Глава 9

Лягте на кровать. Закройте глаза, прислушайтесь. Что вы слышите? Ничего, да? А как же тишина, орущая прямо в ваше ухо. Или шепот ветра, тихонько качающий шторки. Примите одиночество, и тогда вы услышите тишину.

- Хеннинг, - позвала женщина на первом этаже, - обед готов. Спускайся. Я бы все отдал, лишь бы не идти туда. Альма притворяется, что все хорошо, не замечая рядом происходящие. Пытается сохранить давно сломавшуюся семью, хотя...какая из этого семья. - Сегодня день основания города. Идём все вместе на праздник. - она поставила тарелку с салатом на стол, опять уверенно улыбнувшись мужу. - Вчера мистер Нойманн сказал, что я похож на своего отца. Знаете, а это правда. - я чувствовал, как в их горле застрял огромный ком, и тишина, обхватившая стены кухни стояла очень долго. - Вы что-то о нем слышали? - В том году гремели все газеты. Он...похитил свою ученицу, держал взаперти несколько лет. Это ненормально, мы не хотим чтобы ты был таким же. - мужчина накладывал салат, даже не замечая как выражение моего лица меняется. - Давайте не будем говорить об это за столом. - Альма прервала наш диалог. - Он любил её. Райнер Эттингер любил мою, - стало очень тяжело говорить, будто кто-то зашил мне рот прочной нитью, от чего я его не чувствовал. - Разве есть что-то странное в любви между людьми? - Так, ладно. Сейчас мы все это забудем, и пойдём на праздник.

Альма была другая, не такая как все. Внешне она похожа на нашу соседку - Кристину Гершфельд. Причёска, брови, даже походка, они обе следили за модой, может, поэтому они так похожи, но внутренний мир Альмы...иной, можно сказать богатый. Она находит общий язык со всеми, но с собой справится не может. Скрывает истинное лицо за масками, которые снимает глубокой ночью. И сегодня она опять надела маску, чтобы в людской толпе слиться воедино со всеми. В свои годы, я ненавижу всевозможные праздники, начиная со дня рождения до дня основания города, когда на улице играет музыка, в разных лавках готовят "вкусную" еду, а счастливые дети бегают с шариками, которые едва не улетают в небо. Именно сейчас жители садятся на скамейки, и за обе щеки уплетаю хот-доги.

- Альма, дорогая, как ты? - миссис Дюпон подошла к нам, держа под руку дочь. - Здравствуй, все отлично. Софи, выглядишь прекрасно. - не люблю находиться в женской компании, особенно в самом эпицентре, когда сверлящим, осуждающим взглядом они испепеляют друг друга, при этом говоря хорошие слова. - Спасибо. - за время разговора я ни разу не посмотрел на неё, лишь на проходящий мимо людей попадал мой взгляд. - Привет, Софи, - в тот момент, словно земля содрогнулась под её ногами из-за моих слов, она ненавидела меня взглядом, и, наверное...умерла, когда я озарил лукавой улыбкой. - как дела? - Разве тебе интересно, как у меня дела?- Если быть честным, то нет. Я просто пытаюсь быть вежливым. Всё-таки я никогда не пойму, что такое любить. Не пойму как это, когда при виде нравившегося человека тело бросает в дрожь. Я могу только притворяться, чтобы на секунду это почувствовать, и нагло врать в лицо.

На маленькую сцену, находившуюся в несколький метрах от нас вышел мэр города. Он долго говорил написанную на бумажке речь, далее передавая слово другим людям. Время летело незаметно за просмотром разных танцев. Закат не за горами, и вот, он уже еле освещает мрачный городишко. - Ребят, чего вы сидите, - сказала мама Софи, мило улыбаясь ленивым подросткам. - начался медленный танец. Давайте. - она указала на пустое место среди толпы.- Я не в настроении. - девушка поджала розовые губы перебирая пальцы.- Вы правы, миссис Дюпон. Софи, потанцуем. - знаю, что она не любит расстраивать мать, поэтому должна согласиться. Я взял её хрупкую, холодную руку, и вывел в то самое место, охватив тонкую талию. Маленькие, девичьи плечи дрожали от подувшего холодного ветра, а носик зашмыгал. Она сново заболела.

- На, держи. - я снял тёплую кофту и дал ей. - Не надо. Мне не холодно. - Софи, - я тяжело вздохнул, смотря на неё уставшими, еле раскрытыми глазами,- если я выше тебя, то это ещё не значит, что я не вижу, как ты дрожишь. Надень. - глупая, упёртая, девочка, с красными от смущения щечками. Она неловкими движениями накинула кофту, натянула большие рукава, и утонула в её теплоте. Такая маленькая, беззащитная девушка, которую хотелось сильно обнять. Её имя кружится в моей голове, и я опять вспоминаю все моменты с ней. Что самое прекрасное в этом вечере? Наверное закат, освещавший нас двоих, медленная музыка, под которую Софи надеятся не наступить мне на ноги. И свежий воздух, словно приходивший к нам из того леса, смешивался с запахом моего одеколоном, который исходил от кофты.

На площадь с убивающими криками подошла женщина. Её глаза покраснели и опухли от слез.- Помогите! Мой сын...он пропал. Помогите! - люди пытались сделать все что могли, пока полиция подъезжала, громко включив сирену.