Том 1. Глава 25. Змеиные иглы под землёй

Меч Жумэн выскользнул из пальцев разрывающейся от боли руки, пока Чжао Синьи пытался ухватиться хоть за что-то, агрессивно размахивая конечностями, но продолжал падать. Он услышал грохот — земля была близко — и уже приготовился к мучениям и переломанным костям, если не к мгновенной смерти, как вдруг чьи-то сильные руки поймали его и прижали к тёплой груди. Чжао Синьи бессильно застонал и чуть не заплакал от переизбытка чувств — слишком много событий произошло за этот день, вдобавок, он чуть не разбился. Не успел Чжао Синьи произнести ни звука, как услышал рассекающий воздух тонкий свист. Сначала решил, что это простой комар пролетел над ухом, однако тот стал громче, и в следующий миг плечо пронзило от колющей боли, неприятно разливавшейся по организму: что-то похуже комариного носа вошло в его тело.

— Ты в порядке? — раздался голос Скитальца прямо над ухом, его дыхание щекотало кожу.

Чжао Синьи и подумать не мог, что на его спасение рванул сам демонический принц. Он допускал, что Му Тяньцзэ мог приказать своему слуге спасти будущего «учителя», но совершенно не ожидал, что поймает его именно Скиталец.

Не успел он среагировать, как вновь услышал свист. Вторая игла с болью вошла в его кожу ниже первой, и Чжао Синьи снова заскулил. Не только укол был болезненным, из острия как будто выходила металлическая нить и пронзала всю его руку.

— Тут что-то колется, — пожаловался он, ничего не видя в темноте.

Хотя они провалились сверху, проход закрылся: солнечный свет не попадал в это место. Когда вдалеке опять раздался тонкий свист, Чжао Синьи не выдержал и попытался вырваться из объятий Скитальца.

— Высочество, включи свет!

— Чжао Умэн, мы уже обсуждали, что я демон воды и могу манипулировать исключительно ей.

Пронзительный свист приближался. Чжао Синьи вздрогнул и неуютно заёрзал, подумывая попросить демонического принца повернуться спиной и укрыть его собой. Вот только оставшееся человеческое в его душе запрещало поступать подобным образом, к тому же, он не умел жертвовать собой: саппорт защищал союзников своим телом, отдавал свою жизнь за спасение других — именно так он играл.

— Сделай что-нибудь!

— Что-то не так?

Третья игла впилась в кожу ниже двух предыдущих, они постепенно подбирались к локтю. Такими темпами Чжао Синьи превратится в ежа!

— Ты разве свист не слышишь? — с возмущением вспылил он. — В моё плечо что-то втыкается!

Скиталец посильнее перехватил его под коленями, подкинул в воздухе, сильно прижимая к своей груди, а второй рукой потянулся к полосатой ткани. Когда его пальцы достигли одной из игл, Чжао Синьи вздрогнул от боли.

Вновь раздался свист — четвёртая летела в их сторону.

— Не слышишь?

— Слышу. Не сразу понял, что это было.

Чжао Синьи зажмурился, приготовившись к очередному уколу, однако ничего не произошло. Свист стих. Он приподнял голову, пытаясь хоть что-то разглядеть в кромешной тьме, но не увидел даже силуэта Скитальца.

— Пронесло?

Не успел расслабиться, как следующие слова заставили встревожиться:

— Вроде того, она попала в меня.

Как опытный игрок, а также человек, смотревший всевозможные фильмы — в том числе о том, как герои плутали по гробницам и сталкивались со смертельными препятствиями, — Чжао Синьи высказал предположение:

— Может, мы стоим на ловушке?

— Может. — Он ощутил движение, как будто Скиталец кивнул. — Чжао Умэн, я опущу тебя на землю, не споткнись.

Чжао Синьи и сам испытывал неловкость из-за такой близости с демоническим принцем, поэтому сразу согласился и заодно решил уточнить:

— Ты точно не можешь разжечь огонь?

— Чжао Умэн, — хмыкнул Скиталец у него над ухом, — это ты заклинатель с талисманами, способный призвать огненных муравьёв, а требуешь подобного от демона воды?

Он аккуратно опустил его колени, по-прежнему придерживая за спину. Когда ноги нащупали неровные выпиравшие камни, чьи заострённые концы царапали оголённые из-за протёртой подошвы стопы, Чжао Синьи невольно вцепился руками в приятный на ощупь шёлковый халат демонического принца. Как только он сумел удержать равновесие, то сразу разжал пальцы и медленно отошёл на несколько шагов в сторону: в темноте было неудобно ориентироваться, к тому же, боялся вступить в другую ловушку. Вдалеке снова послышался свист.

— Не отходи далеко, пока не потеряли друг друга, — поспешно произнёс Скиталец, слышавший по шагам, что Чжао Синьи стремился уйти как можно дальше.

Но тот не собирался превращаться в ежа, как и не желал своим видом напоминать куст мискантуса. Поэтому, несмотря на просьбу, вслепую нёсся вперёд, стараясь обогнать подлетавшую иглу. Даже подумывал запрыгнуть на меч и полететь, однако со всей силы врезался в стену — в темноте её было не разглядеть — застонал и схватился руками за лицо. Он ничего не видел, поэтому не мог понять, кружилась у него голова или нет, забродил из стороны в сторону, стараясь удержать равновесие, но понял, что падал. Свист подобрался совсем близко, и Чжао Синьи морально приготовился, что сейчас из его плеча будет торчать четвёртая игла... однако ничего не произошло. Свист стих.

— Куда она делась? — пробормотал он вслух, стараясь хоть что-то разглядеть во мгле.

— Я поймал её, не переживай, — голос Скитальца прозвучал в шаге от неё и сильно удивил.

— Как ты это сделал? В темноте же ничего не видно.

— У меня хороший слух.

Чжао Синьи представил самодовольную улыбку на лице демонического принца, но не успел как-либо среагировать, как услышал новый свист. На этот раз тот доносился из противоположного конца помещения.

— И эти поймаешь? — встревожено поинтересовался он и двинулся к месту, откуда говорил Скиталец, пока не врезался в него. Зато так ощутил себя в большей безопасности, чем стоя у стены.

— Не обещаю, но постараюсь.

От свиста Чжао Синьи нервничал всё сильнее, не выдержал и выкрикнул:

— Жумэн!

Меч выскользнул из его руки во время падения и должен был находиться где-то в этом помещении. Невдалеке послышался грохот, словно куда-то покатилось несколько камней, после чего меч остановился у лица своего хозяина и отбил одну из игл, вторую поймал Скиталец. Чжао Синьи вздохнул от облегчения, однако услышал, как игла продолжала стучать по лезвию клинка, стремительно стараясь миновать его и вонзиться в цель. Скиталец высказал пугающую Чжао Синьи мысль:

— Чжао Умэн, я хоть и держу две иглы, но они рвутся к тебе.

Он вздрогнул, мурашки пробежались по спине. С одной стороны, оказавшись в кромешной темноте, Чжао Синьи ощущал душевное спокойствие в такой близости с демоническим принцем — он потерялся не один; но с другой, Скиталец держал две иглы, что жаждали воткнуться в его ни в чём не повинное тело! Он вспомнил желейный панцирь, случайно созданный одним из талисманов во дворце демонов. Если тогда он не смог найти ему применения, то сейчас бы с радостью призвал именно его! Чжао Синьи пообещал себе заняться изучением и применением талисманов, если придётся ещё задержаться в этом мире.

— Может, попробуешь снова призвать своих муравьёв?

— Все мои талисманы остались в ордене.

— А? — в голосе Скитальца послышалось явное изумление. — Но это же ваша главная особенность. Кем бы я был, если бы оставил силу своей воды во дворце?

— Простым демоном?

— Не бывает демонов без сил, если их не запечатали.

Чжао Синьи услышал явные нотки то ли тоски, то ли грусти. В другое время он бы отмахнулся словами, что не собирается участвовать в сюжете новеллы и ближе узнавать персонажей, но сейчас захотел расспросить подробнее.

— Почему?

В беспроглядной тьме и полной тишине он слышал тяжёлое дыхание собеседника — на этот раз Скиталец размышлял над ответом.

— Это сейчас заклинатели и демоны заключили мир, — наконец заговорил он, — но раньше демонам приходилось бороться за жизнь.

— Поэтому вы управляете огнём, водой, металлом... — начал перечислять Чжао Синьи, однако Скиталец перебил его:

— Нет, огнём, водой, землёй и воздухом, это у заклинателей куда больше возможностей, по словам цзецзе. К тому же, мы владеем лишь одним элементом, а вы можете подчинить себе сразу несколько.

Его слова заставили глубоко задуматься. Может, и заклинатели не просто так научились управлять ци, а обстоятельства вынудили их? Когда выживаешь в мире с поджидающей на каждом углу опасностью, то либо научишься давать врагам отпор, либо просто погибнешь.

Смех Скитальца нарушил тишину.

— Если у меня вдруг завалялся твой талисман, ты сможешь использовать его?

— Я же сказал, все мои талисманы остались в ордене.

— Ты же оставил целую пачку у меня в мешке, — насмешливо напомнил Скиталец, зашуршал одеждой и вскоре притронулся к груди собеседника.

Ничего не видя в темноте, Чжао Синьи с любопытством нащупал его руку, провёл пальцами по рукаву из приятной ткани, вздрогнул, когда случайно коснулся тёплой кожи, и быстро перехватил мешок. В день их первой встречи Скиталец спрятал внутри ядро духовной белки и забрал его — теперь Чжао Синьи вспомнил об этом. Он с опаской приоткрыл мешок и сунул руку внутрь, как услышал вновь приближающийся свист.

«Система, срочно найди талисман с желейным панцирем».

[Синьи, эта Система не разбирается в талисманах...]

Механический голос не успел закончить предложение, как тот вновь заорал, уже вслух:

— Мне нужен желейный панцирь!

— Это тот, который ты не мог снять с себя? — усмехнулся Скиталец и вызвал перед глазами Чжао Синьи ненужное воспоминание.

«Быстрее!»

Он запаниковал, осознав, что свист от рассекаемой воздух иглы стремительно приближался и становился всё громче.

[Эта Система...]

Не успела она договорить, как по меридианам понёсся мощный поток ци, сошёлся в его ладони и вырвался из кончиков пальцев, до сих пор погружённых в мешочек. Один из талисманов засветился. Чжао Синьи в страхе сглотнул, успел увидеть удивлённое выражение на лице Скитальца, после чего зажмурился от пронзительного света. Белая вспышка начала разрастаться, талисман вылетел из мешка, пролив свет на всё помещение, и взорвался с оглушающим шумом. Чжао Синьи накрыл уши руками и зажмурился.

Через некоторое время его плеча коснулась чья-то рука, заставив вздрогнуть. Он решил, что это Скиталец хотел вернуть его в чувства, однако обернулся и с удивлением обнаружил перед собой скрытое под маской и капюшоном лицо Сянхэ, слуги наследного принца. На обваливающихся каменных стенах горели одинокие факелы, зажжённые взрывом талисмана и проливающие свет на мрачное помещение.

— Ты тут откуда? — удивился Чжао Синьи, после чего Сянхэ сразу убрал руку.

— И я хотел бы узнать.

Скиталец почесал подбородок и с подозрением прищурился.

Человек, скрывавший лицо, обошёл Чжао Синьи и встал между ним и Скитальцем, сложил перед собой руки, поклонился.

— Взрыв ненадолго приоткрыл проход, и я спустился к вам.

— Что это за место? — поинтересовался Чжао Синьи, совершенно не ожидавший, что под каменной площадью перед входом во дворец окажется целый подвал. Скорее, даже катакомбы: в обветшалых стенах имелись углубления, иные закрывали специальные каменные плиты. Он видел подобные места лишь в фильмах и не удивился бы, если бы обнаружил чьи-то останки, но сейчас его волновал куда более важный вопрос — его больше не пытались убить?

Чжао Синьи внимательно огляделся по сторонам, напряг свой слух, но не услышал свиста. Одна закрученная игла, напоминавшая саморез, так и не успела вонзиться, а лежала у его ног рядом с треснувшим мечом Жумэном, несколько осколков откололось и отлетело в сторону. Три иглы торчали из правого плеча, а когда Чжао Синьи на глаз сравнил длину последней и небольшие выглядывавшие части остальных, то судорожно сглотнул — они должны были проткнуть ему руку насквозь. Она больше не болела от выпуска сильной ци во время поединка с главным героем, однако было неприятно даже пальцами пошевелить: те хоть и не онемели, но всё равно создавалось ощущение, словно от плеча до кончиков пальцев проходили металлические нити. Скиталец отвёл взгляд от Сянхэ и тоже обратил внимание на руку Чжао Синьи, две иглы он по-прежнему с напряжением зажимал между пальцами.

— Дай вытащу, — предложил он и сделал шаг навстречу, однако Чжао Синьи отпрыгнул назад сразу на два, чуть не сбив слугу наследного принца, но тот сам вовремя посторонился.

— Нет! Вдруг я умру от потери крови!

Он боялся представить, что именно вытащится из его руки — простая игла или же всё-таки длинная нить.

Скиталец улыбнулся и приблизился ещё на шаг, а Чжао Синьи метнулся назад, врезавшись спиной в Сянхэ. Но тот же отходил вбок! Он пробормотал невнятное извинение, собираясь пятиться дальше, однако человек в чёрном не отпустил его, а обхватил за плечи.

— Эй, что ты...

Не успел Чжао Синьи договорить, как Сянхэ резко выдернул одну иглу, заставив пострадавшего вскрикнуть от неприятного ощущения, однако никакая нить не выглядывала из раны. Скиталец смотрел на них с неодобрением, но вместо колких замечаний сказал:

— Держи крепче, они почему-то летят именно к нему.

— Ими управляют? — уточнил слуга наследного принца, переложил иглу в свободную руку и, продолжая крепко сжимать Чжао Синьи за здоровое плечо, резко выдернул вторую.

На этот раз тот был готов к боли и только нахмурился.

— Не знаю, — вздохнул Скиталец, пока Сянхэ перекладывал другую.

— Вы правы, они пытаются вырваться.

— Не отпускай их! — выкрикнул Чжао Синьи, не желавший, чтобы те вновь воткнулись в его несчастное плечо. Кровь выступила на испачканном в пыли некогда белом рукаве с чёрными полосками и окрасила его в красный.

Вскоре все три игры оказались в руке Сянхэ, ещё две держал Скиталец, а одна, придавленная взрывом, лежала на полу рядом со сломанным Жумэном и даже не пыталась пошевелиться. Хотя Чжао Синьи не успел привязаться к мечу, он всё равно жалел его — всё-таки только-только обрел с ним связь, Жумэн закрыл его от иглы и пострадал при взрыве. Он собирался наклониться, подобрать обломки и сунуть их все в ножны, надеясь, что в ордене удастся перековать, как вдруг по спине пробежался холодок. Сначала он услышал, как что-то царапнуло по камню, а затем вернулся свист — в их сторону летела ещё одна игла.

Скиталец и Сянхэ приняли боевые позиции, готовые ловить её, а Чжао Синьи как ни в чём ни бывало спрятался за их спинами. Если первый выпрямился и держал руки перед собой, то человек в чёрном, наоборот, пригнулся, собираясь отбивать атаку снизу. Змеиная игла блеснула в слабом рыжеватом свете факелов, стремительно несясь в сторону Чжао Синьи. Скиталец собирался поймать её пальцами, однако Сянхэ опередил его, сделал рывок и перехватил иглу перед его носом. Он не дал времени на возмущения и сразу сказал:

— Надо узнать, откуда она.

И двинулся в противоположном направлении. Чжао Синьи бросил взгляд на сломанный Жумэн, всё-таки наклонился и подобрал осколки, однако небрежно схватил один из них и порезался, зашипев от боли. Обломок со звоном отлетел в сторону, а Чжао Синьи сжал руку в кулак и накрыл другой, стараясь остановить кровотечение. Скиталец тоже не последовал за Сянхэ, а сел на землю перед знакомым недотёпой, схватил его за запястье и бережно обмотал рану белой тканью. На верхнем слое сразу выступила кровь, но он завернул в несколько. Чжао Синьи удивился, откуда демонический принц вообще нашёл тряпку — ещё и такую чистую, а тот с невозмутимой улыбкой сгрёб остальные части меча и сунул их в мешок, который на этот раз не стал отбирать. Когда Скиталец поднялся, то Чжао Синьи с удивлением заметил оборванные штаны и сглотнул. Ладно, ему бы самому было жаль портить богатый шэньи с таким красивым переливающимся узором.

Демонический принц не стал ждать его, сложил за спиной руки и последовал за скрывшимся в узком коридоре Сянхэ, где сам завернул за угол. Чжао Синьи взглянул на обмотанную ладонь. Непростительно много досталось правой руке: то чуть не взорвалась от обилия ци, потом проткнули иглами, теперь он сам порезался. Он вздохнул, сунул оставшийся кусок лезвия с эфесом обратно в ножны и повесил себе на пояс, мешок спрятал в широком рукаве, после чего поспешил догонять остальных, пока очередная игла не прилетела в спину.

Скрестив на груди руки, Скиталец поджидал прямо за поворотом. Он перебрасывал недлинный кинжал, на который Чжао Синьи чуть не напоролся, но демонический принц вовремя отвёл его в сторону.

— Жить надоело? — усмехнулся он.

— Сам кинжалом размахиваешь!

— Моё Высочество тут подумал, что с талисманами у тебя проблемы, меч сломался, поэтому я хочу предложить тебе временное оружие.

Чжао Синьи несильно свёл брови и с подозрением всмотрелся в его глаза, из-за слабого освещения взгляд показался зловещим. Не церемонясь, Скиталец схватил его за здоровую левую руку и вложил в неё кинжал, после чего с улыбкой развернулся и двинулся вперёд по коридору, где находился последний горевший факел, дальше их ждала лишь темнота.

Тогда Чжао Синьи с любопытством взглянул на кинжал, повертел его перед собой и заметил кисточку. В слабом освещении он не мог рассмотреть цвет, но подозревал, что она была лазурной — с этим кинжалом Скиталец сразил огромную белку на его глазах. Не думая, Чжао Синьи подошёл к горевшему факелу, потянулся к нему и попытался сдёрнуть со стены, однако тот намертво приклеился! Демонический принц услышал шум и притормозил, его добрый смех разнёсся по узким коридорам.

— Дай я сниму.

Чжао Синьи хмыкнул с деловитым видом, но всё-таки отступил, когда Скиталец вернулся и с лёгкостью снял факел, совершенно не столкнувшись с трудностями. Демонический принц наклонился к его лицу, зловеще усмехнулся над рыжим пламенем, прищурился и с любопытством поинтересовался:

— Чжао Умэн, как вы познакомились с наследным принцем? Он что-то хотел от тебя?

— Ну... — Чжао Синьи удивила подобная реакция, но он не видел смысла обманывать и увиливать от ответа. — Он хотел стать моим учеником.

— Наследный принц? Серьёзно?

— Это странно?

Свист стих, поэтому он расслабился и спокойно говорил о бытовых вещах.

— Он человек, а не заклинатель.

— Но твой брат, король демонов, тоже не был заклинателем, а всё равно учился в ордене.

Скиталец не стал возражать, только с любопытством изогнул брови.

— Чжао Умэн, а ты раньше обучал кого-нибудь?

— Нет, — он хотел добавить, что и не собирался становиться учителем, но решил воздержаться.

— То есть наследный принц стал бы твоим первым учеником?

Почему-то эта мысль забавляла Его Высочество.

В коридоре показался Сянхэ, и от страха Чжао Синьи чуть не поседел, совершенно позабыв за разговором о присутствии третьего человека. Его лицо так внезапно показалось из темноты, как монстры вылезали в хоррор-играх. Дыхание Чжао Синьи участилось, сердце бешено забилось, когда слуга наследного принца невозмутимо заговорил:

— Этот Сянхэ полагает, что обнаружил источник игл

Такому важному персонажу, как брат короля демонов, не подобало держать в руках факел и освещать путь остальных, поэтому он решительно передал его в руки простого человека и двинулся вперёд. Сянхэ вежливо поклонился и через несколько шагов сказал:

— Здесь налево.

Они вошли в крошечную комнату с невысоким потолком. Хотя у Чжао Синьи не было клаустрофобии — всё-таки он двадцать четыре на семь сидел в своей небольшой комнатушке и не испытывал никакого неудобства — здесь он ощутил давление стен. Место выглядело неуютным, по спине пробежался холодок.

В центре стоял каменный гроб, приоткрытая крышка была немного сдвинута в сторону.

Скиталец, видимо, не знакомый с чувством страха, с любопытством подошёл к нему и склонил голову вбок, попытался заглянуть внутрь, но не получил удовлетворения, свёл брови и обернулся.

— Посвети, человек.

Сянхэ подошёл и опустил горящий факел над крышкой. Пока Чжао Синьи стоял в стороне, Скиталец задумчиво почесал подбородок и попросил:

— Помо... нет, отодвинь крышку.

Если поначалу демонический принц собирался попросить о помощи, то быстро передумал и с усмешкой потребовал выполнить всю работу за него.

— Ваше Высочество, не откажитесь подержать факел?

— А сам не справишься?

Чжао Синьи не понимал, что нашло на Скитальца, поэтому сам перестал мяться в коридоре и подошёл к ним со словами:

— Я подержу.

Сянхэ кивнул с благодарностью и передал ему факел, после чего с усилием надавил на каменную крышку гроба. От сильного грохота со стен посыпалась пыль, Чжао Синьи нахмурился, сжимая факел в руках. На грязной поверхности он заметил пятно, подошёл ближе и сказал:

— Подожди.

Своим длинным и без того испачканным рукавом он стёр пыль, ожидая обнаружить изображение пиона — всё-таки за этот день оно встречалась на флагах, одежде и везде во дворце. Однако убрал руку и увидел змею, свернувшуюся в кольца и высунувшую язык. Сянхэ не успел отодвинуть крышку полностью, как из небольшой щели в воздух вылетел сразу десяток игл, остриями целясь в Чжао Синьи. Тот в ужасе застыл, широко раскрыв глаза, сглотнул и сделал шаг назад, крепче вцепился в древко факела, но наступил себе на ногу и чуть не упал. Иглы сорвались с места и, быстрее пуль, полетели на него. Перед глазами мелькнула одновременно зелёная и чёрная ткань: в обеих руках Скиталец держал кинжалы, лезвиями которых отбил часть, и не спешил опускать, в то время как Сянхэ отразил другие своим саньцзегунем*, что молниеносно вытащил из тёмной одежды.

* Саньцзегунь (кит. 三截棍) – боевой цеп из трёх секций.

— Спасибо, — выдавил из себя Чжао Синьи, когда иглы упали на каменный пол и затряслись.

Внутри гроба раздался грохот, как будто кто-то изнутри долбился о крышку. Сянхэ покрепче сжал связанные цепью три чёрные палки, закрывая Чжао Синьи и Скитальца своим телом. Демонический принц, открыто демонстрируя, что не нуждался в защите человека, обошёл его и приблизился к отверстию. Нечто с грохотом пропрыгало из одного конца гроба в другой и дорвалось до свободы: из-под крышки вылетел огромный неровный шар длиной, по меньшей мере, в целый бу*. Подобно ежу, он был покрыт огромным количеством иголок и пульсировал. В тишине раздалось мерное постукивание, словно билось чьё-то сердце. Тук-тук.

* Бу (кит. 步) – 1⅔ м.

Чжао Синьи в ужасе осознал, что из шара торчали трубы, напомнившие аорту и вену. И сам он формой походил на человеческое сердце.