Часть 3

«Ну, парни…» эхом отлетает от стен, и Тэхен, поежившись, ныряет в двери своего номера. Захлопывает их и приваливается спиной, подпирая, будто за ним кто-то гонится и сейчас будет ломиться внутрь. В комнате большая двуспальная кровать, трюмо с зеркалом и резной платяной шкаф. Минимализм старых вещей, купленных на барахолке. Он фотографирует обстановку, думая, как подписать фотку в инсте, и слышит легкое пошкрябывание, словно кто-то царапает дерево. Тэхен прислушивается – звук идёт из стены. Скинув рюкзак на пол, он пихает телефон в карман и крадучись подходит к ней. Если он не спятил, с этой стороны по соседству должна быть комната Чимина.    Тэхен прикладывает к стене ладонь и тут же отпрыгивает, когда скребущий звук повторяется.     В памяти услужливо всплывают все кадры из ужастиков про ходы за стенами, где бродят мертвяки и зомбаки; да маньяки, наблюдавшие за своими жертвами через скрытые отверстия в стене или через глаза картины.    Он ежится; этот Чонгукки со своим мрачняковым взглядом вполне себе маньяк. Смотрел на него, как бомж на кусок мяса, только что не облизывался. А что, если он запихнул его в этот номер, потому что?.. – Наблюдать за мной решил, – шипит Тэхен, озираясь по сторонам и бездумно поправляя лохматые волосы рукой. Он бросает в зеркало короткий взгляд, – хорошо выглядит или нет, – и решительно подходит к стене, осматривая её на наличие отверстий и вообще любых подозрительных деталей. На этой стене ничего, и Тэхен перемещается к остальным. Скрупулезно просматривает и обшаривает каждый участок обоев в дамаск, пыжится отодвинуть шкаф, – но хрен там, тяжесть явно не по его силам, – но не находит ничего. Задумчиво водит пальцами по губам и щелкает ими в воздухе, когда над головой загорается невидимая лампочка. Картины в комнате нет, зато есть зеркало. Тэхен скачками приближается к нему, всматривается в своё отражение. Прихорашиваясь, поправляет челку и воротник кофты, и, убедившись, что через зеркало за ним тоже никто следить не может, разочаровано плюхается на кровать. – Ну, бли-и-ин, – тянет обиженно. – Где-то же ты смотришь? Вообще, лучше бы, конечно, не смотрел. Но он тут своими руками им всю грязь со стен собрал и зря, что ли? Тэхен таращится на свои руки, когда за стеной раздаются не просто пошкрябывания, а тяжелые удары. А затем тихий скрип открываемых створок шкафа. Покрывшись мурашками и втянув голову в плечи Тэхен, вопя, спрыгивает с кровати. Не оглядываясь, он вылетает из своего «лучшего номера» и ломится в комнату Хосока.    А Хосока в комнате нет. Пока Тэхен шарит по стенам руками, Хосок крадучись спускается по лестнице, надеясь ни на кого не натолкнуться. Ступеньки тихонечко поскрипывают, сердце в груди громко постукивает, ладошки потеют. Хосок хочет, чтобы его не увидели, потому что идет он за молотком, на который глаз положил сразу, как увидел. Ибо, ну нахрен этих непонятных типов, к которым их притащил Чимин. Один другого придурошней. Дракула пижамный щерится во все свои тридцать два, а тот, с цепью, кажется, вообще отмороженный наглухо. Впрочем, под стать их блондинке. Так что Хосоку жизненно необходим молоток. Потому что с молотком ему будет спокойней. С молотками всегда как-то спокойней. Хосок хочет стырить его с пола по-тихому, чтобы не увидел никто и не возникло лишних вопросов. Ну, а что? Молоток все равно без дела лежит, а у них зато будет чем обороняться. Если. Если, конечно, нужно будет обороняться. Хосок подходит к инструменту – оружию – и поднимает его. В ладонь ложится, как влитой. Идеально. Он подкидывает его в руке, ухмыляясь, и... – Гвозди тоже захвати, вдруг пригодятся. ...дергается, позорно взвизгнув, забывая про молоток, который падает ему аккурат на пальцы левой ноги. Взвыв сквозь стиснутые зубы, Хосок поднимает ногу, хватаясь за нее, и, потеряв равновесие, валится на пол, приземляясь на злополучные гвозди, которые не впиваются в его задницу только благодаря плотной джинсе. – Ну, что же ты так, аккуратней надо, – обеспокоено говорят. Рядом с ним на корточки опускается парень. Очень такой красивый парень, Хосок даже скулить перестает и рот приоткрывает. У парня ресницы длинные, глаза топленого шоколада, губы алые и кожа бледная-а-а. И одет парень в белую рубашку с кружевным воротником и узкие черные брюки. И босиком. Да. И вот это, чутка, выбивается из образа. Парень ласково закрывает своей ладошкой его рот и улыбается: – Что ж ты орешь-то так. Хосок таращится на него во все глаза, а красавчик заботливо руку протягивает и помогает подняться. Пальцы на ноге болят, и Хосок сдавленно подскуливает. Когда первое впечатление от внешности незнакомца проходит, он вспоминает по чьей вине уронил молоток и смотрит на него уже не с таким восторгом. Открывает рот, чтобы высказать всё, что думает по поводу внезапных появлений, когда слышит торопливые шаги с лестницы: – С вами всё в порядке, я слышал грохот? Через комнату к ним торопливо приближается парень в пижаме, Намджун. Черный дракульский плащ развевается за его спиной. Он бросается к Хосоку, как к родному, хватает под локоть и смотрит на ногу, которую парень подгибает. – О, силы неземные, что с вами случилось? – Молоток из-за этого выронил, – морщится в сторону красавчика Хосок. – Молоток? – брови Намджуна прячутся под белой челкой. – Зачем вам молоток? Хосок как-то не успел подумать над объяснениями. Не скажешь же: «Чтобы от вас отбиваться». Люди на правду обижаются в наше время. Он смотрит на босоногого парня, но помощи от него ждать глупо: ему-то точно неизвестно зачем Хосоку молоток. Красавчик пожимает плечами и улыбается подбадривающе, мол, давай, ври, ты сможешь.   – Там это… гвоздь. Забить хотел, – наконец говорит. Намджун вглядывается в его лицо, локоть крепче сжимает и в театральном жесте прикладывает руку ко лбу, грустно вздохнув и качая головой. – Да уж, простите, наша вина. Ремонт немного… ммм… не закончен. Хосок скептически осматривает груду хлама и раскуроченный дом. Немного? Серьезно? – Не стоило, наверно, звать гостей так рано, но... – парень разводит руками, явно не в силах объяснить, что за «но». Да и что тут объяснять-то? Баблишко, вот и все но. Если верить Чимину, он за их проживание две месячные зарплаты свои отстегнул. – И раз уж это произошло по нашей вине, – продолжает Намджун. – Мы готовы компенсировать моральный ущерб, – и бровями играет многозначительно. Хосок смотрит на него тупорыло, не понимая, что за странный танец бровей. Намджун придвигается чуть ближе, а он, наоборот, отклоняется чуть дальше в сторону и косится на красавчика. – У нас есть специальные услуги, – заговорщически шепчет Намджун. – В прайсе их, естественно, нет, но для определенных гостей мы готовы делать определенные исключения. – В смысле? – оторопело моргает Хосок. – Хмм… – Намджун смотрит на его ногу, потом на коленку, и застывает взглядом на ширинке джинсов. – Спа-процедуры, например… ммм… массаж. Всего тела. И легонько хлопает по заднице. Хосок на одной ноге отпрыгивает от него почти на полметра, выпучиваясь. – У вас там пятно было, я отряхнул, – как ни в чем не бывало улыбается Намджун и поворачивается в сторону красавчика. – Почему вы все время сюда смотрите? Хосок, все ещё чувствуя пятой точкой фантомное прикосновение чужой ладони, даже не сразу соображает о чем речь. Он смотрит на босоногого парня, потом на пижамного Дракулу. – Ну, он смотрит, и я смотрю. – Он? – Намджун оглядывается, скользит взглядом по незнакомцу, по входной двери и выдает: – Не понимаю, о ком вы. Кроме нас тут больше никого нет. В этот-то момент из комнаты с воплями и вылетает Тэхен.