне с этим делать. И мог ли я вообще хоть что-то сделать? Как-то помочь ему?

Переведя дыхание, я отправился в свою комнату.