Солнце взойдёт

Гермиона сидела в Большом зале, в котором туда-сюда сновали люди. Никто не решался говорить с ней. Рядом сидела Пэнси, вместе с Роном. Слизеринка, вымотанная сегодняшней ночью, не меньше, чем другие, дремала на плече Уизли, а он нежно выводил на тыльной стороне её руки аккуратные узоры. Грейнджер тоже прикрыла глаза, не желая ни на кого смотреть. Малфой ушёл куда-то вместе с Гарри и Тео. Вместе с ними ушли Кингсли и МакГонагалл. Тело Волан-де-Морта вынесли из Большого зала и положили в другом помещении, подальше от остальных погибших, сражающихся на стороне Гарри Поттера и Ордена Феникса. Гарри победил.

Воздух рядом с ней дрогнул, донося до её обоняния едва уловимый запах хвои и мяты. Тёплая рука скользнула к её, переплетаясь с её пальцами. Гермиона распахнула глаза, и тут же вздрогнула, лицо Драко было так близко. Он усмехнулся и тихо проговорил:

— Я собираюсь поцеловать тебя прямо сейчас. – его глаза сверкнули, тут же заволакиваясь привычной тёмно-серой поволокой.

— На глазах у всех? – уголки губ дёрнулись в улыбке.

— Всегда мечтал сделать это на публике. – хмыкнул он и тут же увлёк её в поцелуй.

В один миг все, кто находился поблизости, притихли, а затем громкий голос Нотта донёсся до неё:

— Невежливо так пялится, господа! – громко продекламировал он, отчего Драко и Гермиона улыбнулись, не разрывая поцелуй. – Давайте, займёмся делом! Тут не на что пялиться! – продолжил Тео, хлопнув в ладоши.

— Идиот... - прошептал Драко ей в губы.

— Где твои родители? – спросила она, ловя его взгляд.

Последний раз Гермиона видела Люциуса и Нарциссу, сидящих где-то в углу Большого зала. Драко что-то очень эмоционального говорил отцу, испепеляя его взглядом, но она не решилась вмешиваться. Потом к ним подошёл Кингсли, а Гермиону отвлёк кто-то. Когда она снова попыталась их найти, то никого из них уже не было в зале.

— Кингсли допрашивает их. – бесцветно откликнулся он.

— Так сразу? – Драко кивнул, но больше ничего не сказал.

— Знаешь, чего мне сейчас очень хочется? – спросил он после недолгого молчания. – Оказаться в твоём доме во Франции, в огромной ванной, вместе с тобой.

— Не слишком ли много желаний сразу? – хихикнула Гермиона, погладив его по щеке.

— Ты права. У нас впереди будет ещё куча времени. – он снова мазнул поцелуем по её виску и поднялся, направляясь к Нотту, который что-то очень эмоционально объяснял Дину и Симусу.

***

Гермиона сидела в кабинете Гонтье-Мэнора, разбирая накопившуюся за несколько дней почту и бумаги. Она почти неделю отсутствовала во Франции, и теперь нужно было разобраться с накопившимися дома делами. Она услышала гомон на этаже, поднимая голову от бумаг, ожидая, когда источники этого гомона, ворвутся в кабинет.

Геркулес и Галатея Гонтье вбежали в кабинет матери, громко о чём-то споря. Гермиона не смогла сдержать улыбку, при виде детей, которые тут же кинулись к ней, чтобы обнять и поделиться новостями, которые накопились за неделю отсутствия главы семьи дома. Пока Гермиона была в Греции с дипломатическим визитом, Драко с детьми гостили у Нарциссы в Англии, попутно повидав всех друзей, оставшихся там.  Следом в кабинет вошёл и сам Драко, с лёгкой полуулыбкой наблюдая за женой и детьми, которые уже наперебой рассказывали матери о том, как весело они проводили время с младшими Поттерами, Уизли и Ноттами.

— Мама, Джеймсу на день рождения подарили настоящую метлу! Можно мне тоже? Я буду пробоваться в квиддичную команду. – одиннадцатилетний Герк, с мольбой смотрел на мать, ожидая её согласия на эту авантюру.

— Герки, милый, прежде чем пробоваться в квиддичную команду, тебе нужно поступить в Хогвартс, и отучиться там минимум год. – откликнулась Гермиона в ответ.

— А Джеймс рассказывал, что дядю Гарри приняли в команду на первом курсе.

— Ну, исключительность дяди Гарри, вопрос спорный. – хохотнул Драко, устраиваясь на подлокотнике кресла жены и мягко целуя её в макушку.

— Мама, я тоже хочу поехать в Хогвартс в этом году. – надула губки шестилетняя Галатея.

Девочка была поразительной копией своего отца. К большому неудовольствию Галатеи-старшей, прабабушки Теи. Женщина несколько дней сокрушалась в своём портрете, увидев, белокурую, сероглазую девочку. От Гонтье ей достались лишь буйные кудри, но бабушка Галатея ещё долго не могла смириться, что гены Малфоев взяли верх и над младшей внучкой. И хоть Геркулес, не смотря на светлые волосы, был больше похож на Гонтье, чем малышка Тея, которая всё-таки, все малфоевские черты  взяла от отца.

— Зато характером она точно пошла в тебя, маман! – заметила Гликерия, которая была страшно довольна и партией, которую выбрала в мужья дочь и внуками, рождёнными в этом браке.

Дети готовились к поступлению в Хогвартс, куда Геркулес Гонтье собирался отправляться уже этой осенью. Он должен был учиться вместе с Альбусом Поттером, близнецами Люсиль и Блейзом Паркинсон-Уизли и Еленой Нотт, дочерью Тео и Дафны. О том, что дети Гермионы и Драко пойдут учиться именно в Хогвартс, было решено сразу после рождения Герка. Не смотря на то, что почти все потомки Гонтье, кроме Гликерии, учились в Шармбатоне, Гермиона решила, что их детям следует обучаться именно там. Не смотря на то, что официальной резиденцией дома Гонтье оставался Особняк Роз, большую часть времени семья проводила в Британии, в восстановленной заново Гармонии. К слову, после нападения Пожирателей Гармония стала больше, в ней появились несколько новых комнат, расширились библиотека и кабинет, где появились портреты Галатеи-старшей, Гликерии и Дэвида Гонтье. Также, Драко построил там флигель, который являлся точной копией флигеля во французском особняке, где теперь Малфой занимался алхимией, к которой у него был определённый талант.

— Мама! Почему я не могу пойти учиться в Хогвартс сейчас?! – Тея соскочила с колен матери и топнула ножкой.

— Потому, что ты наша маленькая звёздочка, и мы с мамой хотим, чтобы ты подольше была с нами. – ласково ответила Драко, вместо Гермионы и, подхватив дочь на руки, закружил под потолком.

— И всё равно. Я хочу в Хогвартс. – упрямо буркнула девочка, прижимаясь щекой к плечу отца.

— Характером она точно пошла в вас. – улыбнулся Драко, мягко поцеловав дочь в белокурую макушку. – Так, давайте дадим маме немного времени на работу. – он опустил дочь на Тею, выразительно глядя на старшего сына.

Тот кивнул, беря сестру за руку и вывел её из кабинета. Услышав, как Герк пообещал сестре научить ту летать на метле, которую ему непременно подарят, Гермиона покачала головой.

— Ты же уже пообещал ему её, верно? – спросила она, встречаясь взглядом с мужем.

— Ему давно пора иметь свою. И да, я знаю, что ты против. Но парню нравится летать, быть может, он станет звездой квиддича, раз уж ему так повезло родиться в матриархальном строе семьи Гонтье. – растянувшись в ленивой улыбке, промурлыкал Драко.

— Женился бы на Астории, был бы сам себе хозяин. – фыркнула Гермиона, опуская свой взгляд на бумаги, лежавшие перед ней.

— Быть может, я всегда мечтал тебе подчиняться, мадам Гонтье? – он быстрым шагом сократил расстояние между ними, отбрасывая её волосы с лицо и хищно глядя в глаза.

Она уже давно привыкла видеть эту темнеющую бурю, всякий раз, когда он смотрел на неё. Он редко говорил ей о любви, предпочитая доказывать её поступками. Но его глаза, которые становились на несколько тонов темнее, всякий раз, когда он смотрел на неё, были красноречивее любых слов. Это была буря, в которую он завлёк её, помещая в эпицентр своих чувств, которые он так долго скрывал. А теперь эта буря была только её. Он принадлежал ей, отдав в её руки свою судьбу. Он взял фамилию Гонтье, полностью отказавшись от всего, что связывало его со старой жизнью, с Малфоями, кроме лишь матери, которая горячо любила внуков и гордилась сыном и его выбором. Люциус тяжело принял выбор сына, но сидя в Азкабане, куда он попал после войны, его мнение мало кто учитывал. Драко склонился ниже, увлекая её в поцелуй.

— А как же: «давайте дадим маме немного времени на работу»? – улыбнулась она, разрывая поцелуй.

— Быть моей женой, тоже твоя работа, Грейнджер... - её магловскую фамилию он прошептал с такой нежностью, что у Гермионы захватило дух, будто бы это было самое приятное слово, которое она слышала от своего мужа.

Гермиона снова позволила Драко поцеловать её. Она была счастлива. У них была прекрасная семья, чудесные дети, друзья, которые остались с ними до конца, счастливые и здоровые близкие. Боль от потерь, которые они понесли в войне с Волан-де-Мортом, давно забылась, оставляя место лишь светлой грусти и жизни без войн и злобы. Они смогли простить друг другу обиды детства и юности, переступить через них и идти дальше. Гарри Поттер возглавлял отдел мракоборцев, а Теодор Нотт был его первым заместителем, с которым они сработались так слаженно, что казалось, что они работали вместе с пелёнок. Рон, проработав несколько лет мракоборцем, вместе с Гарри и Тео, ушёл и теперь работал вместе с Джорджем, во Всевозможных вредилках Уизли. Пэнси стала главным целителем Британии, возглавляла теперь Больницу Святого Мунго. К талантливой целительнице съезжались люди со всей Европы. Тео, помимо карьеры мракоборца, женился на Дафне Гринграсс и стал счастливым семьянином, чего от него точно никто не ожидал. А Блейз... память о своей первой любви Пэнси Паркинсон-Уизли увековечила в своём сыне, дав мальчику его имя. Кольцо, так желанное когда-то Волан-де-Мортом, оставалось у главы древнего греко-французского рода Гонтье, которое сверкало на её пальце, ожидая, когда та передаст его следующей женщине, которая возглавит древний род. И пусть, Галатея Гонтье-младшая была ещё совсем юной и не подозревала, какая ноша ляжет на её хрупкие плечи, Гермиона знала, что они с Драко смогут воспитать достойную продолжательницу древней фамилии.

Уже вечером, Гермиона заглянула в комнату Геркулеса, чтобы пожелать ему сладких снов, но не нашла там сына. Тогда она прошла в комнату Теи, где обнаружила сына, который заснул в обнимку с младшей сестрой. Она часто обнаруживала их так, вместе. Драко мягко подошёл следом, тоже заглядывая через плечо жены, в комнату дочери. Не смотря на пятилетнюю разницу в возрасте, Герк обожал сестру. Драко воспитывал его в соответствии со всеми правилами чистокровных семей, игнорируя лишь один единственный пункт: чистота крови больше не имела культа в его новой семье. Все волшебники теперь были равны, и Драко с малых лет объяснял юному Геркулесу, что семья – это наивысшая ценность, и что все волшебники равны. Гермиона никогда не вмешивалась в беседы отца и сына. Герк был умным не по годам и очень серьёзным. Единственное влияние на сына, которое огорчало Драко, это влияние Джеймса Поттера-младшего на сына. Но и это он сумел принять с достоинством. Поразительные изменения в отношениях Малфоя и Поттера до сих пор оставались загадкой для всего магического сообщества. Так, некогда злейшие враги стали друзьями, а любовь победила. Так, как когда-то хотела Дамболдор. Так, как хотели они все. Чтобы ни одна жертва не стала напрасной.