Глава 1

— Хан Джисон, ты ведь в курсе, что находишься на грани исключения?Спрашивает пожилая женщина, рассевшись на своём ветхом кресле. Иногда Джисон удивлялся, как такой хлам выдерживает её избыточный вес. Наверняка ни один человек не способен дать ответ на этот вопрос, включая Джисона, которого уже тридцать минут держат в пыльном, еле освещённом кабинете, напоминающем больше не стандартную комнату, а древний чулан.Только одна тусклая лампочка, расположенная над головой, чутка освещает площадь, а причиной таких затянувшихся мучений стало его разгильдяйство. Хан Джисон - самый проблемный ученик университета: нескончаемые академические задолженности, которые он никак не может закрыть, частые драки без причины, журнал, заполненный неудами, и, само собой, колкие фразочки в сторону преподавателей.«Мне плевать, старая ты карга»— Я в курсе, - Джисон в который раз полагается на своё актёрское мастерство, строя щенячьи глазки в надежде, что его снова простят, как обычно и происходит. — И понимаю всю серьёзность ситуации. Я постараюсь исправиться, обещаю.— Знаешь, сколько раз я это слышала из твоих уст? - женщина огорчённо вздыхает, снимая круглые очки с пластиковой оправой, и устало потирает переносицу, не в состоянии вынести небрежность третьекурсника. — Последний раз прощаю, но знай: впредь, терпеть твои выходки я не собираюсь, уяснил?— Вы так добры! - театрально произносит брюнет, ухмыляясь своей лукавой улыбкой, и, наконец, встаёт с неудобного стула спустя мучительно долгих полчаса. — Правда, я ценю это.— Иди уже, - директриса очищает салфеткой стёкла очков, убирая жирные следы от пальцев, и спустя время надевает их обратно, возвращаясь к своим первоначальным делам, резко прервавшимся из-за борзого ученика с невыносимым характером.Джисон, как ему сказали, отворачивается, напоследок закатывая глаза, и выходит из душного кабинета, где пришлось слушать ужасно долгую лекцию директрисы о его поведении, и всё из-за очередного скандала с учителем математики. По той причине, что он каждый раз несправедливо занижает его балл, что бы Джисон ни делал. Но разве ему кто-нибудь поверит?С его-то характером.Хан спешно мчится по длинному коридору ненавистного здания, но, естественно, не на урок, а чтобы втайне ото всех закурить на низком подоконнике мужского туалета. Пожалуй, единственное более менее нормальное место, по мнению Джисона. Курение помогает снять чрезмерный стресс, накопившийся из-за гребаных проблем с блядской учёбой, и это уже давно вошло в привычку.Джисон был таким по своей натуре и ничего не мог с этим поделать: его безумно раздражали люди, он не боялся высказывать собственное мнение, даже если весь мир будет против него, и мог разозлиться из-за незначительной мелочи. Всем казалось, что в мире нет того, кто бы не выводил его из себя, но они глубоко ошибались.Всё-таки был один такой. Парень по имени Ким Сынмин: однокурсник Хана, единственный друг, человек, способный понять и поддержать, да и в целом восьмое чудо света. Джисон считает, что не заслуживает такого лучика, как он, но и жизнь свою без него не представляет. Сынмин - одна из причин, ради которой он до сих пор живёт. И только богу известно, как Ким терпит такого вспыльчивого придурка.— Извини, можешь подсказать, где находится тридцать шестой кабинет?Дорогу внезапно перекрывает юноша на вид младше него самого. Такого Хан не припоминает, хотя знает почти весь универ. Перед ним стоит блондин чуть выше него ростом, с ярко выраженными скулами и чарующими глазками. Широкая лучезарная улыбка дополняет образ мальчика паиньки, но Джисону нет дела до него и его ангельской внешности, единственное, что сейчас хочется - это поскорее добежать до туалета и успокоить бушующие нервы после тяжёлого дня, высасывающего последние силы.— Свали, мудила, - цокает Хан и отпихивает юношу с дороги, не обращая внимания на то, что тот ударился головой прямо об железный шкафчик, корчась от боли.Навряд ли он об этом пожалеет или вообще вспомнит. Да, Джисон - типичный подлый, бесчувственный сломанный подросток, но в этом виноват исключительно жестокий мир. Он сделал его таким, и Хан уже устал с ним бороться. Может, просто стоит смириться? Окружающие думают, что ему не безразличен только он сам, но они даже не подозревают, что в первую очередь Джисон имеет ненависть именно к себе. Возможно, если бы его жизнь сложилась по-другому, то его натура была бы куда лучше, но этого не произошло. Так что мы имеем, что заслужили.Джисон, к своему счастью, почти спокойно доходит до туалета, если, конечно, не учитывать замечания от преподавателей по пути. Он спешно достаёт дешёвую сигарету из переднего кармана джинс, безудержно радуясь, когда находит в рюкзаке старую зажигалку, думая, что забыл её дома. Брюнет поджигает папиросу, собираясь сделать первую затяжку, но не успевает. Кто-то вытягивает её изо рта и мигом тушит, выкидывая окурок в ближайшую мусорку.— Опять ты за своё, - разочарованно вздыхает темноволосый парень, складывая руки на груди.Напротив стоит староста группы Мин Киён, занимавший свой пост непрерывно на протяжении двух лет. Типичный ботаник с безупречной успеваемостью. Образцовый студент в идеально выглаженной рубашке. Любимчик преподавателей и гордость этого проклятого универа. Как же Джисон его ненавидит. Он бы с удовольствием разорвал его на месте, но не может. Это ведь Киён. Если на него кто-нибудь посягнет, то моментально вылетит из здания, а заработать ещё больше проблем не хотелось. Он и так по своей сущности неудачник.— Сукин ты сын, она последняя была! - выкрикнул Джисон на весь санузел, борясь с желанием врезать назойливому парню.— Когда же ты изменишься, - поджимает губы он. — Пара уже как двадцать минут идёт, можешь хотя бы сегодня не прогуливать?— Пошёл ты знаешь куда? - рычит парень, с силой сжимая кулаки и оставляя на внутренней стороне ладони следы-полумесяцы.— Джисон, прошу, - староста кладёт руку на его плечо, таращась умоляющими глазами, хоть он и знал, что это ничем не поможет.— Ладно, - фыркает Хан, скидывая чужую руку с себя. — Только не касайся меня своими потными руками.Киён кивает в ответ, слегка приподнимая уголки губ и внутренне ликуя от того, что сам Хан Джисон соизволил выполнить его просьбу, спустя столько лет. Староста в мёртвой тишине ведёт его в кабинет на занудный урок литературы. Пожалуй, единственный терпимый предмет в этом долбанном универе. В отличие от остальных на нём можно было спокойно заняться своими делами, не боясь, что тебе сделают замечание, ведь профессор Пак - самый понимающий преподаватель в мире. Все его любят, включая Джисона.— Ну, что она сказала? - поинтересовался Ким, когда друг расположился рядом с ним, небрежно задев край парты.— Как обычно, забей, - Джисон натянул капюшон своей серой мешковатой толстовки и разлёгся на столе в надежде, что сможет спокойно поспать в течение оставшегося времени.Спустя короткий промежуток он устало зевнул, уткнувшись лицом в руки. По неизвестной причине его нереально клонило в сон: глаза сами по себе слипались, зевание не прекращалось до последнего, а на макушке чувствовалась тёплая рука близкого друга, нежно поглаживающая её. Максимум Ким Сынмину было позволено прикасаться к нему, другого такого нет на свете. Этот парень ещё с начального класса завоевал его доверие, Джисон не имел понятия как. Просто с Сынмином было комфортно. Ким единственный человек, понимавший его переживания, хоть и не разделял их, однако что-то в нём отличало от других, и Джисон безмерно его ценил.— Всё будет хорошо, - как можно тише прошептал он и переместил ладонь на затылок. Рядом с ним Джисон всегда чувствовал себя беззащитным котёнком. Правда, на деле было вовсе наоборот.— Я просто хочу исчезнуть, - пробубнил про себя Джисон, не сдерживая солёные на вкус слёзы. Рукава толстовки промокли, на фоне успокаивающий голос Сынмина и перешёптывания ненавистных однокурсников, в голове навязчивые мысли, а Джисон в который раз убеждается, насколько жизнь ужасна, и всё же засыпает под напряжённую атмосферу старого универа.🎐🎐🎐Под спиной чувствуется весьма мягкий матрас. Яркие лучи солнца бросаются в прикрытые веки. По комнате витает неприятный запах медицинских препаратов. Лёгкий ветерок непрерывно дует в лицо, взъерошивая каштановые волосы. Тело укрыто тонким покрывалом, а на лбу смоченная ледяная тряпка, утоляющая повышенный жар. Глаза лениво приоткрываются, видя перед собой темноту и ничего больше.— Ваше Высочество! Слава Богу, вы очнулись!Зрение постепенно фокусируется. Перед лицом вырисовывается образ юноши со светлыми локонами средней длины. Глубокие карие глаза устремлены прямо на него, взволнованно пробегая по физиономии, и именно сейчас до Джисона доходит, что это не его друг, не его любимый Ким Сынмин, а какой-то незнакомец с мрачным голосом.От испуга Джисон вздрагивает на месте, чуть ли не падая с края кровати, но его вовремя ловит светловолосый юноша, придерживая за талию, а Джисон всё пытается осознать, что произошло и кто стоит перед ним. Хан бросает взгляд на помещение, понимая, что это явно не тот кабинет литературы, в котором он заснул, а крупные покои с дорогущей мебелью, предназначенные исключительно для царя.— Осторожнее, - блондин ослабляет крепкую хватку и помогает ему поудобнее расположиться на широкой кровати. — Не хватало, чтобы вы заработали второй ушиб за день...— О чём ты? - Джисон в недоумении хлопает глазками, чувствуя, как адски раскалывается голова, а на лбу присутствовала свежая рана, несерьёзная, конечно, но всё же.— Неужели вы не помните? - удивлённо охает юноша и вскакивает со стула, принимаясь рассматривать ушиб. — Вам плохо? Голова болит? Мне позвать лекаря?— Чего ты меня лапаешь? - опешил Джисон, убирая чужую руку со своего лица.— Но, принц Хан, как мне по-иному проверить ваше состояние? - блондин стягивает тряпку со лба юноши.— Как ты меня назвал? - окаменел Джисон, когда до уха донеслось новое обращение. Серьёзно, принц Хан? Это чья-то неудачная шутка? Почему он разодет в дорогущий ханбок? Что за парень перед ним? С какого перепуга за окном лето, а не холодная зима? У Джисона куча вопросов, и он не представляет, где раздобыть ответ на них.— Принц Хан, - изумился блондин от такого поведения юноши. — Вы что, потеряли память?— Я… - Джисон не в силах подобрать слов. Он совершенно не понимает, что происходит. Он же не мог попасть в прошлое. Это с точки зрения науки невозможно, верно? — Я не помню, как здесь оказался.— Но ведь лекарь сказал, что с вами всё будет в порядке, - озадаченно потёр затылок он. — Вы ни с того ни с сего потеряли сознание во время верховой езды.«Так, Джисон, спокойно. Наверняка это слишком реалистичный сон» - промелькнуло в голове Хана, на что он мысленно усмехнулся своей глупости. Как можно было не с первого раза догадаться, в чём дело? Однако на всякий случай Джисон решил ущипнуть себя, дабы унять чрезмерное любопытство.Но вот незадача: он почувствовал острую боль и жжение кожи, а на руке остался красный след от ногтей. Это вовсе не сон. Всё было очень даже реально, он действительно каким-то образом попал в прошлое, насколько бы это глупо не звучало. Дыхание постепенно замедляется, воздуха катастрофически мало, взгляд скользит по чуждой обстановке, а пальцы неконтролируемо начинают трястись от безысходности, что незнакомец тут же замечает.— Вы так побледнели… принести вам воды? - блондин аккуратно дотрагивается до его лба. — Не понимаю, почему жар не спадает?— Феликс! - в комнату неожиданно врывается обеспокоенный юноша высокого роста и моментально кидается к Джисону, тем самым пугая его ещё больше, если это возможно. — Ох, принц Хан, как вы могли быть таким безрассудным?Брюнет внезапно дотрагивается до худого тела, внимательно исследуя. Приступая сначала с рук, а далее тянется к шёлковому ханбоку цвета поздней ночи, намереваясь его стянуть, с целью оголить грудную клетку, но незамедлительный удар по руке не даёт этого сделать.— Вы осмотрели тело? Вдруг на нём имеются синяки? Не дай бог король увидит! - не переставая, тараторил юноша, пытаясь снять с принца одежду, за что получил не хилый пинок в живот, но даже это его не остановило. — Не дергайтесь, мне нужно вас осмотреть.— Хёнджин, аккуратнее! Принц только очнулся, - Феликс слегка отодвинул парня от Хана, за что тот ему бесконечно благодарен. — И, кажется, ничего не помнит.— Каким образом вы умудрились покалечиться за неделю до помолвки? - спросил Хёнджин, как только обнаружил заметный синяк на плече.— Помолвки?! Да вы все чокнулись! - вскрикнул Джисон на всю комнату, и подскочив с кровати, немедля, ринулся к выходу.— Принц Хан!Последнее, что услышал темноволосый и выбежал из покоев под громкие крики свихнувшихся незнакомцев. Он несся сломя голову, куда глаза глядят. Впереди были только длинные коридоры, обставленные дорогими антиквариатами, и как назло, они не заканчивались. Вдобавок неудобный ханбок мешал не то чтобы бегать, но и спокойно передвигаться. Как люди вообще такое носили в эпоху Чосон?Вблизи отчётливо слышна погоня и крики того блондина со смазливым личиком, но грубым голосом, Феликс вроде как. В принципе, зачем Джисону это знать? Он всё равно убежит отсюда как можно скорее, не дав застать себя врасплох.К его счастью, впереди виднеется выход куда-то. Правда, Хан не знает куда, но не плевать ли? Главное поскорее покинуть пределы этого мрачного дворца и придумать, что делать дальше. Как вернуться обратно в свой мир? Где придётся ночевать, если не в замке? Каким образом ему выжить?Мда. Он явно не ожидал, что в свои девятнадцать окажется в другом измерении, в окружении извращенцев, пытающихся его раздеть. Какая же эта ситуация всё-таки абсурдная, и Джисон не представляет, что ему делать. Он уже за пределами дворца. Крики всполошённых слуг давно утихли, а повсюду столпились куча народу, скупающих товары мелких торговцев, что стало для Джисона огромным плюсом. Среди такой толпы его точно не найдут, сколько бы не старались. По крайней мере, он на это надеялся.Джисон огляделся вокруг: люди одеты в хлопковые ханбоки, предназначенные для более низшего класса, не то, что его шёлковая ткань, которая считалась одной из самых дорогих. Благо, хоть какие-то уроки истории он не прослушал. Хан понимает, здесь его жаргон ничего не даст. Нужно попытаться говорить с людьми максимально грамотно, чтобы ни один простолюдин не засомневался в его личности, и начнёт он с крестьянина, проходящего мимо.— Прошу прощения, - останавливает он незнакомца, стараясь не спугнуть. — Не подскажете, какой сейчас год?Мужчина косится на него, как на сумасшедшего, оно и понятно, не каждый же день такие вопросы задают.— 1449, - отвечает он и усмехается. — Вы странный.— Эм... могу я задать ещё парочку вопросов? - Джисон растерянно потирает затылок. Впрочем, какая вообще разница? Он в любом случае его больше не увидит. Пусть хотя бы войдёт в курс дела.— Вперёд, - крестьянин складывает руки в ожидании вопросов.— Где мы находимся? Кто нынче правит? И неплохо было бы узнать его краткую биографию.— Мы находимся в городе Сохёб в период правления четвертого короля Ли Минхо, - незнакомец тотчас замолкает и уводит Джисона в безлюдное место, после чего оборачивается по сторонам, убеждаясь, что их точно никто не слышит, и, наконец, продолжает, переходя на шёпот. — Если нас услышат, то наверняка отрубят головы.Мужчина недолгое время молчит, перед тем, как начать свой содержательный рассказ.— В свои двадцать один король Ли считается самым жестоким правителем в истории. В городе о нём ходят разные слухи. Один из них о том, что причиной его беспощадности послужило то, что он четвертый по счёту занимает Сохёбский трон, а в нашем государстве число четыре приносит несчастье. Люди его боятся.Шелест в кустах заставляет обоих шарахнуться от страха, но они облегчённо вздыхают, когда видят, что это всего-навсего безобидный котёнок. Такое маленькое невинное создание, однако, смогло довести парней до сердечного приступа. Незнакомец тянется левой рукой к животному, собираясь погладить его тёмную шёрстку, но котёнок лишь возмущенно шипит и убегает обратно в лес неподалеку, а мужчина вновь возвращается к диалогу с Ханом.— Второй причиной послужила местная легенда, - продолжает он. — Издавна одна ясновидящая предсказала, что в мире появится правитель, способный перевернуть историю. Ему удастся спасти всех и сделать Сохёб самым могущественным государством, либо он прольёт невинную кровь, погубив народ. Люди уверенны, что этот некий правитель - король Ли.— Ну и легенда… - Джисон старается переварить всю услышанную информацию. На него так резко столько всего навалилось, а ведь он изначально просто заснул на уроке литературы. — Благодарю, вы даже не представляете, как выручили меня, господин…— Бан Кристофер Чан к вашим услугам, - улыбается он и делает изящный поклон. — Был рад помочь вам, но мне нужно бежать. До скорой встречи!— До встречи, - говорит он куда-то в пустоту. Поскольку от парня уже след простыл.Выбора нет. Приходится возвращаться на рынок и обдумывать свои дальнейшие действия. Джисон не представляет, как ему вернуться обратно домой. Наверняка со временем придёт ответ, но явно не сегодня. И когда его жизнь успела так перевернуться с ног на голову? Как ему прийти к верному решению? Навязчивые купцы только и делают, что пихают свои ненужные товары, но что из этого может помочь? Свежая выпечка? Украшения? Всякие безделушки? Есть ли в этом рынке что-нибудь достойное?Но всё-таки он находит кое-что стоящее. Книга с подробной историей каждого государства. Нужная вещь, чтобы адаптироваться в новой обстановке. Вот только денег на неё нет, но Джисон всё равно решается спросить её стоимость.— Добрый день, сударь, будьте любезны озвучить цену вон той книги, - Джисон указал на издание, лежащее поверх остальных. Глаза прямо сразу бросились именно на неё, будто так и должно было произойти. Может это подобный знак от вселенной, и она на самом деле не настолько жестока?— Двенадцать серебряных монет, - торговец достаёт книгу и протягивает Джисону, позволяя взглянуть.Он даже не знает, много ли это или мало.Денег нет, но эта книга — единственное, что может помочь выжить в замке. Джисон не представляет, как туда вернётся после своего побега, но ночевать больше негде. Естественно, между огромным по площади дворцом и грязной улицей он предпочёл первый вариант. Придётся максимально влиться в обстановку, а книга в руках — ключ к этому. Поэтому он решается незаметно её стащить.Но незаметно не выходит. Мужчина сразу понимает, что тот пытается удрать.— Держите вора!Кричит крестьянин на весь рынок, и Хан видит, как несколько человек живо направляются в его сторону. Отлично, он даже дня здесь не провёл, как за ним гонится шайка разъярённых торговцев, выкрикивая угрозы в его адрес. И всё из-за этой проклятой книжки.