9

Аида

В комнату, вошёл упитанный старик, его волосы были седы, глаза полузакрыты, а сам он опирался на палку.

Мэддок и Данте напряглись, последний показательно достал телефон и начал что-то агрессивно печатать. Мэд же сжал руки до такой степени, что костяшки пальцев побелели. Они его ненавидели. Так сильно, что были готовы убить.

Джованни де Кассо сел на стул, который готов сломаться от каждого его движения, и прокуренным голос начал диалог:

-Дети мои, я рад, что вы соизволили посетить меня в столь сложное время, - в его голосе слышались нотки сарказма - Люци, подай гостям напитки!

Мужчина взял поднос и поставил перед парнями стаканы с коньяком, передо мной бокал вина. Пить его я не собиралась, но что-то внутри заставляло меня удостовериться, что вино чистое. Я взяла бокал и поднеся его ближе, почувствовала резкий запах корицы. Я сделала вид, что делаю глоток, и потравила стакан на место. Мэддок внимательно наблюдал за моими действиями. Скорее всего, он понял, что что-то не так, от чего даже не притронулся к своему стакану.

Мы сидели в тишине, от нарастающего напряжения даже есть не хотелось, блюда выглядели не очень то и съедобными, хотя хозяин уплетал все за обе щеки.

Я посмотрела на Мэддока, у него уже сдавали нервы, он стучал пальцами по столу и очень сильно хотел от сюда смыться.

-Отец, - сквозь зубы прошипел он - зачем ты нас собрал?

Джованни оскалился, положил столовые приборы, небрежно вытер рот рукавом рубашки, что кое-как сходилась на его жирном животе.

-А вы что, не хотите видеть своего отца? - он сделал большой глоток коньяка из своего стакана и взял в руки все еще не съеденную им куриную ногу.

-Только если в виде трупа.. - прохрипел Данте.

Услышав это Джованни поперхнулся куринной ногой, чью кость он обгладывал уже десять минут. Его консильери, как я поняла его зовут Люцифер, подбежал к нему и вывел из комнаты. Так как здесь не было ни камер, ни другой прислуги, я резко подскочила и взяв стакан Мэддока переставила с только что наполненным стаканом Джованни.

-Что ты делаешь? - прошептал Данте.

Я быстро села на свое место, повернулась к нему и так же тихо прошептала:

-Они что-то подсыпали нам в напитки, мне интересно, что именно, ну и зачем.

Данте сделал пару кивков головой, соглашаясь с моими словами.

-Я предлагаю смываться от сюда, не нравится мне это место, - подал голос Мэддок.

Более никто сказать ничего не успел. Джованни, в сопровождении Люцифера вернулся в столовую, тяжело увалился на стул и почти полностью выпил спиртное в стакане, оставляя лишь немного на донышке.

-Дети, я собрал Вас, чтобы рассказать о том, что...

Его тело начало падать вперед, пока лицо не встретилось со столом. Консильери подскочил к Джованни, стал прощупывать пульс, пытаться разбудить своего главаря.

Данте и Мэддок переглянулись, они быстров встали, а последний взял меня за руку и потащил за собой. Теперь мы шли в непонятном мне направлении, пока не оказались в неизвестной комнате. За дверью слышались крики, возгласы, возмущения. Данте стал щупать стены, пока одна из них не отворилась.

-Этот дом очень старый, его строили в веке 17,из-за чего тут много потайных ходов, - объяснил мне Мэддок.

Мы переступили порог в темный коридор, оккупированный пауками, шли не долго, минуту, может и меньше, пока не появилась лестница, я аккуратно спустилась вниз, положив руку на плечо идущего передо мной Мэддока.

Мы дошли, Данте дёрнул за заржавевший рычаг и яркий свет ударил по глазам. Мы оказались на кухне. Здесь не было никого, лишь за закрытой дверью слышался переполох. Понемногу, мы вышли из здания, а после и с территории поместья.

То, что должно было произойти с нами, обошлось, но значит ли это, что дальше только хуже?

*  *  * 

Мы с Данте сидели в кинотеатре. Это была немаленькая чил зона, с постоянной прохладой. Данте нес нам два бокала с колой, пока я тасовала карты. На заднем фоне уже играла музыка, строчки из которой время от времени громко выкрикивал Данте.

Игра началась.

Данте положил свои карты, которые я стала отбивать, но когда он выкинул козырь, все обломалось и мне пришлось взять семь карт. Так и играли. До того момента, пока дверь не открылась и в комнату влетел Мэддок. Он посмотрел на то, что мы делаем и спокойно сел рядом со мной. Когда партия закончилась, я вновь взяла колоду, дабы ее перемешать. Данте же взял бокал и оттопырив мизинец сделал глоток.

-Мэддок, ты что-то хотел?

Данте повернулся к брату.

-Отец мертв.

Данте уронил стакан, карты посыпались на пол перемешиваясь с разбитым стеклом и сладкой газировкой. Я знала, что будет дальше. Когда умер дедушка, тогда еще отец не был доном, всего лишь наследником, первые две недели отец ездил сам, он почти не появлялся в поместье, от чего мы с Каем приходили в восторг, но в один из дней он приехал, заставил собрать самое необходимое и возил нас с собой. Это было ужасно, вечером весь свой гнев, как обычно, он вымещал на нас, но днем, садист учил нас что делать в тех или иных ситуациях. Тогда казалось, что он издевается, кровавые потеки и синяки все еще покрывали все остальное тело, живого места на нас не было, а он рассказывал о важныхтвещах, как любящий отец. Я ненавижу его.

-Что мы будем делать? - Данте прервал молчание, что нависло между нами.

-Я уже начал обзванивать всех остальных Донов, сообщая о смерти  Джованни, как закончу поедим назад в Пьемонт, подготовимся и проведем похороны, а потом...

Потом будет слишком много дел. Когда Джонатан вступил в полноправное наследство, он не появлялся неделями, все время в делах.

Я повернула голову на Мэддока. Он спокоен, без эмоционален, только вот глаза выдают. В них шторм, буря, ураган. Совсем недавно я стала замечать, что ловлю его взгляд, во время переглядок на душе так спокойно. Не нравится мне то, что я начинаю чувствовать...

-Собирайте вещи, - абсолютно холодным и отстранённым голосом произнес Мэд.

После этого Мэддок вышел из комнаты, оставляя нас с Данте вдвоём.

*  *  *

Я стояла возле Мэддока. Он рассказывал пятидесяти с лишним людям о том, каким великим был его отец, как сильно будут горевать по нему.

Конечно. Ведь мы всегда горюем по тем, кто сделал нам больно... Да нет. Таких людей ты хоронишь в своей памяти навсегда, оставляешь их позади, ну во всяком случае пытаешься это сделать...

-Царство ему небесное.

Люди встали со своих мест, стали расходиться. Гроб с телом некогда "великого" Дона был закопан. Теперь его тело находилось под землей, на глубине в два метра. Мэддок смотрел на надгробие, но не отцовское, а надгробие матери. Я молча встала рядом.

-Она ненавидела нас... - тихо усмехнулся Мэддок - что ты знаешь про нее?

Он не поворачивался в мою сторону, продолжая смотреть на белую мраморную плиту.

-Ну, по слухам именно ты ее убил, а так я почти не слышала ничего он ней.

Левый угол губы Мэддока  приподнялся в улыбке.

-Отец самый бесхребетный человек которого я знал, он никогда не воспитывал нас, лишь раз ударил Данте, а так этим занимались капо, любые, те которые были свободны. А вот она... Лилит, мы никогда не называли ее "мама", она не заслуживает этого. Мы часто ссорились, после чего я получал побои. Но пик был когда она..., - он ненадолго замолчал, запустил руку во внутренний карман пиджака и достал небольшой конверт, там лежали фотографии..

Мэд протянул мне лишь две, но они повергли меня в шок, на первой было окровавленное тело ребенка, с таким количеством ссадин, что было полное ощущение, что мальчик не выжил.Но глаза его были открыты. А вот вторая, на ней была женщина, глаза ее были безумны, это было селфи, селфи на фоне этого самого мальчика.

Я подняла голову на Мэддока.

-Это я, - тихо прошептал он - Лилит психопатка, врач подтвердил ее расстройство, психопатическое расстройство личности, а также шизофрения.. Она пыталась сжечь меня и Данте...

Мое сердце сжалось внутри. Как можно поступать так со своим родным ребёнком? Я никогда не пойму таких людей, если их вообще можно назвать людьми.

-В тот день Лилит вышла из психиатрической больницы, утром все было хорошо, она вела себя адекватно, днем тоже особо ничего не изменилось, но ночью... - он замолчал, погружаясь в свои травмирующие воспоминания - она пришла в мою комнату,схватила меня за руку и потянула в самую дальнюю комнату,там уже сидел сонный Данте который дрожал от холода, та ночь действительно выдалась прохладной, но это скорее было от страха, Лилит достала красную канистру с бензином, облила всю комнату, потом поставила нас в угол, подальше от окон и двери, достала коробку спичек, я схватил Данте и пытался вырваться из круга нетронутым бензином, но она то и дело пинала по ногам, последний раз она с силой ударила Данте по затылку, от чего он упал и заплакал от боли, поле этого Лилит выхватила одну из спичек, подожгла ее и бросила на пол, все вспыхнуло, я уже не помню как вытащил нас оттуда, но когда мы уже вышли, Данте ринулся обратно, в горящее крыло дома, он забыл свою любимую игрушку, пожаренную бабушкой. Я тогда сказал ему стоят на месте и никуда не уходить, по горящим доскам добрался до его спальни, которая была на первом этаже, схватил эту игрушку, но когда шел назад на мою спину упала горящая доска, оставив шрам на всю жизнь...

Я аккуратно взяла его за руку, слова будут лишними. Грудь сжалась в боли, когда тебя предает человек, который некогда носил тебя под сердцем становится еще ужаснее. Мне стало невероятно обидно, за того маленького мальчика, который побежал в горящее здание ради игрушки... Не каждый взрослый так поступит.

*  *  *

Вчера мы были на похоронах, а сегодня уже стояли в зале, отмечая день рождение капо города Турин, но праздновал он его в Пьемонте.

Я закусила губу, ведь натёрла стопы до крови. Боль была адская, а ведь сегодня еще предстоял перелет в Рим, может и не такой долгий, но переобуться я не смогу до тошо момента, пока не окажусь в квартире,где нам предстояло находится два дня. Мэддок должен был поехать для принятия важной поставки и разбору документов.

Мэддок держал меня за руку и почти вел за собой.

-Ты новые туфли обула? - как-то неодобрительно спросил он, поглядывая на мои ноги.

-Да нет, я уже ходила в них.

Это была правда, даже не раз я надевала эту пару на те или иные мероприятия.

Мэддок резко остановился. Он посмотрел на мои ноги, потом мне в глаза, усмехаясь и покачивая головой снял сначала один кроссовок, потом другой. Поставил их передо мной и присел на корточки, бережно снимая с левой, а после и с правой ноги туфлю,ставя мои ноги в его кеды. Он взял в противоположную руку мою обувь.

Сердце приятно саднило. В груди поселилось невероятное тепло, чувство спокойствия, умиротворения, чувство дома. Я никогда до этого не испытывала таких сильных чувств...

Я почувствовала пару капель, упавших на мою лицо с неба. Пошел дождь... Совсем не большой, грибной, тот дождь под которым совсем не страшно промокнуть. Я посмотрела в глаза цвета утреннего тумана, аккуратно привстала на носочки и прижалась своими губами к его. Теплые руки Мэддока сомкнулись на моей талии, прижимая мое тело настолько близко, насколько это было возможно. Мэддок не надолго оторвался от меня, его тяжелое дыхание, словно он только что пробежал марафон обжигало губы, он перевел взгляд обратно на них, спрашивая разрешение. Я слегка кивнула головой и вновь ощутила это приятное чувство, отсутствие земли под ногами. Его губы уносили меня далеко, совсем плевать, что по лицу стекало десятки дождинок, плевать, что мое платье прилипло к телу, плевать. Я утонула в этом поцелуе, который я сама и начала...

_________________________________

Вот такая глава 😏

Как по мне получилось хорошо, даже очень, думаю вам понравилось)

Делитесь впечатлениями🥰

Всех-всех обнимаю, целую, желаю самого наилучшего, ваша покорная STISES❤