Казнь

### Арка: Война в Пекине  #### Глава: Последний рассвет

Холодный воздух заполнил комнату, проникая сквозь щели в стенах штабной палатки, где царила гнетущая тишина, прерываемая лишь эхом криков Джиу, отражавшихся от потрескавшихся досок и рваной ткани. Ветер тихо завывал, словно оплакивая сломленного человека, который только что лишил жизни Рогова. На что он рассчитывал? На спасение? На месть? Джиу больше не доверял людям — их лицемерие и трусость выжгли из него последнюю надежду. Его разум был затянут тьмой, а сердце — холодом, оставленным смертью Гуаньси. Внезапно за дверью послышался топот, и с резким скрипом полог палатки распахнулся. В комнату ворвались солдаты, их лица перекосились от ужаса, когда они увидели картину: тело Рогова, лежащее в луже крови с разбитой головой, и Джиу, стоящего над ним с ножом в дрожащих руках, слёзы текли по его щекам, смешиваясь с кровью и грязью.

— Вы убили Рогова?! Почему?! — закричал один из них, наводя дрожащей рукой пистолет на Джиу. Его голос дрожал, глаза метались между трупом и израненным командиром.

— Объясните мне это! Командир Джиу! — добавил другой, его тон был полон смеси страха и растерянности.

Джиу медленно повернулся к ним, оставив Гуаньси на койке. Он встал, его движения были тяжёлыми, как будто тело отказывалось повиноваться. Его глаза, красные от слёз и боли, встретились с их взглядами.  — Да… я его убил… а теперь убейте меня… я не хочу больше страдать… — произнёс он, его голос был тихим, но полным отчаяния.

Солдаты переглянулись, их руки задрожали сильнее. Один из них, молодой парень с бледным лицом, выдавил:  — Командир Джиу, с вами точно всё хорошо?

— ВИДИШЬ… НЕТ! Я ДОВОЛЕН ТЕМ, ЧТО ПРОИЗОШЛО… — рёв Джиу потряс воздух, его голос сорвался. Он шагнул к дрожащему солдату, приставив дуло его пистолета к своей голове. — Убей меня.

— Но вы… — начал солдат, его глаза расширились от ужаса.

— Я СКАЗАЛ УБЕЙ! — прорычал Джиу, его голос был полон безумия.

В этот момент в палатку ворвались другие командиры, привлечённые криками Рогова. Их взгляды упали на сцену — Джиу с пистолетом у виска, труп Рогова и сломанное тело Гуаньси. Один из командиров, высокий мужчина с грубым лицом, разъярённый, бросился к Джиу.  — НАГЛЫЙ ПРЕДАТЕЛЬ! ТЫ ЛИШИЛ НАС САМОГО ГЛАВНОГО СТРАТЕГА! — заорал он, нанося удары кулаками. Его кулаки обрушились на уставшее тело Джиу, оставляя синяки и свежие порезы. Джиу упал на колени, но после очередного удара тихо всхлипнул:  — Для вас он главный стратег? Разве он для вас не человек?

Командир нанёс ещё один удар, заставив Джиу замолчать, кровь потекла из разбитой губы. Солдаты нервно переглянулись, их глаза были полны сомнений.  — Командир… что нам делать? — спросил один, его голос дрожал.

Командир злобно рыкнул:  — Устройте казнь. Пусть он расплатится за смерть Рогова.

Солдаты переглянулись, их взгляды упали на Джиу. Когда-то он был для них хорошим командиром — смеялся, дразнил Гуаньси едой, учил их выживать. А теперь он стоял при смерти, перед трупом той, кто была его последней надеждой. Один из солдат, не выдержав, опустил голову, слеза скатилась по его щеке. Но под давлением командира они взяли Джиу под руки и потащили в карцер, его ноги волочились по земле, оставляя кровавый след.

---

Тишина. Холодный воздух карцера обволакивал Джиу, проникая сквозь рваную одежду. Он проснулся на сыром полу, его тело ныло от боли после вчерашнего избиения. Напротив стоял солдат — тот самый, что слушал его слова накануне. Его лицо было мрачно, глаза опущены.  — Я извиняюсь за это, командир Джиу… Наверное, вам было трудно пережить её смерть. Нам приказали казнить вас… я этого не хотел, но… что я могу сделать в этом мире… — тихо сказал он, его голос дрожал.

Джиу сел в углу, прислонившись к холодной стене. Его взгляд был пустым, как будто жизнь покинула его.  — Почему-то всегда плохие люди правят. А хорошие страдают внизу… Я пытался с этим бороться, ставил мечту освободить этот мир от зла, чтобы зажить спокойной жизнью… но сейчас это уже не имеет смысла, — произнёс он, его голос был сломленным. После паузы он добавил: — Похороните Гуаньси…

Солдат молча кивнул, глядя в пол, и медленно ушёл, оставив Джиу в одиночестве. Холодный воздух стал его единственным спутником, обнимая его израненное тело. Джиу лёг на спину, закрыл глаза, и тьма поглотила его сознание. Он видел её — Гуаньси, смеющуюся, когда он дразнил её хлебом, её улыбку, её силу. Но теперь это было лишь эхо в его разуме.

Он проснулся от тяжёлых шагов, эхо которых отражалось от каменных стен. Джиу открыл глаза, его тело ныло, а сердце сжалось от предчувствия. Солдаты вошли в камеру, их лица были мрачны. Они схватили его за руки и потащили наружу. Джиу не сопротивлялся — он смирился. Холодный свет пронзил его глаза, когда они вывели его на открытую площадку, окружённую толпой солдат. Некоторые смотрели равнодушно, другие грустили, а третьи даже радовались его падению. Что с них взять? Это был мир, где выживание определяло всё.

На сцену поднялся командир Петр, его взгляд был полон презрения. Он посмотрел на толпу, затем на Джиу, стоящего на коленях. Солдат, державший его голову, был тем самым, кто вчера говорил с ним — его глаза блестели от слёз, но он сжал пистолет в руке.  — За предательство и убийство нашего Рогова, Джиу будет казнён. Рогов был хорошим человеком… И Джиу поплатится за свои поступки, — провозгласил Петр, его голос гремел над площадкой.

Джиу посмотрел на командира, ожидая, как пуля пронзит его голову. Краем глаза он заметил, что многие солдаты принесли автоматы — наверное, просто забыли оставить их в палатках. Его мысли закружились: *Гуаньси… прости меня. Я не смог тебя спасти…Выстрел...