Глава 6

наоборот. Вот только Ли, в отличии от него, не нужно стараться. Он уже притягивает к себе своей красотой.Повсюду стоит мёртвая тишина, а Джисон всё никак не решается начать разговор, стыдливо отводя взгляд на всё, что только можно, но ненадолго. Карета по неизвестной причине резко тормозит, и Хан, не удержав равновесие, падает прямо на короля. Однако тот с легкостью успевает поймать парня и усаживает на своих бедрах, придерживая его за талию.— Чанбин, что произошло? - спрашивает Ли как ни в чём не бывало.— На камень наткнулись. Можете не беспокоиться, - выкрикивает Со и продолжает езду.Кажется, Минхо совсем не смущает их нынешнее положение, зато Хана безумно. Как же Джисона бесит уязвимость в собственной игре. И когда он только успел стать таким? Его раздражает, что Минхо ослепительно прекрасен, раздражает каждое его слово, раздражает, что он снова поддаётся его чарам и позволяет себя целовать в этой чертовой карете.Минхо целует мокро, нежно, не сдерживая чувств. Он внаглую углубляет трепетный поцелуй, проталкивает язык внутрь, проходится им по нёбу, создавая своими действиями бабочки в животе, и улыбается от своей же замечательно проделанной работы. Ему удалось добиться порозовевших щёк парня, и он, внутренне ликуя, слегка стягивает чёрную мантию, открывая себе полный доступ к изящной шее. Минхо первым отстраняется от искусанных губ, и спускаясь к острой ключице, сперва целует медовую кожу, а далее оставляет на ней расцветающие бутоны, так превосходно дополняющие худое тело.Старший прижимает его поближе к себе, и Джисон соврёт, если скажет, что ему это не нравится.Безумно-безумно нравится.Хан спустя две минуты устало зевает и укладывает голову на плече короля, всё так же не собираясь вставать, ведь его устраивает такое положение. Глаза сами по себе слипаются, на улице слышны только шелест листьев и звуки сверчков. В нос ударяет приятный аромат чужих духов с нотками кедра, а Минхо оставляет лёгкий поцелуй на макушке брюнета, пока тот медленно засыпает в его руках под расслабляющий шум леса.🎐🎐🎐Духота.По лбу плавно стекают капли пота, пачкая воротник ночной пижамы. Дыхание постепенно замедляется, отчего приходится жадно глотать ртом воздух. Создаётся впечатление, что горло кто-то сжимает, а невыносимая жара делает только хуже. Руки хватаются за белоснежную простынь, но это ни капли не спасает безвыходное положение, и уже ничего не спасёт, ведь перед глазами снова он.Джисон не знает, кто это.Просто размытое лицо. Человек со светлыми прядями волос, выше его ростом и в красной мантии, повторяющий при каждой встрече одно и тоже:— Ты поплатишься, Хан Джисон.Джисон оглядывается вокруг в попытках найти хоть что-то, но повсюду лишь одна пустота и мрачный голос, доносящийся из уст неизвестного.— Да что тебе от меня надо?! - кричит Джисон, не сдерживая эмоции, и прикрывает лицо руками, но как только убирает, видит ровно ничего.Пугающая пустота.— Гори в аду, - доносится до ушей хриплый голос, не такой, как прежде, что-то иное, до боли знакомое, но от этого не менее мрачное.Под ногами образовывается черная бездна, яма ведущая никуда. Джисон уже знает дальнейший исход событий, ведь не раз переживает один и тот же сон, мучающий его ещё с первого дня пребывания в измерении.— Чтобы ты сдох, сволочь! - успевает напоследок выкрикнуть парень и проваливается куда-то вниз, уже зная, что проснётся через несколько секунд, весь в холодном поту, с трясущимися руками и успокаивающим его Феликсом под боком, всё как обычно.Но этого не происходит.Вместо этого он чувствует затрудненное дыхание. Если до этого был хоть какой-то доступ к кислороду, то сейчас он полностью перекрыт. Что-то тяжелое расположилось на нём, с силой сдавливая тонкую шею. Это вынуждает Джисона мигом распахнуть глаза, и он видит перед собой… Чанбина?— Совсем свихнулся?! - еле выдавливает из себя юноша и всячески старается отцепить от себя парня, но не выходит. — Отпусти меня, псих!Джисону остается использовать тяжёлую артиллерию. Он со всей силы пинает советчика ногами по животу и в конечном итоге отцепляет от себя. Тот хватается за ушиб, сжимая руками, и корчится от ноющей боли, а Хан, воспользовавшись моментом, берёт со стола стеклянную вазу, разбивает вдребезги и поднимает с пола самый острый осколок, направляя его на мужчину.— Не приближайся, а не то я… закричу! Да! Разбужу короля и прикажу ему отрубить тебе бошку! - запинается юноша, а непрерывно дрожащая рука выдаёт весь страх, на что Чанбин усмехается. — Что смешного? Всегда знал, что ты странный тип!— Ваше Величество, вы бы для начала угрожать научились, а то вон как рука дрожит, - Чанбин, отойдя от боли, встаёт с кровати и медленно направляется в сторону короля. — Что же вы задумали, Хан Джисон?— О чём ты? - Джисон нервно сглатывает ком в горле. Чанбин же не мог обо всём догадаться?— Не делайте вид, что не понимаете, о чём я, Ваше Величество, - мужчина с каждым шагом находится всё ближе и ближе. — Король Ли избавился от ваших родителей, сжёг их тела дотла, приносил вам одни страдания на протяжении нескольких месяцев, а вы так резко в него влюбились. Думаете, я поверю, что это искренне?— Ещё как искренне, не сомневайся, - нахмурил брови Джисон. По крайней мере, Чанбин не догадался, что он из другого мира. — Ты ведь даже не знаешь, что такое любовь, каменная глыба.— Или вы просто пытаетесь втереться в его доверие, дабы затем отомстить, убить исподтишка, как поганая крыса, - Чанбин останавливается на расстоянии одного метра от юноши. — Хотите избавиться от близкого мне человека!— Я… - Джисон сжимает осколок до крови, ведь все эти слова - чистая правда. Его первоначальным планом действительно было навредить королю, но теперь Хан не уверен, хочет ли он этого. — Ты ничего не знаешь…— Ох, одно я знаю точно: вы тут, очевидно, не для благих целей.Чанбин собирается замахнуться на темноволосого, но его внимание привлекают стремительные шаги, доносящиеся из коридора. Оба парня одновременно поворачивают голову в сторону выхода, отлично понимая, что их ждёт, если их вдруг застукают вместе. По-любому посыпятся куча вопросов, а в первую очередь от Ли.— Вперёд, можете рассказать об этом королю, но знайте, я всегда смогу переменить его на свою сторону, - ухмыльнулся Со своей подлой улыбкой, говоря одним лишь взглядом, что Джисон по сравнению с ним никто.— Чанбин, Джисон, что вы здесь делаете вместе? - из дверного проёма выглядывает Минхо, а его глаза метают на окровавленную руку супруга. — Что случилось? - он подбегает к младшему, разглядывая его рану.— Поранился по своей неуклюжести, а Чанбин как раз мимо проходил, - Джисон одаривает советчика пронзительным взглядом, хитро щурясь. — Не так ли, Господин Со?— Впредь будьте осторожнее, Ваше Величество, - Чанбин делает почтительный поклон, но перед тем, как уйти, оборачивается, смотря на Джисона так, словно говорит ”это ещё не конец”, отчего у юноши прибегают мурашки по телу, и, наконец, покидает комнату, оставляя королей наедине.— Давай я обработаю твою рану? - спрашивает Минхо, но это было больше похоже не на вопрос, а на утверждение.— Не стоит, я справлюсь, - брюнет переместил взор на свою рану. Порез выглядел жутко. Он был глубоким, а кровь, не переставая, сочилась, скорее всего, после этого останется шрам.— Не справишься, - Минхо подхватывает его на руки и несёт в неизвестном направлении.— Я бы мог сам дойти, - цокнул младший, но тот наплевал на все возражения и продолжил нести его неизвестно куда.Перед Джисоном предстали высокие двери в королевские покои. Ему ещё ни разу не доводилось здесь бывать, но парню всегда было интересно, как же на самом деле выглядит комната великого правителя? Наверняка, она настолько прекрасна, что остальным государствам оставалось только завидовать. И он не прогадал: комната значительно отличалась от его собственной. В ней на каждом шагу были обставлены дорогие антиквариаты, а первое, что бросалось в глаза — это широкая кровать, стоящая целое состояние, и Джисон, наконец, удостоился чести расположиться на ней.Минхо достаёт из шкафа что-то наподобие аптечки и вынимает из неё все нужные материалы. Он наносит на рану жгучее вещество. Джисон без понятия, что это, но всё равно продолжает смиренно сидеть, пока ему обрабатывают рану. Старший отрывает кусок ткани и перевязывает рану, а кровь действительно останавливается после таких манипуляций.— Больно? - заботливо спрашивает Ли, поглаживая его колено.— Уже нет, - Джисон удобнее раскинулся на чужой кровати. — Спасибо.Минхо молча садится рядом с ним, и Джисон решает, что это идеальный шанс сблизиться. Он с лукавой улыбкой меняет своё положение и располагается на жилистых бедрах, глядя на короля сверху вниз, а тот совсем не против, наоборот, он обхватывает руками тонкую талию, смотрит таким нежным взглядом, улыбается глупой улыбкой, да и в целом ведёт себя как все влюбленные люди.Джисон кладёт руки на крепкие плечи, долгое время сверлит взглядом кошачий разрез глаз, но всё никак не решается прижаться к желанным губам, поэтому Минхо делает это сам. Он поначалу неспешно сминает пухлые губы, будто ждёт разрешения для своих дальнейших действий и всё-таки получает, ведь Джисон охотно отвечает. Они целуются лениво, по-детски, показывая свои искренние чувства, и никуда не торопятся, поскольку впереди ещё целая ночь, принадлежащая исключительно им двоим.Минхо со временем углубляет поцелуй, стараясь не спугнуть. Он делает его более мокрым, пылким, но не развратным, а полным вечной любви и Джисон не возражает. Он специально ёрзает на упругих бедрах, задевая выпирающий бугорок, и улыбается прямо в поцелуй, когда чувствует, как чужие руки перемещаются с талии на ягодицы, усердно сминая их.Джисон просит большего.И Минхо даёт ему это, словно читает его мысли.Ли стягивает с него рубашку, откидывая её куда-то в конец комнаты, и толкает младшего, заставляя прикоснуться спиной к прохладной простыни, а сам нависает над ним, проходясь кончиком носа по длинной шее, тем самым вдыхая аромат цитрусовых духов. Минхо ведёт влажную дорожку поцелуев от острых ключиц до живота, и останавливаясь на уровне паха, спускает ненужные штаны, предварительно швыряя их туда же, куда и рубашку.Старший хватает его худые бёдра, целуя каждый сантиметр, и оставляет на них яркие следы, пытаясь пометить свою территорию, показать всему миру, кому он принадлежит и кто имеет право его трогать. Минхо кусает медовую кожу, после чего зализывает оставленные синяки, таким образом извиняясь за свой некрасивый поступок, но Джисону нравится, и приглушённые стоны выдают его с потрохами.— Черт, ты даже здесь сладкий, - Минхо напоследок целует бёдра и поднимается выше, возвращаясь обратно к ключицам.Он нежно целует длинную шею, оставляя свои отметины уже там, ведь по-другому никак. Джисон слишком прекрасен для этого мира, его хочется расцеловать везде, где только можно, и Минхо не выдержит, если не сделает этого.Он слишком опьянен этим мальчишкой.— Что же ты делаешь со мной, Хан Джисон? - шепчет Ли в самое ухо, опаляя его горячим дыханием, и оставляет ласковый поцелуй на завитке.Лунный свет падает на лицо короля, освещая только наполовину, а Джисон всё продолжает смотреть, как завороженный. Насколько же Минхо красив в этот момент и будет невообразимым грехом не признать этого факта.— Мой, и только мой, - молвит король, целуя юношу в веко. Казалось, это всего-навсего обычные поцелуи, к тому же Джисон давно не девственник, так почему он краснеет, как влюблённая глупая девчонка?— Минхо, прошу… - Джисон извивается, когда чувствует тёплые губы на своём кадыке. В целом, шея была его эрогенной зоной, и, как назло, старший всё не хотел от неё отлипать, доводя парня до пика одними лишь поцелуями.— Чего ты хочешь, мой милый мальчик? - с издёвкой спрашивает Ли, отстраняясь от дёргающегося кадыка, на что получает тихий бубнёж со стороны супруга. — Я не понимаю, повтори чётче. - усмехается он.— Минхо, ты знаешь, чего я хочу, - скулит Хан, прижимаясь ближе к крепкой груди парня. Их тела заметно отличались между собой. Было видно, что Ли зря времени не терял, находясь в этом измерении. Наверняка, он долгие годы прорабатывал себе тело мечты, в то время как Джисон только и делал, что лежал на диване, пожирая пиццу, но всё же очертания пресса у него имелись.— Я не сдвинусь, пока ты не скажешь, - хихикает Ли, расставляя руки по бокам Хана, и, как обещал, не сдвигается с места.— Хочу почувствовать тебя в себе, доволен? - закатывает глаза Джисон, отворачиваясь в сторону входной двери.— Твоё желание для меня закон, - подмигивает Минхо и тянется к рядом стоявшей тумбочке, доставая из верхнего ящика бутылек с непонятной жидкостью сомнительного цвета. Насколько Джисон понял, это масло.«Тяжело же людям в средневековье было» - мысленно произносит Хан и корчится от вида густой консистенции.Минхо усердно смазывает пальцы, не жалея количества, и в конце концов подносит первый к сжавшемуся колечку мышц. Джисон не может описать, что он ощущает, это было в новинку, ведь он раньше не чувствовал смущения. Раньше он сам всех смущал, но как только попал в другой мир, всё кардинально изменилось. Ли мучительно медленно двигался внутри него, специально дразня, и это заставляло Джисона краснеть ещё больше. Только с Минхо он такой: сердце безумно скачет от каждых его действий, бабочки, не переставая, порхают в животе, да и в целом он потерянный.Джисон не понимает, что это за чувство.Это не может быть любовь, нет, он не любит.Разве он умеет?Он делает всё, чтобы вернуться домой.Только ради этого, верно?Хан слишком задумывается, не замечая, как уже три пальца свободно двигаются в нём, растягивая тугие стенки. Смазка пошло хлюпает, особенно когда Минхо смазывает им свой член немалого размера, а Джисон готов умереть от нетерпения. Минхо спустя минуту приставляет головку к сфинктеру, но не входит, выводя Хана из себя. Джисон клянется: если бы не его убийственная красота, он бы давно его замочил и занял престол. Может быть, смерть короля является ключом к выходу отсюда?Тогда Джисону придётся остаться здесь навечно.— Минхоо, - протяжно стонет Хан в попытках самому насадить себя на мокрый от природной смазки член, но Минхо специально не даёт этого сделать. Однако он не учёл, насколько его муж очаровательный манипулятор. — Милый, ты ведь не оставишь меня в таком состоянии?Джисон зарывает руку в его волосы, прокручивая на пальцах чёрные волнистые пряди. Он отлично знает, как Минхо это нравится.— Ты слишком сильно любишь меня, - шепчет он в самые губы и целует. Так невинно, жалобно, без труда растапливая ледяное сердце супруга одним своим голосом.Минхо, как под гипнозом, покорно поддаётся его желаниям и вводит член наполовину, лишь бы не навредить. Он даёт младшему немного времени привыкнуть, но Хану это не нужно, ему нужен скорейший оргазм.— Ты прав, я люблю тебя, - Минхо трется щекой об его макушку, вдыхая любимый, родной запах, и начинает плавно двигаться, вырывая из уст юноши звонкий стон.Вот только есть одна проблема, Джисон не отвечает. Он в очередной раз переводит тему, как всегда и происходит, но Минхо готов ждать сколько угодно, потому что так выглядит настоящая любовь.— Минхо, молю, быстрее, - как можно громче выстанывает Хан, не заботясь о том, что их, возможно, слышит весь дворец. Пусть они знают, насколько им хорошо друг с другом.Минхо, как его и просят, ускоряет темп, чуть ли не вдалбливая дрожащее тело в кровать. Джисон не сдерживается, цепляется ногтями в широкую спину, оставляя на белоснежной коже глубокие порезы. Член каждый раз проходится по простате, вынуждая парня под ним умоляюще скулить, слёзно прося о большем, а Минхо всё волнуется. Он до чертиков боится сделать больно своей первой и последней любви.— Тебе точно не больно? - спрашивает Минхо, замедляя темп и целует в висок.— Боже, Минхо, не будь таким сопливым, - цокает Хан, тотчас жалея о своих словах. Он не хочет быть грубым, но порой не контролирует себя. — Я в порядке, только не останавливайся.Минхо продолжает вводить член по самое основание. Джисон грациозно выгибается в спине, и Ли готов растаять от такого зрелища: Джисон в его руках, такой красивый, нуждающийся, податливый. Его талия смотрится максимально правильно в руках Ли, кажется, что она создана именно для него и никого больше. Сама мысль о Джисоне заставляла его влюбленно вздыхать, ведь как можно по-другому? Он слишком хорош для этого мира.Словами не описать, как Минхо его любит.— Минхо, я близко… - Хан сжимает рукой красную простынь, чувствуя приближающуюся разрядку.Ли делает ещё несколько толчков, доводящих до судорог, и шипит, когда острые ногти оставляют на его спине глубокие порезы. Больно, но Джисону он готов простить что угодно.Младший изливается первым, пачкая обильными выделениями тонкую простынь. Он отстранено дышит, чувствуя внутри себя тягучую жидкость, наполняющую его до краёв. Минхо с громким стоном выходит из тёплого нутра, падая рядом с парнем, и тяжело вздыхает, отходя от полученного оргазма.Джисон подползает к нему, накрывает одеялом нагие тела и прижимается к грудной клетке, совершенно позабыв обо всём на свете. Сейчас это не важно, в голове один Минхо и непонятные чувства к нему. Джисон не понимает, любит ли он, но одно он знает точно: ему больше не хочется возвращаться назад, в свой мерзкий мир, приносящий ничего больше, чем режущую боль.Здесь он по-настоящему счастлив.— Я тоже, - про себя произносит Хан, укладывая руки на крепкой груди, но король всё равно его слышит.— Что? - мигом реагирует Ли, поворачиваясь к парню с выпученными глазами.— Я тоже люблю тебя, - продолжает Хан, прикрывая веки, и просто засыпает, пока в голове мужа эхом раздаются его слова.Он это сделал.Сказал, что любит.Отныне Минхо самый счастливый человек на свете.🎐🎐🎐— Вы так сияете, Ваше Величество, улыбка с самого утра не спадает! - с довольным смешком говорит Феликс, поглаживая в руках любимого питомца короля - Лори.— Вот и я о том же. Вы словно витаете в облаках. - Хёнджин аккуратно расчёсывает каштановые волосы, стараясь не доставить лишней боли. — Неужто у вас, наконец, появились чувства к супругу?— Чувства? - растерянно проговаривает Хан, устремляя взгляд на свои пальцы. — Бросьте, разве это чувства?— Именно, Ваше Величество, это чувства, - хихикает Феликс, убирая Лори со своих колен, и приближается к брюнету. — О чём вы сейчас думаете, король Хан?— О… - останавливается Джисон, сам не замечая, как нелепо улыбается от событий прошлого вечера. — О ночи, проведённой с супругом.— Вы улыбаетесь, - коварно ухмыляется Феликс. — Думаю, всё и так понятно.— Неужели это настолько заметно? - вскинул бровями Джисон.— Да, Ваше Величество, - Феликс позволяет себе коснуться чужих плеч, поглаживая их. — Я рад, что вы наконец-то смогли познать что такое любовь.— Лучше расскажите, каков король в постели, - в шутку выпаливает Хван, не сдерживая смех от удивлённого лица бывшего принца.— Не порть обстановку своими извращенными фантазиями, придурок, - закатывает глаза Феликс и легонько ударяет друга по груди.— Выглядите как-то неважно, король Хан, принести вам воды? - интересуется Хёнджин, когда замечает состояние брюнета.— Не нужно, - устало вздыхает Джисон. — Думаю, мне стоит выйти на свежий воздух.— Но вы не можете… - собирается возразить Феликс, однако Джисон его перебивает.— Это под строжайшим запретом, ибо лишусь головы, я в курсе, - фыркает Хан, недовольно складывая руки. — Это ненадолго, никто даже не узнает, только, прикройте меня.— Так вы ещё и один собираетесь? - Хёнджин усмехается и непонятно откуда приносит Джисону белую мантию. — Смело, мне нравится, идите.— Нет! - Феликс собирается выхватить накидку, но Хван ловко передаёт её Джисону. — Это безрассудно! Что будет, если король узнает?— Ничего не будет, поверьте, он ко мне не притронется, - брюнет натягивает мантию, идеально скрывающую его лицо.— К вам то нет, зато нам головы лично отрубит, - хмыкает Хван. — Главное, будьте осторожны.— Спасибо, Хёнджин, ты чудо! - Джисон напоследок показывает ему сердечко и выходит из покоев, оставляя парней в ошеломлении.— Что это было? - темноволосый пытается повторить жест пальцами, но ничего не выходит.— Может, он тебя послал?- поджал губы Феликс. — Ты же такая заноза в заднице.🎐🎐🎐Джисону нужно подумать, поразмыслить обо всём произошедшем. В голове та ночь, проведённая с королём, те громкие слова, которые он произнёс. Хан устал, устал от своей безысходности. Он уже как год находится в этом проклятом дворце, но так и не нашёл выход отсюда, однако теперь он не хочет этого. Единственное, что он хочет, так это любой ценой остаться с Минхо, не важно где, главное с ним и со своими любимыми друзьями. Как он будет без Феликса и Хёнджина, которые только и делали, что дарили ему самые счастливые моменты в его жалкой жизни. Они стали такими же родными людьми, как Сынмин. Даже Лори навсегда заняла место в его сердце, и ему будет невыносимо больно расставаться с ней.Джисон уже чертовски скучает.Но это не его мир, не то место, где он должен быть.Джисон доходит до пустого поля, сам не до конца понимая, почему пришёл именно сюда. Позади высокая башня со старыми колоколами. Вдали только лес, жуткий, пугающий лес, но такой манящий. Возможно, ему стоит просто сбежать от всех проблем?Он всё равно обуза для остальных.— Как провели ночь с супругом, Ваше Величество? - доносится за спиной знакомый голос. Джисон уже знает, кому он принадлежит.— Откуда ты знаешь? - Джисон не осмеливается оборачиваться на чужой голос. Ему ни в коем случае не хочется сталкиваться с этими карими глазами.— У меня свои связи, король Хан, - Чан подходит ближе, обнимая юношу со спины. — Неужели я тебе хоть немного не нравлюсь?— Не нравишься, - уверено отвечает брюнет.— Но ты меня никогда не отталкиваешь, - Чан кладёт голову на его плечо, и Джисон понимает, тот прав, безумно прав.Джисон не может определиться с собственными чувствами, ведёт себя как глупый ребёнок, разрывается между двумя мужчинами, позволяя одному из них нагло к себе прикасаться пока, в то время как скреплен узами брака с другим.Какой же он эгоист.— Прошу, прекрати, - Джисон немного думает перед тем, как сказать всё, что успело накопиться за год. — У меня нет чувств к тебе, это всего-навсего минутная слабость и ничего больше. В моём сердце давно засел один мужчина, с которым я хочу провести оставшиеся дни жизни, но явно не с тобой.Джисон холоден как никогда. Он совсем не щадит парня, наблюдая за его эмоциями, которые постепенно сменяются на разочарованные. Неудивительно, ведь парню только что вдребезги разбили сердце.— Но я люблю тебя… - обреченно вздыхает Чан, опуская взгляд куда-то вниз.— Это твоя проблема, - пожимает плечами Хан, нисколько не жалея о содеянном.— В таком случае, могу я сделать это в последний раз? - Чан, не уточнив, о чём он говорит, хватает парня за запястье, притягивая к себе, и впивается в его губы, несмотря на сопротивление брюнета.— Джисон? - слышится родной голос где-то неподалеку. И юноша, поняв, кто это, напугано отталкивает от себя навязчивого мужчину, глядя на возлюбленного с охваченным страхом видом.— Минхо! - Джисон тотчас подбегает к старшему, прячась за его спиной, как беззащитный мышонок. — Это не то, о чём ты подумал, клянусь!— А что тогда, Джисон? - грубо выпаливает Ли, отцепляя от себя младшего, но не отталкивает. Ведь не может так поступить с ним. — Как всё было на самом деле?