Часть 18

Александретти очнулась от того, что тонет. Задыхается, проваливается все ниже и ниже сквозь сжимающуюся вокруг нее толщу воды. Лучи солнца еще доставали на эту глубину, и она видела, что вместе с ней тонет невообразимо гигантских размеров спрут. Израненный, темный исполин, кровью которого теперь постепенно окрашивалась кристально чистая вода. Брюхом кверху, поднимались к поверхности оглушенные мурены и ее сумка, со всем хламом бесполезным теперь.

"Пережить Ашера, спастись от Стаи, вытащить сонника, только для того чтобы умереть в его кошмаре. Высшие силы, клянусь, я оценила ваше чувство юмора, а теперь умоляю вас, кто-нибудь, помогите...", - мысленно взмолилась она, ощущая, как мир сжимается и темнеет перед глазами. Словно насмешка над ней вверх уплывает и красивая ракушка с кожаным шнурком. Если бы она сразу воспользовалась ею, как только с ней связалась Иша, ничего этого могло и не произойти. Если бы она только поговорила с Мар раньше... Вспыхнувшая догадка заставила Пиллар из последних сил броситься к маячащему впереди украшению. Она отчаянно вцепилась в него, как в последнюю надежду. Только бы ей удалось до них докричаться.

"Мар! Спрутик, ну же, очнись! Ты же в своем сне. Ты выбралось, ты должно излечится. Давай же. Ты не можешь просто так сдаться, не теперь. Мариан!"

Перед ней распахнулся просто огромных размеров глаз, насыщенно сиреневый, кажется даже немного светящийся в темноте. Его черный зрачок напоминал лежащие на боку песочные часы.

"Ты очнулось. Слава Ткачихе", - мысленно вздохнула Александретти. Грешно было упоминать имя сущности порожденной Хаосом всуе, но ничто больше не казалось ей уместным в этот момент.

Что-то толкнуло ее снизу, и она осознала, что стремительно поднимается наверх. Поднявшаяся волна выбросила ее на уже знакомый плот и Пиллар зашлась в отчаянном кашле выплевывая соленую до горечи морскую воду. Она наконец-то вновь могла дышать. Свет всеблагий, как же это хорошо - дышать. С еще одним всплеском рядом с ней плюхнулась сумка. Немного полежав женщина вздохнула и заглянула туда. Злосчастная коробка была цела и прочно закрыта. Одна единственная лютня, да и та не целая, но сколько же от нее проблем. "Это из-за тебя, деревянная ты зараза, я теперь в такой жопе", - тоскливо подумала женщина, растянувшись на плоту. Инквизиция наверняка будет разыскивать Ашера и расследовать его смерть тоже. А там вскроется, что она была с ним... и освободила сонника... и наняла даму-рыцаря которая до этого служила митрийцу Реймсу из Искаженного мира... и помогала отмеченному тьмой охотнику, тоже весьма сомнительной личности, с какой стороны на него не глянь... с такой биографией хоть домой не возвращайся. Впрочем, в Вавилоне она размахивала поддельным удостоверением Службы Безопасности направо и налево и украла вещь.доки. Тоже ничего хорошего и все же звучит не так скверно, как первый вариант, это если забыть о том, что здесь у нее нет дома, работы и не то чтобы много денег. Ну хоть регистрация личности не липовая и то хорошо.

Когда ей надоело валяться, Пиллар сняла с себя часть одежды и разложила на плоту, чтобы та просохла. Минуты по ее времяощущению складывались в часы, а Мариан не спешило появляться и чем больше проходило времени, тем тревожнее становилось Пиллар. Одежда и сумка давно высохли. Костюм сидел на ней просто отвратительно, волосы превратились в солому, желудок вежливо напоминал, что она пропустила завтрак, обед, а возможно и ужин. И накрытый для нее Ишей столик в Хадйон теперь казался Александретти прекрасной грезой.

Всплеск у плота заставил Пиллар оживиться, а через мгновение из воды вынырнуло сонник и знакомо уцепилось за край плота.

- Мар! - счастливо воскликнула она подобравшись к ним поближе.

- Забирай... последняя струна. В Земном мире у Агнешки... тоже ничего не получится, - устало выдохнуло оно.

- Ты вернулось туда? Само? Опять? Спрутик, я же могла тебе помочь... Ты могло взять меня с собой, а не бросаться туда в одиночку. После всего что тебе пришлось пережить. И насчет Ашера, если бы ты только мне сказало. Мы бы что-то придумали. Не делай так больше, пообещай, что перестанешь пытаться вывозить все в одиночку.

- Это последний раз, Пиллар... Обещаю. Я не могло иначе... они разрушили сон, вместе с ним погибли все, кто его видел. Умерли не просыпаясь. Несчетное количество жизней в бессчетном множестве миров. Этот человек был частью проекта... а я ничего не заподозрило... не справилось со своей работой.

- Нет, Мар. Это не твоя вина. Тебе столько всего пришлось пережить, ты столько всего сделало. Исландир, Обскура, Вавилон, Земля - никто бы не справился с этим лучше тебя, а я лишь бегала следом со своей дурацкой коробкой и еще более глупыми советами.

- Я верну тебя в Вавилон.

- А ты? - с тревогой переспросила Пиллар забрав струну и положив ее к остальной лютне в коробку. - Иша места себе не находит с тех пор как ты пропало из больницы.

- Потом...когда немного отдохну, - тихо произнесло оно и Александретти обнаружила себя на площади у Вавилонской башни, неподалеку от того места, где ее затащил в машину Ашер. Вздохнув она накинула на плечо сумку и достала из кармана пиджака ракушку, вознамерившись снова одеть ее на шею. "Лучше уж остаться в этом безумном мире и продолжать пытаться сделать что-то хорошее, чем вернуться в Листаш и оказаться осужденной за это", - придумала она, глядя на причудливый узор. С почти неслышным хрустом ракушка раскололась, упав со шнурка.

- Мар... ты солгало мне, да?

Пиллар исчезла. Теперь, не нужно было об этом беспокоиться. Она была цела и в безопасности. У Мариан больше не осталось сил о чем-либо беспокоиться. Солнце, небо, океан, все пошло трещинами как стекло. Скоро оно рассыпется и истлеет, а потом о них забудут тоже. Сонник тяжело уронило голову на руку и начало сползать в воду. Оно устало, так отчаянно устало. На самом деле оно должно было умереть еще в заточении, но так было лучше. Может Пиллар была права? Это был бы хороший последний бой. Достойная смерть. Если бы только оно все еще не слышало их предсмертные крики.

Что-то бесцеремонно схватило сонника за руку и потащило из воды. Боль ненадолго вынудила отступить подкрадывающееся к ним небытие и возмущенный детский голос, словно хлесткий удар разорвал мягкую, почти уютную тишину.

- Да чтоб тебе навек в одной форме ос-статся! Вы сегодня сговорились что-ли? Кто б только знал, как вы все бесите! Сначала одни разрушают сон, а теперь ты. Клянус-сь, ты задолбало подыхать.

- Осколки... у Пиллар... все, - едва слышно, с трудом выталкивая из себя слова, прошептало Мариан. Оно не хотело ее подставлять, не после всего, что она для них сделала, но Защитник Матери ведь за этим сюда пришел, а теперь пусть даст им покой. - Оставь меня... я... больше ничего...

Доски плота превратились в гладкий мраморный пол коридора по которому Над бесцеремонно тащил их словно старую тряпку.

- А вот это уже чудненько. Прямо с-славненько, как чудненько. Одна хорошая новость за этот омерзительный день. Хоть на что-то полезное ты все-таки сгодилось. Не переживай, уж я-то позабочусь об остальном. Но все равно отборнейших тебе адовых мук под с-солнцем Мариан, а не смерти! Мать и так опечалена из-за одного потерянного с-сна, если сегодня развалиться еще один, она мне этого не забудет, а значит я буду страдать. Лучше если ты будешь страдать, - довольно осклабился полузмееныш, бесшумно скользя по коридору, увешанному ткаными полотнами. На каждом из них красовался свой жуткий сюжет.

- А так, я отдам тебя Матери и пусть делает с тобой что хочет. Послушает твои жалкие слезки и даст тебе исчезнуть, залатает, разберет и воссоздаст наново. Это уже не мои хлопоты. Возрадуйся, сейчас ты встретишься с ней вновь! - со злой веселостью вещало жуткое дитя, подняв и закинув почти истаявший тонкий призрак к себе на плечо и уверенно шагнул в чертог Творца Кошмаров.