Глава 18

Моим последним клиентом по понедельникам был тот самый Смит — странный, даже жуткий, но дьявольски красивый. Перед его приходом я снова пролистала свои записи, даже попросила Рэй распечатать его карту, но в ней не было ничего полезного. Ни намека на то, зачем он посещает мои приёмы, с каким запросом пришёл, и уж тем более — никакого диагноза. Обычно моя частная практика ограничивалась психологической помощью, работой с травмами, изредка — с незапущенной депрессией. Но Смит, скорее, сам походил на чью-то личную психологическую травму.

— О чем вы хотели бы сегодня поговорить? — мягко улыбнулась я, искоса взглянув на выдвижной ящик стола. Там, помимо записки от Энди, которую я решила отложить до конца рабочего дня, чтобы не отвлекаться, лежал мой телефон с включенным диктофоном.

— С вами — о чем угодно, — заверил он.

— Тогда давайте поговорим о вас…

— Лучше о вас, — невозмутимо предложил он. — Вы не выглядите счастливой.

— Я выгляжу спокойной, — не стала отрицать я.

— Чем вы занимались на этой неделе? — продолжил он.

Я прекрасно понимала цель этого разговора: попытка поменяться местами. Главное — не дать ему почувствовать надо мной превосходство.

— Работала, — коротко ответила я.

— Всё время? — он нахмурился, и на его лице мелькнуло насмешливое выражение.

— Встречалась с друзьями, — выдержанно добавила я. — А вы?

— Я не встречался с друзьями, — покачал он головой.

Я мысленно пожурила себя за неудачный вопрос и тут же уточнила:

— Чем же вы занимались?

Он лукаво улыбнулся, словно спрашивая одним взглядом: "Ты правда хочешь это знать?" Нет, не хотела...или хотела?...

— Расскажите мне, как провели эту неделю, — тихо, но настойчиво произнесла я.

— Я наблюдал, — он наконец отвел свой пронзительный взгляд в сторону. После короткой паузы, он словно мечтательно продолжил: — Жизнь становится всё интересней и захватывающей. Вы этого не замечаете?.. — он иронично посмотрел на меня. — Конечно, замечаете, — поднеся пальцы к губам, он хмыкнул и снова отвернулся к окну.

По спине пробежали мурашки. Выдохнув, я негромко переспросила:

— Захватывающей?

Неужели он имеет в виду Даниэля? Спросить напрямую я не решалась, выжидая, когда он сам заговорит, но он упорно обходил эту тему стороной.

— Вам ли не знать, — кивком подтвердил он.

Конечно, он говорит о нападении и аварии. Ведь он был там. Но подыгрывать ему совсем не хотелось. Пусть считает, что я его не узнала.

— Я не настолько наблюдательна за пределами этого офиса, — призналась я. — Объясните мне.

— Вы проницательны. Но позволяете многому проходить мимо, упускаете из виду. Не осуждаю, это в вашей природе. Однако, всё в вашей власти. Мой совет: не позволяйте важному ускользать, как песок, — он улыбнулся и поднял ладонь с длинными, аристократичными пальцами. На указательном сверкнул перстень. — Держите крепче.

Я молча смотрела на него, поджав губы.

— Хорошо, я обещаю, — наконец со вздохом сказала я.

Смит печально покачал головой:

— Отнеситесь к моим словам серьезно.

— Обещаю, — повторила я, вскинув брови.

— В таком случае, скоро увидите результат, — отозвался он. Взгляд его сделался тяжелым и холодным.

— Давайте все же поговорим о вас. Мы здесь, чтобы…

— Мы здесь потому, что я здесь, — усмехнулся он. — Это мое время, и я распоряжаюсь им по своему усмотрению.

В его голосе прорезался несвойственный вызов. Я опустила глаза, пытаясь собраться с мыслями. Почему его присутствие так подавляет меня?

— Вы говорили о переменах. Что изменилось в вашей жизни лично? — мягко направила я разговор.

Он задумался. Я едва сдержала ликующую улыбку: мне удалось заставить его обдумать вопрос.

— Думаю, происходящее не может не отразиться на моей жизни, — тихо проговорил он.

— Что именно происходит? — с расстановкой спросила я, едва заметно подавшись вперед, чтобы лучше рассмотреть его лицо в сгущающейся полутьме комнаты. За окном стремительно темнело.

Незнакомец таинственно улыбнулся. В его голубых глазах будто вспыхнул озорной блеск.

— Всему свое время, — успел он произнести, прежде чем на соседней башне раздался бой часов.

В дверях он обернулся и, остановившись, произнес:

— А вот ваша рассеянность вам только помешает, — подмигнув, он вышел.

Я опустилась в кресло, нахмурившись. Кто кого тут лечит?

Рука потянулась к диктофону. Нужно проверить запись.

— Дьявол! — вырвалось у меня, и я швырнула телефон на кушетку. Он был выключен.

Я уже почти задвинула ящик, когда взгляд зацепился за сложенный вчетверо зеленоватый листок. Сквозь тонкую бумагу проступали синие чернила. Сердце вдруг забилось так сильно, что мне стоило немалых усилий заставить себя взять записку в руки. Что Энди мог написать? Банальное: "Прости, что был козлом"?

Нет, сообщение слишком короткое. Даже сквозь бумагу видно, что там всего несколько слов.

Собравшись с духом, я подхватила листок двумя пальцами и, глубоко вздохнув, развернула его.

— Какой же ты идиот, — бездна в груди заныла. Я смяла листок и бросила его обратно в ящик, хотя ему место было в мусорке.

***

Пока мы с Рэй спускались в лифте, я украдкой проверила телефон, почему-то надеясь увидеть сообщение от Тома. Сердце все еще трепыхалось, не желая сбавлять бешеный ритм. Энди выбил своим посланием почву из-под моих ног. А тут ещё и Томас сдержал слово и устроил бойкот. Может, он уже свайпнул вправо другую женщину и сейчас занимался с ней тем, чем не смог со мной. Неизвестность изматывала, но я не решалась написать ему первой.

— Ты в порядке? — спросила Рэй. — Я думала, вы с Энди помирились.

— Вроде того, — уклончиво ответила я, закусив губу.

На улице вечерняя прохлада ощущалась холодным панцирем, что сковал и без того напряжённые мышцы. Моё лицо должно быть превратилось в перекошенную  гримасу, потому что улыбка сползла с лица Энди, стоило ему обернуться. МакКензи смотрел на Рэйчел, а оттого мой лицевой паралич остался для него не заметен.

— Ты прочитала записку? — тихо, немного удивлённо, спросил Энди, пока Уилл и Рэй обменивались объятиями.

— Да, поговорим потом, — холодно ответила я. — Поехали.

На его лице мелькнуло замешательство. Он бросил окурок в урну и кивнул в сторону своего Форда.

— Лана! — МакКензи приветственно хлопнул меня по плечу. — Ни дня без приключений, а?

— Это точно. Я бы на твоём месте держался от нас подальше, — предостерегла я без тени юмора. Легко толкнув его в плечо в ответ на приветствие, я направилась к машине, оставив Уилла в растерянности смотреть мне вслед.

***

Это был не музей, а мастерская по реставрации антиквариата. Пока мы ехали, МакКензи сообщил, что зеркало впоследствии передадут в Дом Уоллеса. Более того, он обмолвился, что именно Ричард Уоллес вывез эту вещь из Парижа. Как эта громадина оказалась после в частной коллекции — история умалчивает, а сам вопрос тянет на отдельное уголовное расследование.

МакКензи скрылся в здании, оставив нас в машине. Он решил сначала сам поговорить со смотрителем. Энди хватило ровно на минуту. Не находя себе места, он выскочил из машины, но прежде чем закрыть дверь, посмотрел на меня:

— Пошли покурим.

— Я не курю.

Рэй незаметно ткнула меня локтем в бок.

— Просто постоишь, — бросил Энди раздражённо.

Получив еще один толчок от Рэйчел, я с тяжелым вздохом вылезла из машины.

— Что я сделал? — едва мы отошли к специально отведённому для курения месту, Энди с вызовом посмотрел на меня. — Почему ты так со мной?

Пальцы его не слушались. Сломав сигарету, он с досадой швырнул её в урну и принялся доставать новую.

— Как?

— Словно я пустое место. Разве я не заслужил уважения? После всего, что мы пережили вместе?

— Тот же вопрос. Разве моя личная жизнь — пустое место? Разве мои чувства не заслуживают уважения?

— Я уважаю их.

— Да ты ненавидишь Тома.

— Да плевать мне на твоего рыжего кота, — пренебрежительно скривился он. — Ты же видишь, что происходит. Думаешь, ты поступаешь разумно?

— А ты? Ты ломился ко мне посреди ночи…

— Так ты из-за сорванного траха бесишься?

— Следи за языком, — его грубые слова разом вызвали во мне ледяной вихрь обиды и гнева.

Не желая продолжать этот разговор, я развернулась, чтобы уйти.

— Надеюсь, вы предохранялись.

— Да, тобой, — огрызнулась я.

— Это ты меня сейчас гандоном обозвала?

Я покачала головой, обернувшись, чтобы видеть его лицо:

— Нет, Энди. Из-за тебя Том ушел.

В глазах защипало, то ли от дыма, то ли от подступающих слез. Поджав задрожавшие губы, я отвернулась и пошла к машине.

Энди бросил недокуренную сигарету и поспешил за мной.

— Да погоди ты, — он схватил меня за руку. — Мне правда жаль.

— Ой, не звезди, — я поморщилась и оттолкнула его.

— Ну, что ты хочешь услышать? Что я ревную? Это и так очевидно. Раньше были только мы, а теперь…

— Энди, да не было никогда никаких "мы", — резко перебила я. Вихрь внутри меня раскручивался все сильнее, превращаясь в черную бурю.

— И что, мы больше не друзья? — нахмурился он, ошеломленно глядя на меня. — Просто коллеги? Или что?

— Мы только друзья, — подчеркнула я. — Именно так мы решили десять лет назад, помнишь? — я многозначительно вскинула брови.

Буря гудела в ушах, застилала глаза пеленой, дрожала в груди. Энди бесконечно долго смотрел мне в глаза, все еще сжимая мою руку, а потом кивнул.

— Да, я понял, — глухо произнес он.

Внезапно земля содрогнулась от раската грома. Я изумленно подняла голову, глядя на черные тучи, нависшие над нами. Холодные капли дождя, словно ледяные иглы, обожгли лицо.

Теперь буря ревела снаружи, а внутри меня осталась лишь опустошенность и горечь.

— Но ты ведь прочитала записку? — Энди требовательно сжал мою ладонь, повысив голос, чтобы перекричать поднявшийся ветер.

Я молчала, глядя в глаза друга, цвет которых стал неотличим от грозового неба. Не дождавшись ответа, он произнес:

— На всякий случай. Хотел, чтобы ты знала. Вдруг что-нибудь случится.

Сжав мою руку еще раз, он отпустил её и направился к зданию, откуда уже вышел МакКензи. Я осталась одна. Ливень разразился в считанные секунды, промочив меня до нитки, но мне было все равно. Внутри зияла пустота, и я, наверное, отчаянно надеялась, что вода сможет её заполнить.

***

— Вы будете его реставрировать? — уточнил Энди, разглядывая медную раму, лежащую на широком столе, словно больной на операционном столе. Его руки все еще мелко дрожали, но он старался этого не показывать.

— Думаю, да, — ответила молодая женщина с приятной внешностью и аккуратно уложенными светлыми волосами, одарив его мягкой улыбкой.

Увидев её, МакКензи подумал, что именно так и выглядят почти все работники искусства. Энди же ни о чем не думал. Он просто смотрел на раму, безуспешно пытаясь найти оттиск с годом, зрение его отчего-то подводило. В голове стоял шум, мешая сосредоточиться и думать. Сквозь этот шум доносился голос Ланы, и её слова, словно осколки стекла, вновь и вновь царапали его сердце. И сколько бы он ни повторял их в своей голове, боль не притуплялась.

— Это 1743 год, — услышал он обрывок разговора между Уильямом и женщиной.

— Луи Арно? — Энди вскинул брови.

Женщина снова вежливо улыбнулась:

— Да, а вы?.. — она в замешательстве посмотрела на него.

— Просто когда-то интересовался, — он очаровательно улыбнулся ей в ответ. — Могу я сделать пару фотографий?

— Вообще-то, журналистам не разрешается фотографировать музейные экспонаты, но это ведь еще не экспонат… — она замялась. — Думаю, это не противоречит закону.

— Поверьте, не противоречит, — убедительно заверил ее МакКензи.

***

— Я вообще не понимаю, зачем поехала, — проворчала я, когда Рэйчел подбежала ко мне, раскрывая зонт. Порыв ветра тут же вывернул его наизнанку. — Ненавижу зонты, — буркнула я, отталкивая сломанную вещь.

— Идём в машину! Боже, настоящий шторм, — прокричала подруга. Ветер вырвал зонт из ее рук, она взвизгнула и вцепилась в меня.

— Бежим! — мы бросились к машине, но стоило взглянуть в ту сторону, как меня охватил леденящий ужас. Ливень заливал глаза, но я боялась моргнуть и потерять видение из виду.

Я обхватила Рэйчел, не позволяя ей приближаться к автомобилю, и потянула её прочь.

— Что такое? Что случилось? — не понимала она, пытаясь проследить за моим взглядом.

Она не видела. То, что пришло в этот мир, оставалось для нее незримым. И это было ей даровано как милость.

Чёрный демон, тот самый, что явился мне в зеркале, был здесь. Стоял прямо на Форде, царапая крышу когтями. Он отражался в стене дождя, как и в проклятом зеркале. Его чёрная маслянистая шерсть казалась гуще ночи. Красные глаза оставляли в водной взвеси багровый след. Язык шипел, испаряя капли дождя. Внезапно рядом ударила молния, разорвав тьму, словно тонкую ткань, и на этот краткий миг я увидела десятки покрытых сажей лап и рук, тянущих края разрыва в разные стороны.

— Ла-а-ана, — извиваясь, прошептал демон и протянул ко мне свою когтистую лапу. — Я иду за тобой, уже иду.

Голова закружилась, его глаза выжгли в моём сознании зияющую алеющую дыру, которая поглотила моё зрение. Сердце болезненно ударилось о грудную клетку, а затем наступила темнота.