На что я вообще способен?

### Арка: Война в Пекине  #### Глава: Холодный рассвет и сломленный разум

Холодное утро накрыло лагерь мёртвой тишиной, ветер тихо завывал, проникая сквозь щели в окне штабной палатки, где Рогов сидел за грубым деревянным столом. Его пальцы сжимали сигарету, дым поднимался тонкими завитками, растворяясь в тусклом свете, пробивающемся сквозь рваную ткань. Запах табака смешивался с сыростью и слабым ароматом гари, доносящимся с поля боя. Рогов тихо ворчал, его голос был хриплым от усталости:  — Кого ещё там принесл— 

Он не успел договорить, когда стук в дверь прервал его злобные слова. Дверь с треском распахнулась, и на пороге появился Джиу. Его глаза были красными, опухшими от слёз и бессонницы, лицо покрыто порезами и синяками, а одежда висела лохмотьями, пропитанными кровью и грязью. В руках он держал изломанное тело Гуаньси — её конечности вывернуты, кожа бледная, а дыхание едва заметно. Её белые волосы прилипли к лицу, смешавшись с кровью, а повязка на глазу сбилась, обнажая пустоту. Рогов замер, сигарета выпала из его пальцев, и он бросился к ним, его лицо исказилось от шока.

— Чёрт возьми… — пробормотал он, подхватывая Гуаньси и осторожно укладывая её на койку. Его руки дрожали, пока он доставал бинты из ящика, ругаясь под нос: — Проклятие, что с ней сделали… Держись, девочка…

Джиу стоял неподвижно, его взгляд был пустым, но внутри бушевала буря. Он смотрел на Рогова несколько минут, затем заговорил холодным, почти мёртвым голосом:  — Почему… Почему вы не помогли нам… и помогаете только тогда, когда я пришёл к вам?

Рогов повернулся, его лицо напряглось.  — О чём ты говоришь? Я был занят, — ответил он, избегая взгляда.

Джиу тихо усмехнулся, в его голосе послышались нотки отчаяния и разочарования, резавшие воздух, как нож.  — Вы ведь знали… что я сражаюсь с Йору. Пришли ли вы помогать? Решались ли вы? Нет никаких солдат… Ты занят?

Рогов попытался оправдаться, его голос дрогнул:  — Конечно, я составлял новый план по наступле—

— ТЫ ЛЖЁШЬ! — рёв Джиу потряс палатку, его глаза сверкнули яростью. — ВЫ ПРОСТО ВСЕ ОТМАЗЫВАЕТЕСЬ ТЕМ, ЧТО ПЫТАЛИСЬ ПОМОЧЬ. ДАЖЕ ТОГДА, КОГДА Я ДРАЛСЯ С НЕЙ, ПОМОГАЯ РЕЗЕ. ВЫ НИ ПОМОГЛИ НИ МНЕ, НИ ЕЙ. ВЫ НАСТОЛЬКО ЛИЦЕМЕРНЫЕ, ЧТО ПРОСТО ЖДЁТЕ, ПОКА МЫ СДЕЛАЕМ ВСЁ ЗА ВАС. А КТО-ТО ДАЁТ ВАМ ЭТИ ГРЕБАННЫЕ МЕДАЛИ, ГОВОРЯ, ЧТО ВЫ ГЕРОИ… ВЫ НИКТО… СУКИ… СЛЫШИТЕ?! НИКТО! ПОЧЕМУ ХВАЛЯТ ДРУГИХ, КОГДА МЫ ДЕЛАЕМ ВСЮ РАБОТУ. ВЫ ВСЕ НИКЧЁМНЫЕ СВИНЬИ! Я НЕ ХОЧУ С ВАМИ ИМЕТЬ ДЕЛО!

Рогов сглотнул, его горло пересохло, когда он смотрел на изуродованного Джиу. Его руки задрожали, нервы сдали.  — Давай не будем так злиться, — пробормотал он, отступая.

— Я ВАС УБЬЮ! СЛЫШИШЬ, УБЬЮ! ВАС ВСЕХ, ВЫ НЕ ДОСТОЙНЫ ЖИТЬ В ЭТОМ МИРЕ! — голос Джиу перешёл в рыдания, слёзы потекли по его щекам, смешиваясь с кровью и грязью.

Глаза Рогова расширились от ужаса. Он схватил пистолет, лежавший на столе, и направил дуло на Гуаньси, его рука дрожала.  — Не двигайся, или она умрёт! Ты же не хочешь, чтобы она умерла?

Джиу замер, его дыхание стало прерывистым, пока он пытался успокоиться.  — Ты только подтверждаешь мои слова… Вы начинаете думать только тогда, когда вам угрожают… Вы никчёмные твари! — прошипел он, его голос был полон презрения.

Стол треснул под его кулаком, и Джиу шагнул к Рогову. Тот закричал, паника захватила его:  — Стой на месте, или я выстрелю! Слышишь, выстрелю?!

Но Джиу не остановился. Его рука метнулась к столу, схватила ручку и с силой вонзила её в глаз Рогова. Тот завопил, его голос перешёл из угроз в крик о помощи, кровь хлынула из раны.  — Я УБЬЮ ВАС ВСЕХ! СЛЫШИШЬ? УБЬЮ… УБЬЮ… УБЬЮ… ВЫПОТРОШУ! — Джиу схватил винтовку, лежавшую рядом, и начал долбить голову Рогова. Хруст костей смешался с его криками, пока тело Рогова обмякло, заливая пол кровью.

Джиу стоял, держа винтовку, его грудь вздымалась, а в глазах плескалось отчаяние.  Зачем я живу?  Ради этого?  Ради того, чтобы страдать?  Кто я?  Почему всё всегда идёт плохо?  Я устал…  Я устал…  Я устал…

Его взгляд упал на винтовку. Он медленно поднял её, направив дуло на себя. Пальцы дрожали, нажимая на курок, напряжение сгустилось в воздухе. Минутное затишье, и он был готов нажать…

— Не умирай… — слабый шёпот вырвался из губ Гуаньси, едва различимый в тишине.

Джиу замер, винтовка выпала из его рук с глухим стуком. Он рухнул на колени, его потрясённые глаза уставились на Гуаньси. Слёзы хлынули рекой, когда он подполз к ней и обнял её сломанное тело.  — Я тут… я не умру… я тут… ты бы лучше о себе подумала… — бормотал он истерично, его мысли были хаотичны, разорваны на куски. Он потерял почти всё — друзей, семью, надежду. Но Гуаньси… Гуаньси была единственной. ЕДИНСТВЕННОЙ! Её надо спасти, пока она не умерла… по его вине!

С отчаянным рывком он схватил труп Рогова, выдернул нож из его глаза и разрезал артерию на шее. Кровь хлынула на пол, и он поднёс рану к губам Гуаньси, заставляя её пить. Мышцы и сухожилия начали срастаться, её кожа приобретала слабый румянец, становясь более живой. Джиу шептал, его голос дрожал:  — Гуаньси… Гуаньси… очнись… ты жива?

Тишина повисла в воздухе, тяжёлая и гнетущая.  — Гуаньси? Г… г… — слёзы накатывались на его глаза, когда он прижал её к себе, обнимая изо всех сил.

Она мертва!  ОНА МЕРТВА!  ПО МОЕЙ ВИНЕ!!  ИЗ-ЗА МОЕГО БЕЗДЕЙСТВИЯ!  Я НЕНАВИЖУ СЕБЯ!  Я ДОЛЖЕН БЫЛ ХОТЯ БЫ СПАСТИ ТЕБЯ…  Я ТРУС!  Я ПОДЛЕЦ!  НА ЧТО Я ВООБЩЕ СПОСОБЕН?!  Я НЕ ХОЧУ ЖИТЬ В ЭТОМ МИРЕ! 

Его крики отозвались эхом по стенам палатки, отражаясь от холодных стен и разбитой мебели. Он не знал, что делать… Зачем он живёт? Для чего? Что ему реально нужно? Его разум был на грани, балансируя между безумием и последней искрой надежды, пока он сжимал тело Гуаньси

НА ЧТО Я ВООБЩЕ СПОСОБЕН?!