1

Аида

Тёплые капли воды смывали боль, они давали надежду на лучшее, но это ощущение временное, как бы сильно мне не хотелось остаться под прекрасными струями воды,я , наперекор своим желаниям, выключаю тропический душ, открываю дверцу кабинки и ступаю на мягкий коврик возле душевой. Воздух наполнен горячим паром. Я встаю перед запотевшим зеркалом и не вытирая его, смотрю на своё отражение.

Растрёпанные волосы, искусанные и разодранные губы, небольшой шрам у брови и в дополнение к этому коктелю, пустой взгляд тёмно-зелёных глаз. Моя грудь резко опускается, в тяжёлом выдохе.

Без энтузиазма натягиваю бордовые домашние брюки и чёрный лонгслив, и расчесывая волосы выхожу из ванной, поподая в холодную комнату. Моя спальня не отличалась пестростью. Тут была обычная кровать посреди помещения, средний шкаф и письменный стол, единственное, с чем мне повезло, это огромное окно, и подоконники, который сделан для того, чтобы на нём можно было сидеть, он украшен подушками и мягкой игрушкой в форме белой змеи, в честь года моего рождения.

Откинув расчёску на кровать, я подошла к окну и уставилась на прекрасный закат. День подходит к концу, очередной ужасный, полный унижений и обиды день. В этой жизни можно изменить всё, но как бы сильно, я не хотела избавиться от своего мучителя, я обречена на нахождения возле него, большую часть своей жизни, ведь этот мучитель - мой отец. Плечи невольно вздрогнули, лишь мысль, мигом проскочившая , о нём, заставляет кровь застыть, а руки сотрястить в страхе.

За моей спиной послышался еле уловимый скрип дверных петель. После он повторился вновь, кто-то открыл дверь, зашёл и закрыл её. Я знала кто это и вообще не была простив, что он здесь. Тёплые руки брата сжали меня в объятиях, его щека прижалась к моей макушке.

-Прости.

Его тихий шёпот, был так сильно слышен, он отражался в мой голове, словно эхо.

Кай всегда винил себя в том, что это происходит, происходило и будет происходить.

-Ты не виноват, -эти слова были заучены, словно мантра, я повторяла их каждый раз при извинениях брата.

Кай разжал свои руки и развернул меня к себе. Его светлые глаза цвета свежей зелени впились в мои, он что-то искал. Брат опустил руки и сел на кровать, которая была не так далеко от него.

Образовавшуюся между нами тишину, прервала домработница, которая постучавшись, вошла в комнату и с опущенными в пол глазами, тихим, тоненьким голоском произнесла.

-Ужин подан, -после этого, она тут же испарилась.

Брат поднял на меня взволнованные глаза. Он знал, что мы не сможем избежать побоев, он знал, что достанется нам обоим, и он знал, что не сможет защитить меня, ведь монстр будет лишь сильнее бить.

-Может отравим его?

Мой хриплый голос и произнесённая фраза, заставила Кая залиться смехом. После, он встал на ноги и мило улыбнувшись, предложил вариант, который мне понравился больше, и заставил улыбку, вновь озариться на моих губах, что было таким редким явлением, за последнее время.

-Может сначала его изобьем также, как и он нас?

Мы не спеша вышли из комнаты, еле передвигая ногами, Кай, как и я , знали, что не будет ничего хорошего на этом ужине. Отцу могло не понравиться всё, что угодно, от разложенных вилок, до цвета глаз наших домработниц. Он считал,что как дон Америки, имел право распоряжаться жизнями людей,не только своих солдат, вообще всех людей. Джонатан Эванс - последний ублюдок, ужасный человек, садист и к огромному сожалению мой отец. Хотя в этом, я очень сильно сомневаюсь.

Каждый в своих мыслях, мы с братом дошли до столовой. Было много правил, но живя в этом аду уже двадцать с лишним лет, мы выучили свои действия наизусть. Например, нельзя смотреть отцу в глаза, только при разговоре тет-а-тет, так взгляд должен быть опущен. Руки нельзя сжимать в кулаки таким образом, что бы отец это видел, при разговоре с ним, руки за спиной держать нельзя, в карманах тоже, с каждым днём, неделей, месяцем, годом, ты привыкаешь к этому, хотя нет,мы так и не привыкли. Не хотел подчиняться отцовскому тоталитаризму.

Глаза быстро пробегают по помещению, анализируя его на предмет опастности, это вошло в привычку. Но тут нет ничего, что могло заставить нас волноваться или бежать от происходящего, совсем наоборот. Стеклянный стол шикарно зарезервирован золотыми приборами и посудой, на столе стоит три вазы:одна большая в центре и две маленьких по бокам. За ним сидит лишь один человек. Даже язык не поворачивается назвать её матерью. За всё время нашего прибывания в аду, за всю нашу с братом жизнь, она ни разу , даже не попыталась помочь, когда она видила, что отец собирался нас избить, она ехидно улыбалась, а после прятала это за крашеными в пепельный блонд волосами убегала. Кэрри - подобие куклы, которую отец считал своей главной находкой. Для него она была идеальной парой, две уродливые души встретились.

Мы с Каем переглянулись и сели за стол. Кэрри махнула рукой, в это же минуту на столе оказалось пара блюд, поданных в прозрачных мисках и тарелках, имеющих золотую каёмочку. Мы не решались есть, ведь правило, номер "хер знает какое" , гласило, что мы могли начать есть, лишь после отца, только вот его здесь даже не было.

Брат нервно бил пальцами по столу. Я сжимала приятную ткань брюк. В комнате, кроме биения стрелок часов и нашего нервного дыхания ничего не было слышно.

Резко, как гром среди ясного неба, послышались шаги. Медленно, размеренно, словно лев, идущий к своей добычи, приближался он. В столов вошёл мужчина средних лет. Его седые волосы были уложены назад, дорогой костюм сшитый на заказ и отполированные ботинки, на лице видна щетина, тёмные, почти чёрные глаза и улыбка. Стоп, что? Улыбка? Оно может улыбаться?

-Дорогая, - отец подходит к Кэрри и целует её в висок, - выйди не на долго, мы с детьми должны поговорить.

Она встаёт и молча уходит, я успеваю уловить её недоумение. Что-то тут не чисто.

С лица монстра не спадает улыбка, о подходит ко мне, становится за спину и кладёт ладонь на плечо. От его действия у меня на инет нервно дёргаться нога.

-Аида Мари Эванс, нам была дана честь выдать тебя замуж!

Я подняла глаза на брата, удары его пальцев становились сильнее. Теперь он не нервничал, Кай был зол, я бы даже сказала в ярости. Он готов рвать и метать, сжечь до тла всё, что встретиться на его пути, а главным факелом станет Джонатан Эванс.

-И за кого? -прошипел он сквозь зубы.

-За Мэддока Кассо! -уродская ухмылка на лице моего папаши не спадала.

Всё что я слышала сейчас, был белый шум, и повторяющиеся слова отца. Этого просто не могло быть. Человек, по слухам, сжёг свою собственную мать, а однажды, опять же по сплетням, выдавил человеку глаза. Хотя того, кого он пытал, вряд ли вообще можно назвать человеком, даже статус "мрази" для них, слишком высок.

Мои мысли прерывает звон битых бокалов. Я поднимаю глаза и вижу, на Кай, будто сорвавшаяся с цепи овчарка, нападёт на отца. Он кидает в него бокалы, вилки, тарелки. Только вот Джонстону Эвансу плевать, он делает лишь одно движение, которое заставляет Кая успокоиться. Возле моего виска холодное дуло пистолета.

В звенящей тишине слышно тяжёлое дыхание брата.

-Ещё одно неправильное действие и она труп, - отец убеждается, что Еай спокоен, и продолжает - через неделю встреча с ним в ресторане, а сейчас идите отдыхайте, бездари.

Выплюнув последнее он вышел сначала из комнату, а потом и из дома.

Я встала со стула, и схватив брата за запястье потащила в комнату. Он сел на кровать,и смотрел в стену, пока я искала аптечку. Руки брата кровоточили, он слишком сильно порезался об осколки. Найдя заветный чемоданчик, я устроилась возле него и разместив руку в нужном положении стала убирать мелкие куски стрелка и протирать руку от лишней крови.

-Не могу поверить! - слова сказанные им были слишком резки, это заставило меня деруться, - как он может так поступить с тобой! Он же отдает тебя за человек, подобного ему, если не хуже.

-Ты же знаешь, что это была его мечта.

Правду скрывать нельзя. Отец сам говорил, что выдаст меня замуж , только за одного человека. И теперь, когда у нас был конфликт с Италией, он смог разрешить его . Свадьба - решение этого конфликта. Мы с Каем знали, что он даже не пытался это сделать другим способом, только свадьба.

-Всё.

Сказала я, после того как забинтовала обе руки брата. Кай тяжело посмотрел на меня, а после тихо прошептал:

-Я убью его, обещаю.

Как бы не хотелось верить в это, вряд ли такое произойдёт. Отец скорее нас изобьет до смерти, чем позволил бы собственному сыну прикоснуться к себе. Так было и будет всегда. Мы - бессильны.

* * *

Так ярко светит месяц. Из-за своей бессонницы я никогда не задвигаю шторы, ведь с детства любила смотреть на звезды и месяц, что почти всегда виден мне по ночам. И вновь, тихий скрип дверных петель, просевшая кровать и тихое-тихое сопение Кая. Он пришёл.

Может в детстве, мы с Каем не были близки, но к одиннадцати годам мы стали не разлей вода. Он всё время боялся, что в темноте вновь к нему придут, что его вновь заберут, что он опять ничего не сможет сделать, от того Кай и приходит ко мне по ночам, ему важно, чтобы кто-то был рядом. Брат был уверен, что я не знаю о произошедшем с ним, но память - коварная штука, которая так чётко выдаёт картинки той ночи.

-Спокойной.

Тихий шёпот брата был своего рода успокоением, которое так необходимо сейчас.

* * *

Звон биения вилок о тарелки бил по тишине, так присущей этому дому. Тут никогда не раздавался детский смех, топот ног или радостные возгласы, нет.

-Скоро приезжает София - отец оторвался от трапезы, дабы сообщить нам ужасную новость.

Кай кинул на меня тревожный взгляд. И я, и он знали, что мечтой Софии было выйти замуж, за самого популярного холостяка наших и не только кругов. За Мэддока Кассо. Она постоянно сидела на ушах и жужжала о том, какой он горячий, прекрасный и сексуальный и так далее, и тому подобное.

-А, и Аида, зайди ко мне в кабине после того, как поешь,надо будет обсудить дела с нашими клиентами, -после этого он встал из-за стола и вышел, за ним последовала и Кэрри

"Клиенты", именно так отец называл наших пленных при Кэрри.

Я была не многой, кто являлся частью мафии. Именно кровной родственницей Дона. Действительно редкость, та же София, будучи моей сестрой, знала о мафии самую малость. Мне же почему-то повезло, возможно это связанно с тем, что мы с моим братом первенцы. Нас воспитали не для светской жизни, брака и вечному посещению мероприятий, где главное - похвастаться обновкой. Мы - хладнокровные убийцы, хотим этот или нет.

Каждый человек в мафии имел специальноать по оружию.Моей были ножи, а в узких кругах славилась я пытками. Гордилась ли этим? Нисколько. Я достаточно редко участвовала в пытках, меня вызывали под конец, когда пленный вообще отказывался, что-либо говорить. Чаще меня брали на переговоры, подписания документов и договоров и тому подобную хрень. Потому, что в возрасте 3 лет, меня заставляли учить языки, теперь я говорю на пяти языках.

Кай взял свой стул, сел возле меня и закинув руку на моё плечо, придвинул меня к себе.

-Всё будет хорошо, вряд ли он что-то сделает, - прошептал Кай, он знал о моих переживаниях, которые были абсолютно оправданны, - тем более ты обещана придурку Кассо, которого садист так боится.

Это так. Отец , хоть и был Доном Америки, буквально ссался под себя, если было упоминание Мэддока Кассо. Этот садист , боялся потерять напряжённый союз, который с каждым месяцем, словно нить, рвался. А эта свадьба станет узлом, что скрепит порванные нити.Буквально подаренная ему я, стану этим самым узлом.

-Мне надо идти, не думаю, что садист будет меня ждать, - я прошептала это, не решаясь нарушить тишину между нами.

Поднявшись, я потрепала брата по его непослушному бардаку на голове и двинулась в сторону лестницы, витиевато украшенная вырезанными из дерева цветами, гроздьями винограда и лозой. С каждым своим шагом, сделанными движением в сторону его кабинета, на мою грудь ложился камень, с каждым разом он давил всё сильнее. Боль становилась адской. Но к таком уже не привыкать.

Моя рука легко бьет по двери, через пару секунд раздаётся бас отца, меня пригласили в ад.

Зайдя в тёмное помещение, в котором ничего не меняется, я села на кресло, холодная кожа приятно ощущалась под ладонями.

Стол отца был больше похож на кафедру, вокруг него было три огромных шкафа, а позади зашторенное окно в пол.

Глаза монстра поднялись на меня, он смеоил меня тяжёлым взглядом и громко выдохнув, за бубнил:

-Тебе следует пересмотреть свой гардероб, если хочешь быть угодной женой для Дона Сицилии...

Угодной? Я не собираюсь кланяться в ноги ему . Видимо отец уже настолько сильно лижет ему жопу, что даже не станет отстаивать "принцессу льда", теперь это ляжет на мои плечи.

-Сегодня у тебя будет время для пыток, -он громко прокашлялся- там парочка мексиканцев,которых никто расколоть не может.

Он ненавидел просить у меня помощь, но понимал, что без меня, большая часть их информации, просто исчезла бы, вместе с этими самыми людьми, что пропадают, и пропадают. Но кто сказал, что говорила я ему правду?

* * *

Мимо меня семенили множество людей, будь то капо или солдаты. Один из наших комплексов, расположенных в пригороде Нью-Джерси, хранил в себе тайны множества умерших тут людей. Металлическим запахом крови были пропитаны не только пыточные, стены которых имели небольшие следы прибывания здесь нынешних трупов, но и коридор,общий зал и даже кабинеты.

Серые стены, небольшие ручки и крики, коридор по которому ступали мои до блеска начищенные кеды, наполнялся ужасом и криками мольбы, ведь этот этаж - одна огромная пыточная. Здесь также жили пленные, но обычно они не задерживались более двух недель. А вот зловоние горелой кожи, пропитывало помещения.

Проходившие мимо меня люди кивали головами в знак приветствия, а те, что стояли по двое перешептывались, после того, как оказывались за моей спиной. Я была не частой гостьей, но как только тень "ледяной принцессы" появлялась в стенах дома ужасов, все знали одно, уйду я в крови, только вот не в своей.

Мои ноги остановились возле одной и камер, оттуда послышался крик, а после смачный шлепок, после которого что-то упало на пол. Рука коснулась ледяной ручки, потянув на себя металлическую дверь, чьи петли издали истошный вой, передо мной предстало двое, один - главный каподастр этого комплекса, слегка полноватый, озлобленные и в данный момент красный от гнева, мужчина средних лет, и второй, что сейчас лежал на полу, но всё так же привязанный к стулу.

Я, без страха зашла в бетонную коробку, запах мочи и крови ударил сильной концентрацией в нос, скорее всего он провёл здесь слишком долго.

Мои глаза прошлись по капо. Он выпрямился, сложил руки по швам и мелко задрожал от страха, до сих пор не понимаю, как вообще он смог стать главой комплекса, обычный боязливый солдат.

-Мисс, я надеюсь вы нам поможете, - он шагнул в бок, предоставляя мне больше места - от меня что-то еще требуется?

-Да, - его лицо озарилось самодовольством и надменностью -поднять пленного и уйти.

Ухмылка сползла с его лица, он грустно насупился и обиженно, как ребёнок,подняв избитого и измученного мужчину, развернулся и вышел из помещения, оставляя за собой эхо закрывающийся двери.

Я нашла второй стул, поставила его и облокотившись на спинку , стала рассматривать пленного. Я говорила, что это мужчина? Ошиблась. Скорее парень. Заплывшие лицо, ссадины и раны, но это был молодой, лет двадцати парень. Он явно мой ровесник или младше, чем я.

Равнодушно осмотрев его, я слегка придвинулась, бедный парень испуганно отодвинулся, и стал осматривать меня своими ярко-зелёными глазами.

-Не бойся, ты мне не нужен. Скажи то, что не принесёт вреда твоему боссу и я отпущу тебя.

-С чего я должен тебе верить? - тихий, сорванный голос раздался в стенах этого

Джонатан Эванс не только садист, но и дилетант. Это был не мексиканец, итальянский акцент парня говорил за себя.

-Не с чего, но пока я единственный человек, через руки которого ты не проходил, поэтому у тебя есть два выхода, первый - смерть, вряд ли она будет спокойной, второй - уйти живым, я помогу тебе это сделать, но в замен я хочу немного информации.

Буду честна, я это делаю не в первый раз, может третий человек, который выйдет живым, и скроется, обещая, что никогда не забудет, что именно я отпустила его. Делала ли я это из-за того, что мне был омерзителен мой отец, использовавший меня как главное оружие? Да. Определённо и сто процентов да.

-Как тебя зовут?

Парень усмехнулся, помотал слегка головой и посмотрев на меня прошептал:

-А какая разница, если я всё равно умру от твоих рук?

-Да, ты прав. У тебя была возможность спастись, но ты выбрал другой путь.

Я резко встала и взяв небольшой нож, со стола, воткнув его в бедро парня стала прокручивать холодное оружие.Истошный крик наполнил пыточную. Парень извивался и кричал. Плакал и молился. Это был его выбор.

____________________________

Делитесь впечатлениями!

Как вам главная героиня? Что думаете по поводу её свадьбы?

На фото сама красавица Аида.