Поездка во Францию. Глава 10.

{Вступление}

Друзья, чтобы вам было легче читать вот список "гражданских имён" стран:

• Российская Федерация - Романова Елизавета Петровна.• Российская Империя - Романов Пётр Михайлович.• Советский Союз - Романов Александр Петрович.• Российская Республика - Романова Анна Петровна.• Французское Государство - Карл Бурбон.• Французская Империя - Жан Бурбон.• Французская Республика - Мария Бурбон.• Германская Империя - Герман Гогенцоллерн. • Королевство Пруссия - Фридрих Гогенцоллерн.

{Возвращаемся во Францию}

Дата: 13.02.1761г.Время: 20:05.Местоположение: Версаль, пригород Парижа, Франция.

{От лица автора}

Центральный вход во дворец. Такой же, как в Петергофе. Версаль и Петергоф братья-близнецы. Если в Петергофе главный вход был во внешней стороне двора (см. глава №1), то в Версаль наоборот, главные ворота находились визуально во внутреннем дворе.

Во мраморном дворе стоит Карл Бурбон и ждёт приезда одних из долгожданных гостей.

Карета с гостями проезжает по площади армии, оставляет за собой королевскую решётку и решётку главного входа, въезжая в королевский двор, и наконец останавливается около мраморного двора. И из кареты выходят двое: Романов Пётр Михайлович и его дочь Романова Елизавета Петровна.

- Добрый вечер, Российская Империя.

- Добрый, Французское Государство.

- Здравствуйте, Французское Государство.

- Здравствуй, Российская Федерация.

Поздоровавшись, все трое направились во дворец.

- Как добрались?

- Вполне неплохо, даже несмотря на прохладную погоду.

- Хорошо. Если не ошибаюсь, вы должны были приехать вчетвером, а не вдвоём, что-то случилось?

- Да, но на то были свои причины. Сын на передовой. У старшей дочери остались дела в Санкт-Петербурге. А твои где?

- Сын тоже на службе, но здесь. Полк, в котором он служит, отвечает за безопасность всех больших мероприятий и дворца. У дочери тоже есть какие-то дела.

- Понятно.

В это время троица уже шла по дворцу в сторону гостевых покоев. Повисла тишина. Не та, которая повисает, когда нечего сказать, а та, во время которой всем комфортно. Гости были уставшими для болтовни, а встречавший это прекрасно понимал, да и он сам за прошедший день прилично вымотался.

- Пришли. Это ваши покои. Увидимся завтра утром. Спокойной ночи.

- Да, хорошо, спасибо. Доброй ночи.

На этом и разошлись. Гостевые покои оказались почти в точь-в-точь как в Петергофе.

Каждый из гостей занялся своим делом. Пётр Михайлович читал бумаги и письма по работе. Елизавета Петровна читала книгу. Мужчина сидел за рабочим столом, а его дочь в одном из кресел возле камина. Тихо трещат двора в огне камина, иногда потихоньку шуршат листы бумаги. Во дворце тоже было тихо. Из коридора перестал доноситься звук каблуков военных сапог, периодически проходивших здесь солдат.

Время: 23:15

Многие жители дворца, в том числе и солдаты, уже отправились спать. Только Пётр Романов и его дочь не спят. Пётр всё ещё сидит с бумагами за рабочим столом. А Елизавета уже как полчаса легла спать, но снова никак не может уснуть.

Девушка села на край кровати, свесив ноги. Её взгляд упал почти на панорамное окно находившееся прямо перед ней. Темно, все деревья и лужайки в снегу, ни души, только гвардейцы из швейцарского полка стоят далеко у ворот и держат свой пост. С пары секунд посмотрев в окно, девушка встала с кровати, одела платье и вышла из своей комнаты.

- Что-то случилось, Рос? Почему ещё не спишь? - как всегда добрым и спокойным голосом спросил отец девушки.

- Снова не могу уснуть, на минутку выйду в коридор.

- Хорошо, только не на долго и не выходи на улицу, чтобы не возникло вопросов.

- Да, хорошо, папа. Сейчас вернусь.

Мужчина только одобрительно кивнул и снова погрузился в бумаги.

Девушка осторожно вышла из покоев. Ей не хотелось лишний раз будить жителей и гостей дворца.

{От лица Российской Федерации}

Осматриваюсь по коридорам. Вроде никого нет. «Хорошо, что все уже спят, никто не будет лезть с лишними расспросами».

У одного разветвления было красивое расписаное золотом окно в пол, я остановилась у него. Предварительно осмотрелась нет ли других людей. От места где я стояла расходились три коридора, из одного пришла я, куда ведут двое других я не знала.

Мой взгляд остановился на росписи окна. «Качественная и кропотливая работа». За пределами окна тоже было невероятно красиво. Деревья в белых шапках на фоне тёмно-синего неба. Вот в далеке только что прошли солдаты караула, им поручено обходить и проверять всю территорию огромного версальского парка.

Мне показалось или сзади послышались шаги.

- Excusez-moi, Madame, pourquoi n'êtes-vous pas dans votre chambre à cette heure tardive? (Извините, мадам, почему в стол поздний час вы ещё не в своих покоях?)

Я обернулась. Я сразу же узнала до боли знакомый мне голос. Хоть и по коридору были расставлены свечи в отдельных местах, понять кто перед тобой стоит было трудно. Парень подошёл ближе к окну и как раз в этот момент из-за облаков вышла луна и своим светом осветила гвардейца во весь рост.

{От лица автора}

- Здравствуй, Французская Империя.

- Здравствуй, Российская Федерация. Неожидал тебя сегодня здесь увидеть. Когда приехала? – до этого твёрдый и немного усталый голос парня сменился на мягкий и добрый. А улыбка стала полностью под стать голосу – открытой и даже приободрённой.

- Приблизительно три часа назад.

- Понятно. Одна или с кем-то?

- С отцом. Брат на передовой. Сестра решила остаться в Петербурге. Ты как? Почему ещё не в казарме? Если не ошибаюсь то уже был скомандован отбой.

- Я? Да, хорошо. Вот перевели в полк Французских гвардейцев. Ты не ошибаешься, отбой уже должны были объявить, но сейчас его нет как такового. Круглосуточно идёт смена караулов, много штабной работы, могут вызвать в любой момент дня и ночи. Ты как? Почему не спишь в столь поздний час?

- Не знаю. Никак не могу избавиться от бессонницы. Но похоже прохладе всё-таки удалось меня сморить, - сказала девушка, позевывая и прикрывая рот рукой.

– Что ж тогда ты не против если я тебя провожу до ваших с отцом покоев?

– Я не против, – легко и открыто ответила главная героиня.

Парень отошёл на несколько шагов от окна и жестом предложил девушке пройти. Она пошла по коридору, парень не отстаёт, идёт рядом с ней.

Вдруг парень замечает, что девушка совсем немного, но дрожит.

- Рос, ты не замёрзла?

- Нет, - но глаза парня не обманули, девушка и в правду замёрзла, ведь коридоры, в отличии от комнат и залов не отапливались.

Невзирая на слова спутницы, парень снял со своих плеч тёплую зимнюю накидку, входившую в зимнее обмундирование гвардейцев.

– Разреши, - он аккуратно накинул накидку на плечи, казавшиеся хрупкими, как ветка по снегом.

- Спасибо... Спасибо большое.

Со смущением в голосе и лёгким румянцем на щеках сказала девушка. Но парня это не смутило, наоборот, ему это показалось до безумия милым.

Девушка поправила нагретую теплом парня накидку, чтобы та не упал.

Так они дошли до гостевых покоев.

Стоя уже у дверей, девушка повернулась лицом к парню и сказала:

- Ещё раз спасибо большое, что проводил и за накидку тоже, - девушка сняли её и протянула парню.

- Всегда пожалуйста. А тебе спасибо за то, что не отказалась проводить себя, - парень всё также улыбался доброй улыбкой и всё больше умиляясь её застенчивостью, которая в лунном свете, смотрелась ещё прекраснее. Он взял протянутую ему вещи и накинул её уже на свои плечи.

- Доброй ночи, Франц.

- Ну вообще Жан, - с интересом заметил парень.

- Нет, Франц, - с хитрой улыбкой ответила девушка.

- Хм, хорошо, но при одном условии, - парень немного наклонился, чтобы быть поближе к ней.

- И при каком же? -  не отстраняясь,  ответила девушка с той же хитрой улыбкой.

- Теперь ты всегда будешь называть меня именно так и никак иначе, - с такой же хитрой и довольной улыбкой озвучил своё условие парень.

- Договорились, - с довольной улыбкой сказала девушка.

- Спокойно ночи, Франц.

- Доброй, Роська, - с доброй улыбкой сказал парень.

В ответ его спутница только слегка удивилась, а после смущённо ему улыбнулась, опустив глаза, но не скрывая улыбки.

Молодые люди последний раз улыбнулись друг другу и разошлись.

Зайдя в комнату и закрыв за собой дверь, девушка повернулась к ней спиной и остановилась в таком положении.

Руки за спиной, а глаза опущен в пол от смущения. Только сейчас до неё дошло что вообще только что произошло. От этого её щёки снова покрылись румянцем.

- Рос, всё хорошо? - спросил отец девушки, не отводя взгляда от документов. Но не услышав ответа, поднял глаза на дочь.

- Тааак, что случилось? - увидев замешательство дочери, с хитрой ухмылкой спросил мужчина.

- Ничего, пап. Всё хорошо. Я спать. Спокойной ночи, - торопливо ответила девушка и быстрым шагом ушла в выделенную себе комнату. На что мужчина лишь усмехнулся.

О спокойной сне можно было забыть. Теперь мысли девушки только и были, что об этой встрече. А щёки всё ещё были румяно-розовыми.

{От лица Российской Федерации}

Я подошла к окну. «И в правду, красивый зимний пейзаж, а снег, будто рассыпанный сахар». Вдруг краем глаза я заметила что яркое. «Это костёр? И кажется солдаты возле него. Наверное, это казармы одного из полков. Недалеко от костра стоят двое гвардейцев, вероятно ещё один караул. У костра, на срубленном дереве, сидит одинокий солдат и греет руки. Из дворца выходит ещё один служащий. Не знаю почему, но я уверена- это Франц, я чувствую это», невольно мои губы расплылись в улыбке, а глаза только и следили за парнем.

«Он тоже идёт к казармам. Подходит к костру, садится напротив сослуживца, тоже начинает греть руки. Видимо, они о чем-то болтают.

«Не знаю, сколько времени прошло, я уже не могла за ним уследить». Солдаты уже собирались уходить, как я заметила, Франц смотрит на меня, он заметил мой взгляд на себе. В свете костра я могла хорошо его видеть во весь рост. Франц отвёл взгляд, встряхнул головой и снова посмотрел на меня. Его улыбка, его глаза...

Я не знаю как это можно было описать, какие слова подобрать. Его глаза, его улыбка были громче любых слов. Они были настолько добрыми, нежными и ещё какими-то, что не в силах описать это словами. Хоть этот момент и длился мгновение он стал не забываемым. Он стал волшебным.

Гвардейцы ушли. А я была просто очарованна. Аааааа, я не могу больше ни о чём думать, ни о чём кроме него.

Я не знаю, что это за чувство и что с ним делать. Но я просто счастлива. Хоть даже и не знаю как описать своё собственное состояние.

{Пятнадцать минут назад}

{От лица Французской Империи}

Только пройдя несколько шагов по коридору, я понял, что вообще только что произошло.  Я встал.  Остановился.  В голове — шум.  Не от усталости.  От чего-то другого. 

Я вышел во двор.  Холод ударил в лицо — хорошо.  Надо проснуться.  Я — гвардеец.  Я — не мальчик с бала. 

Подхожу к казармам.  У костра — Луи Герард, мой лучший друг и сослуживец. Сидит, курит трубку, греет руки.

— Жан, Жан, Жааан… Бурбон, ты меня слышишь? Ау…

— А? Да. Извини, задумался.

— Опять. 

Он не спрашивает. Он констатирует.  — Садись. Остынь.

Я сажусь на ствол срубленного дерева.Костёр трещит.  Где-то во дворе — шаги караула. 

— Что с тобой, Жан? — спрашивает тихо. — Полгода ты как в тумане. 

— Ничего. 

— Ничего? Твою кандидатуру сняли с места заместителя начальника полка.

— Я помню.

— Тогда скажи, что случилось. После поездки в Россию ты… не такой. 

Я молчу.  Смотрю в огонь.  Вспоминаю — её голос.  Как она сказала: «Франц».  Не " Командир".  Не "Французский принц".  Просто «Франц». 

— В России что-то было? — спрашивает Луи. 

— Было. 

— Что? 

— Люди. 

— Люди? 

— Да. 

— Ну, хоть не сказал "природа". 

Я почти улыбаюсь.  Почти. 

— Слышал, сегодня приехала русская делегация, — говорит он. — Сама Елизавета Романова. 

— Слышал. 

— Вот бы с ней познакомиться… 

Он смотрит в небо.  Мечтает.  Как все. 

— Ты с ней знаком? — спрашиваю я. 

— Нет. А ты? 

— Да. 

Он резко поворачивается. 

— В смысле — да? 

— В прямом. 

— Ты с ней виделся? 

— Виделся. 

— И? 

— И познакомился. 

— Бурбон… Ты серьёзно? 

— Серьёзно. 

— И ты мне не сказал? 

— Не было повода. 

— Повод — это когда друг месяцами ходит как убитый, а потом вдруг говорит: "А, да, я там влюбился в самую опасную девушку Европы". 

— Я не влюбился. 

— Конечно. Просто "познакомился". 

— Да. 

— И поэтому ты теперь забываешь приказы? 

— Я не забываю. 

— А понижен в должности? 

— Это временно. 

— Хорошо, — говорит он. — Не влюбился. Принято. 

Пауза.  Он курит.Я смотрю в огонь. 

— Она… — начинаю я. 

— Да? 

— Ничего. 

— Ты хотел что-то сказать. 

— Нет. 

— Жан. 

— Что? 

— Если вдруг… вдруг тебе будет тяжело — я рядом. 

— Спасибо. 

— Только не делай глупостей.

— Каких? 

— Ты знаешь. 

Я киваю.  Знаю.  Любовь к Рос — не глупость.  Это — война. 

— Пойдём спать, — говорю я.  — Да. Завтра бал. 

— Да. 

— Ты пойдёшь? 

— Пойду. 

— Чтобы увидеть её?  — Чтобы служить. 

— Конечно. 

Он усмехается.  Я — нет. 

Встаю.  Оглядываюсь на дворец.  На одно окно — третье слева.  Там — она.  Я не знаю на верняка.Но чувствую.  Да, это она. Я уверен. Отвожу взгляд и снова смотрю нанеё.

Я не знаю как описать моёсостояние, но я счастлив.

И впервые за полгода  мне не хочется спать.  Мне хочется,  чтобы завтра  наступило  быстрее.

– Жан, ты идёшь? Куда ты смотришь?

Луи следует за моим взглядом.

– Это она?

– Да.

– Понятно.

Стоим ещё с секунду. И уходим в казармы.

{Полчаса спустя}

Лежу на койке.Вокруг сослуживцы на таких же каяках.Все давно спят, лишь я один никак не могу заснуть. Из головы всё не вылетали слова Луи: «А, да, я там влюбился в самую опасную девушку Европы», но в ступор меня вводил собственный ответ: «Я не влюбился» .

Вот. Вот камень преткновения.

Поворачиваюсь на спину и складываю руки под голову.

«Я влюбился?»

Хотелось бы мне по привычке ответить «Нет», но мне уже противно, от того что я врал сам себе.

Где тот строгий командир, которого должны были повысить до заместителя полка?

Он остался в России. Вместе с ней

Но я всё ещё не мог осознатьОдногоТого, чтоВлюбился.

Как? Почему?Почему именно сейчас?И почему именно она?Взаимно ли это?И не игра ли вовсе?

Я не знаю.Я не знаю ни одного ответа Ни на один вопрос.

А кто может дать мне ответы на все эти вопросы? И может ли дать вообще?

Я не знаю.

И я даже не знаю, Люблю ли вовсе?И люблю ли по настоящему?

Хочется кричать. Очень хочется. Но нельзя.Или можно?...

Я не знаю.

Я уже ничего не знаю!

Так ладно. Выпустил пар, молодец. Оглядываюсь. Все спят. Это хорошо. Поворачиваюсь на бок.Через несколько секунд засыпаю с мыслью: «Завтра. Всё прояснится завтра».

{От лица автора}

Луи правильно подметил, она – самая опасная девушка Европы.

Самая опасная девушка Европы - этоНе про внешность.Это про влияниеПро вес.Про последствия.

Любой роман – это игра на выживание.

Она в центре внимания. И не только слухов, но ещё и закулисных игр.

Если она захочет, может одним взглядом начать войну. И одним словом закончить её.

Она свободна. Она не птица в клетке.Она не глупа.Она сама выбирает, с кем говорить, кого замечать.

И она заметила парня – это не случайность.Это движение.Движения – это риск.

Она – Романова.Династия, которая не ломается.Империя, которая растёт, пока другие дрожат.

Её отец не просто политик.Он человек создавший свою собственную империю. Если до него русские считались с Европой, то из-за него каждое государство Европы вынужденно всё время оглядываться на Россию. На самого Российскую Империю. И его детей.

Вот в чём она похожа на него. Она дочь своего отца.

{Следующее утро}Дата: 14.02.1761г.Время: 7:14.

{От лица Российской Федерации}

Доброе утро. Я только что проснулась. Подтягиваемся, улыбаемся и встаём.

Взгляд сразу падает на окно. Солнце ещё не начало вставать, но уже виднеется тонкая полоска неба освещённая солнцем. Взгляд на часы: 7:14, отлично. Быстренько привожу себя в порядок. Платье, причёска. Время без пятнадцати восемь. Идеально. Выхожу из своей комнаты.

– Доброе утро, папа.

– Доброе, Рос.

Он улыбается как обычно, доброй улыбкой. Уже сидит за столом и снова разбирает какие-то бумаги.

Стук в дверь.

– Entrez (Войдите) – командует отец по-французски.

На пороге комнаты появляется солдат. Судя по форме, солдат из полка французских гвардейцев.

– Bonjour, Piotr Romanov, Elizaveta Romanova (Здравствуйте, Пётр Романов, Елизавета Романова) – гвардеец кланяется каждому из нас по очереди.

–Bonjour (Здравствуйте), – здоровается отец.

– Bonjour (Здравствуйте), – здороваюсь я.

– Je dois vous informer que, à partir de ce jour, mon collègue Jean Bourbon popucino et moi-même sommes responsables de la sécurité de la délégation russe, c'est-à-dire de vous. L'un des deux ordres est de vous dire que vous êtes attendu à huit heures dans la salle à manger pour le petit déjeuner. Le deuxième ordre est une demande de vous le transmettre (Я должен сообщить вам, что с этого дня мне и моему сослуживцу Жану Бурбону поручено нести ответственность за безопасность российской делегации, то есть вас. Одно из двух распоряжений-сообщить вам, что вас ждут в восемь часов в столовой к завтраку. Второй приказ – это просьба передать вам это), – гвардеец достаёт из военной сумки-планшета несколько небольших письменных конвертов.

– Merci (Благодарю), – я взяла у гвардейца письмо. Из было приблизительно пять штук.

– Si vous n'avez pas de questions à me poser, laissez-moi y aller. (Если у вас не осталось ко мне вопросов,  разрешите идти).

–  Soyez gentil, présentez votre nom et votre titre et celui de Jean Bourbon. (Будьте добры, представьте свои  имя и звание и звание Жана Бурбона), – ответил отец.

– Louis Gerard. Capitaine dans le régiment des gardes françaises. Jean Bourbon porte le titre de chef du régiment. (Луи Герард. Капитан в полке французских гвардейцев. Жан Бурбон носит звание шефа полка), – спокойно представился гвардеец.

– Ça va. Vous pouvez être libre. (Хорошо. Можете быть свободны).

Гвардеец поочерёдности поклонился мне и моему отцу и ушёл. Сам парень был неплох внешностью и речь у него поставлена, значит хорошо образован и начитан. Не думала, что в роль охраны к нам представят капитана и шефа самого элитного полка Франции.

– И что это такое? – спросила я, рассматривая конверты. У всех писем было имя получателя, но ни имя отправителя, ни обратный адрес не были указаны. А нет, у одного был обратный адрес «Полк швейцарских гвардейцев». И все письма предназначались мне? Странно.

– А ты не знаешь какой сегодня день?

– Нет, – день как день, ничего особенного.

– Сегодня день Святого Валентина или как его иногда называют день всех влюблённых. Этот праздник отмечают только в некоторых странах таких как Франция, Великобритания и Италия, где праздник и зародился. А письма которые ты получила, – это так называемые Валентинки, открытки с признаниями в любви.

– Поняла. Потом прочитаю. Сейчас отнесу и пойдём на завтрак, хорошо?

– Да, хорошо.

Я ушла к себе в комнату. Франца назначили отвечать за нашу безопасность. Интересно, приложил ли руку сюда его отец, Французское Государство, или может сам Французская Империя на это повлиял?

Ладно, что там с письмами.Ещё раз проверяем имена и адрес отправителя и получателя. Взгляд зацепился за один конверт. На нём всё так же не было никакой информации по отправителю, но была по получателю. Вроде ничего особенного, если не то, как было написано имя получателя: «Великая княжна Романова Елизавета Петровна». Только это письмо подписано именно так, остальные подписаны как просто: «Елизавета Романова». Смею предположить, что конкретно эта "валентинка" была отправлена каким-то государственным служащим. Хотя, скорее всего все "валентинки" были отправлены французскими, ведь приехали мы только вчера.

Потом ещё подумаю над этим.А сейчас положила письма на столик около кровати и вернулась в большую комнату.

– Пошли?

– Пошли.

Мы с отцом выходим из покоев.

{От лица Французской Империи}

Время: 7:27.

Час назад скомандовали подъём. Все занимаются своими делами.

– Pourquoi tout le monde appelle-t-il le colonel?(Чего это всех к полковнику вызывают?)

– Je sais pas (Не знаю).

Всех поочерёдно, кого парами, кого тройками, кого вчетвером вызывали к командиру полка. Можно было бы конечно спросить кого уже вызвали зачем зовут, но они, либо сразу уходят, либо толком ничего не отвечают.

Вот идут двое, только что от командира.

– Bourbon, Gérard, au commandant du régiment(Бурбон, Герард, к командиру полка).

Мы с Луи переглядываемся. Наша очередь. Идём в штаб. Молча доходим до командного пункта. Заходим. Проходим в кабинет полковника.

–  Bourbon, Gerard-vous êtes désormais responsable de la sécurité de la délégation russe. Silence. Discipline. Et vous êtes au bal. Comme accompagnateurs. C'est clair?(Бурбон, Герард — вы отныне отвечаете за безопасность русской делегации. Молчание. Дисциплина. И — вы на балу. Как сопровождающие. Всё ясно?)

– Parfaitement (Так точно), – в унисон ответили мы.

– Alors libre. Et appelez Mitterrand et Deschamps. (Тогда свободны. И позовите Миттерана и Дешама).

– Parfaitement (Так точно), – отвечает Луи и мы выходим.

Молчим. Даже не переглядываемся. Не знаю о чём думает мой друг, но у меня в голове только она и её образ.

«Нас поставили отвечать за безопасность русской делегации. Меня назначили отвечать за её безопасность».

Интересно, приложил ли кто-нибудь руку к этому назначению?________________________________________

{От лица автора}

Друзья, здравствуйте!

Телеграм-канал

«Записки кардиналов».

#PravilaPolitikiWattpad

И просьба зайти в комментарии к этой главе. Там вас ждёт очень важный вопрос по продолжению рассказа.

❗АНОНС ❗

Устраиваем

ASK

Задавайте вопросы. Любые. Абсолютно.Какие угодно и кому угодно.Все принимаем.

____

🤝 Ищу соавтора 

Человека, с которым можно обсуждать сюжет, прорабатывать диалоги, делиться идеями.

Без формальностей. Без обязательств. Просто — вместе. 

Пишите в ТГК или в комментариях. Лучше — в телеграме, отвечу быстрее.

Ваш автор.________________________________________

Кол-во слов: 3343.Дата публикации: 28.08.2025г.