Глава 2.

Вечер того же дня.Дворецкий отправил меня в просторную комнату с собственным шкафом для одежды, небольшой гримерной и дополнительного этажа с еще одним шкафом. Граф, должно быть, подумал, что я избалованная маленькая девочка. Думающая лишь об одежде и собственной красоте. Но не отблагодарить его просто невозможно. Столько просторного места! Какое хорошее окно. За ним видно густой темный лес. Подсвечники здесь получше, чем у нас. Ими не сожжешь шторы. Ноги буквально не держат. Новая мантра: «старайся ни о чём не думать», слабо помогает. В голову лезут разные мысли, картины трупов, прошлая жизнь и прочее. Плевать, что дворецкий смотрит, снимаю туфли и ложусь на кровать. - Позвать горничную? Она поможет вам раздеться, госпожа. Госпожа, приятно. Горничная, которая раздевает? Не припомню такой роскоши. - Нет. Спасибо. Я сама. Запах каких-то благовоний. В этой комнате отстраненный оазис. Остальной замок - холодный камень. Как и его хозяин, почему-то пришла мысль на ум. Не может человек, подаривший столь очаровательное жилье быть плохим. Под родной звук цикады засыпаю. Даже не понимая, что цикад тут быть не может. Утро. Два часа до Земли. Наконец-то выспалась! Похоже, слуги забыли про завтрак. Или отцу я надоела. Не открывая глаз, подумала. Жуткий кошмар. Никогда бы такого не произошло. Не могли умереть близкие. Разумеется, это кошмар. Самый страшный за все время. Зизи... Обязательно спрошу её про сердце. Клянусь, больше никогда не нагрублю Карлу. Бред. Скорей бы забыть. Лишь открыв глаза, я отчетливо ощутила ком в горле. Не сон. Чёрт возьми. Почему? Странная комната. Шторы будто детские. Действительно, Кадавер считает меня ребенком. Давно он выходил из замка? Но самое интересное - рядом со шкафом, ближе к выходу, висит пышное желто-белое платье. Вот это да! Вскакиваю. Руками трогаю тонкую тюль. Какая искусная работа. Настроение испортила записка: «Господин не любит плохие вещи». Это они про мое платье? Да, не королевское. Зато сколько в нем я прожила. Принялась считать. Дверь неистово открылась. Не успеваю отреагировать. Вносится слуга и истошно вопит:- Леди!! Сколько можно спать?! Вы хоть смотрите на часы? Граф Кадавер нас всех убьет. Он ненавидит ждать. - Ч-что? - сейчас упаду в обморок. Третий. - Нам конец, - страдальчески говорит слуга и закрывает за собой дверь. Смотрю на платье. Корсет. Нужна помощь. Словно под мысли заходят две девушки, молча сажая перед зеркалом. Рыжая и пониже, сноровисто заплетает волосы. Высокая блондинка расшнуровывает корсет. Она натыкается взглядом на мои туфли и её глаза вылезают из орбит. Кидает платье и судорожно ищет в комоде что-то, через пару секунд доставая пару красивых туфелек на невысоком каблуке. Они потрясающе подходят к платью. Блондинка хватает мою лодыжку и приравнивает к туфле. Вроде сходится. Та счастливо достает железный каркас платья. Каркас. Мамочки. Я на это не подписывалась. Тем временем рыжая заканчивает с прической. Получилась длинная коса. В ней виднеется жемчуг. Обе служанки натягивают на меня панталоны. Затем каркас через голову. После само платье. - Втяни воздух, - советует блондинка. Ладно. Попробую. Что-то железное давит на ребра. Сильнее. - Не могу! - шепотом кричу. - Все, - махнула рукой рыжая. В зеркало смотрела настоящая герцогиня, не иначе. Никогда не носила глубоких вырезов. - Желтый плохо смотрится, - заметила блондинка. - Пошли к столу. ***Кто придумал ступеньки? Правда. Найду и закопаю. А если умер, то повторно захороню. Платье не пролазит через арку. Кошмар. Не хватало только застрять в проходе. Сейчас, наверное, обед. Хотя, может, и нет. Или да. Пролезла! Столовую по запаху удалось найти быстро. Во главе сидел граф (сразу поняла). Кадавер что-то читал и пил кофе. Не замечает. Отлично. Сажусь подальше. Тут он говорит, не отрывая глаз:- Ты опоздала ровно на двадцать минут и двадцать четыре секунды. Ничего себе. Перфекционист. Молча беру вилку. - Не ешь, - убирая книгу, приказывает граф. Его глаза. Темно-синие. Никогда таких не видела! Откладываю столовый прибор. - Культурные люди сначала приветствуют друг друга. Доброе утро. Молчу удивленная. Очень удивленная. - Ты немая? - интересуется он. - Нет, сэр, - выдавливаю. - Как тебя зовут, девочка? - Эллион. Элла. Элли, - простодушно отвечаю. - Эл-ли, - повторяет Кадавер. Причем у него это получается очень интересно. От такого произношения внутри теплеет. Он встает из-за стола и подходит ко мне. Шарахаюсь. Резко останавливается и задумчиво всматривается. - Не похожа на отца, ни капельки. Не знаю, что сказать. После его теплота испаряется. Кадавер брезгливо берет прядь волос и наматывает на палец. - Выглядишь старше, чем я думал. Ничего страшного. Броди по замку, делай все, что хочешь. У нас есть библиотека, гольф, шахматы. Платья выбирай душе угодные. Тебе сошьют любые, - останавливается, ожидая реакции. - Желтый не идет. - Уже говорили, - стараюсь сохранять спокойствие. - Какой цвет предпочитаешь? - спросил граф. Задумалась. Предельно искренне ответила:- Черный. Кадавер оставил прядь в покое. Он выше меня на две головы. Похож на кота. Изящный, высокий, слегка высокомерный. Типичный аристократ. - Тоже люблю черный. Идеальный цвет. Чего в природе, поверь, мало. В замке холодно. Зябко пожимаю плечами. - Мне жаль. Смотрю туманным взором. О чем? Потом осознала. О могущественности графа ходили легенды. Если бы захотел - помог. - Почему вы не спасли их? - осторожно спрашиваю. Молчит. Так и думала. Просто стоит и хладнокровно смотрит. Первый раз в жизни чувствую накатывающий приступ истерики. - И не стыдно? - Нисколько. Хочется сорвать злость. Чувства трудно контролировать. Слишком трудно. - Люди были правы. Вы - монстр. Кадавер сжимает зеленый кулон на шее и отступает назад. А я не закончила.- Зачем спасать меня? Тоже бы оставили. Вам ведь не жалко остальных. - Не знаю, - его челюсть напряженно сжимается.Заношу руку для удара. Но её он мгновенно перехватил. Чувствуется сила. Не физическая. Сила подчинения. Кто-то в мозгу настойчиво твердит: прекрати, прекрати, прекрати. Граф не стремится показать свою силу, наоборот, ослабляет хватку. Вспоминаю про собственную хрупкость и одергиваю запястье. - Хватит. Я не хочу причинить тебе боль. Собственный порыв слабеет. - Извините, - смотрю в пол. Поведение недостойно леди. Папины слова. - Ты хорошо будешь смотреться в саду?Как это понимать? Граф ничего не объяснил, сел за стол и принялся за еду. На завтрак подали омлет, огурцы и чай. А еще яйцо всмятку. Красиво украшенная еда готовилась к своей смерти от моей вилки. Знал бы спереди сидящий мужчина о чем я думаю. Клянусь, убежал сразу. Стараюсь не шуметь. Солнце с трудом попадает внутрь через тяжелые бархатные шторы красного цвета. Зря подумала, что Кадавер будет есть. Он продолжил читать. - У вас есть розы с острыми шипами? - стало интересно. - Именно с острыми? - он усмехается. - Ради тебя приказал обломать все шипы. - Спасибо за заботу. В следующую секунду возникла поразительная картина. Над графом нависает прозрачная фигура. Мужчина. Как же страшно. Затем еще женщина. И... И... Много кого. Странный тип с собственным замком - убийца. Омлет показался сырым. Именно показался. Пора бежать, пока не поздно. Изображает из себя галантность, а на самом деле - убийца. Оставляю туфли. Привел незнакомую девушку ради благодетели? Конечно. - Я... Должна идти. Приятного дня, - он не успевает что либо сказать, как за мной закрывается дверь. Дурацкий корсет. Воздуха не хватает для бега. Каркас платья ломается. Тюль безнадежно порвана. На белых колготках проступает кровь. От дороги. Паника. Просто паника. Не могу взять контроль в руки. Первый раз такое. Вокруг деревья, перепуганная прислуга, лунки для гольфа. Я не сумасшедшая! Страх сковывает цепью. Между горничных протискивается граф собственной персоной. Он подскакивает ко мне и валит на траву. - Ты меня слышишь?!Неуверенно киваю. - Приди в чувство. Что стряслось? Что ты увидела? - Мертвых.

После обморока. Больничное крыло. Ближе к утру.Белый потолок. Открытое окно. Холодный ночной ветер поднимает листы газеты, лежащей на тумбочке. Мысли мухами летают над головой. Скоро рассвет. Трудно пошевелиться, но со временем оцепенение спадает. Осторожно приподнимаюсь. Я в какой-то белой сорочке. Рядом со мной еще несколько коек. В помещении стоит вязкая тишина. - Элли, тебе нравятся орхидеи? - Ого, где ты их нашел? - детские глаза светятся счастьем и удивлением. - Не важно. Главное - тебе приятно, - Фред протягивает одну. Фиолетовую. Аккуратно беру. - Мышонок, она не укусит. А вот ты можешь. - Спасибо. Фред убирает лезущую в глаза челку и улыбается. - Поцелуй меня? - Что-о? - смеюсь. - Ты же должна как-то отблагодарить, - серьезно говорит он. Встаю на цыпочки и быстро дотрагиваюсь губами до его щеки. Солнце светит так ярко! - Схожу за велосипедом, подожди. - Давай, - хлопаю в ладоши. Мир детства, беззаботный и наивный, обернулся жестоким монстром, скалящим ужасные зубы. Фред. Мой Фред хотел жениться на своей сестре. Благо, отец запретил. И вправду, только мухи летают. Долго отдыхать не пришлось. Через секунду тяжелый засов отворился. - Госпожа, вы проснулись! - воскликнул старый мужчина в лекарском халате. - Как себя чувствуете?- Не очень, - призналась я. Врач открывает окна, заодно весело протирая подоконники. - Пройдет. Корсеты - враги женщин. Из-за недостатка кислорода в мозгу, появились галлюцинации с последующим обмороком. Оклемаетесь. Галлюцинации?! То есть мертвые - результат туго завязанного корсета. - Граф приказал разместить вас в больничном крыле и не выпускать пока полностью не поправитесь. Тоже мне, заботливый. - Также просил передать, - лекарь протягивает кремового цвета конверт с едва застывшей печатью. Мгновенно вскрываю. «Дорогая леди Эллион, прошу Ваше прощение за подобный инцидент. Мне стоило догадаться, что у вас настолько тяжелое состояние. Я лишь усугубил его, позволив чувствам взять верх над самоконтролем. Увы, пару дней я вынужден отсутствовать. Пока Вашим воспитанием займется Крокус,С наилучшими пожеланиями и скорейшем выздоровлением, Граф Теодор Кадавер.»

- Не припомню, чтобы граф так любезничал, - заглянул в письмо лекарь. - Кстати, мое имя Крокус. Очень приятно. Не могу осмыслить сказанное, потому что думаю над текстом. Он говорит о чувствах. Каких? Вероятно, я настолько глупа или недогадлива, так как не могу понять. - Элла, - кидаю. - Взаимно. Крокус выдает широкую улыбку, (чем сразу понравился), и произносит: - Здесь работает мой сын. Примерно с тобой возрастом. Подумал, может подружитесь. Парень смышленый, много читает. А то замок - сплошная мертвая... - Тут он запнулся. Удивленно оглядываюсь. - Вы любите сливу? - огорошивает Крокус. В прежнем доме росло очень много сливовых деревьев. Каждое ветреное утро их ветки царапали стекло моей спальни. - Да. Она напоминает о детстве, - грустно вздыхаю. - Теперь твой дом тут, солнышко, - лекарь гладит меня по голове. Какие шершавые руки. У отца тоже такие были... - Где ваш сын? - почему бы и нет. Не умирать же со скуки. - Ты найдешь его на крыше замка. Там пыльно. Прибереги хорошую одежду. Зачастую он бродит по вечерам. Сегодня сходи, думаю, найдешь. - Спасибо, - искренне благодарю. - Выпей молоко с маслом, - Крокус ставит деревянную кружку на тумбу. - Фу. - Никаких «фу», хорошо силы восстанавливает. С видом пленника глотаю противную теплую жидкость. Там еще какая-то пленка. Гадость. - Не кисни, скоро выпишу. Вечером будешь свободна, - подмигнул Доктор. ***... И сдержал свое слово. Вышла из больничного крыла ближе к Венере. В той самой белой сорочки. Слава Всевышнему, прикрывающей острые коленки. Розовый закат накрыл ближние холмы. Красивое зрелище. Безумно хотелось запечатлеть этот момент на картине. Эдаком фотографическом пейзаже. Сверху упала градина, вторая, третья. - Эй! - прикрывая глаза от лучей, крикнула я.По крыше скакал конопатый мальчуган в дырявых штанах и легкой белой майке. Подобно мне, прикрывая лицо рукой. Другой - кидал камни или что-то похожее. Переодеться не успела. Длинными и частыми шагами пересекла поляну и забралась на самый верхний этаж. Ступеньки доставили массу хлопот. Добраться до верхушки - новый квест. Пыхтя, чертыхаясь, вывалилась в сомнительно просторное помещение с одним маленьким запачканным многолетней пылью окошком. Первое, что кинулось в глаза - много вещей: сломанные рамы, склянки непонятного происхождения. Содержимое таинственно блестело, притягивая глаз. Возьми меня, возьми! - кричали они. Но я не из робких. Показав язык мнимому призраку, схватилась за хлипкую лесенку ведущую на крышу. Какой простор!! Люди кажутся маленькими муравьями, копошащимися внизу. Муравьями, дела которых важны лишь им самим. Горизонт изгибается дугой. Потрясающе. Маленькие деревца и ландшафтные фигуры легко спутать с травой. - Ненормальная, - спокойно произносит кто-то сзади. Носителем немного писклявого голоса оказался тот самый мальчик, кидающий камни. Осмотрев его внимательно - поняла, что он крайне не благородного происхождения: штанина одна выше другой, дырки, через которые виднеются ободранные колени, испачканная майка. Сама выгляжу не лучше - на голове сплошной хаос. - Чарли, - протягивает руку конопатый. - Элла, - пожимаю узкую ладонь. Чарли прыгает вперед и мое сердце замирает. Мальчик же совершенно не испуган. Он показывает призывающей жест пальцем. Стараясь не поскользнуться, хватаюсь за трубы и заглядываю вниз. Немного кружится голова. - Смотри, - Чарли достает косточку (вот, что это было) изо рта и целиться ей в маленького прохожего. - Может, не надо, - пугаясь, говорю я. - Может надо, - передразнивает он. - Девчонки, - произносит со смиренным вздохом. Косточка попадает прямо в лоб мужчине, чья походка уж очень похожа гусиную. Даже перо падает на лицо. Прохожий яростно оглядывается, трогает голову и смотрит вверх. - Пригнись, - хватает за воротник малый. Послушно выполняю и понимаю, насколько тот оказался прав. - Грязные оборванцы! Когда придет граф, расскажу ему все. Он из вас чучел сделает, уроды. Чарли со смехом кидает вторую косточку. - Ну все, на колбасу пущу!! - Боже, - заливаюсь хохотом. - Болван, - Чарли изображает физиономию прохожего. От поразительной похожести и отличительной комичности задыхаюсь новым приступом. - Люди алчны и жестоки даже к детям, - серьезно выдает Чарли. Молча смотрю на него.- Тебе сколько? - интересуется он. - Шестнадцать. Чарли присвистывает. - Замуж сватают? - Было дело, - краснею. - Я отказалась. - Как её, - малый упорно ищет подходящее слово, а найдя, вскидывает руки. - Любовь? Угадал. Там бабочки в животе, мысли всякие. - Ага, - становлюсь пунцовой. - Кстати, мне тринадцать, - добавляет он. - Твой отец вроде говорил...- Мой отец на голову блаженный, граф из жалости оставил его в живых. Ком в горле появляется вновь. Снова. В каком смысле, «оставил в живых»? Чарли внимательно следит за мной. - Он чокнутый, этот граф. Ещё бы, с таким резервом магии. Давлюсь сливой. - Магией? - Всевышний, неужели ты не знала? - восклицает Чарли. Знала, но не верила. - В нашем мире существуют маги: светлые, темные и самый сильный и мерзкий тип... Некроманты. Они работают с трупами и зомби. Кадавер - последний оставшийся в живых Некромант. Остальные вымерли. Их пепел развеяли по свету, или как там в легенде? Ты знала, что Кадавер с латыни переводится «мертвец»? Отрицательно мотаю головой. - Меня они не трогают. Я пока маленький. Время задать главный вопрос. - Зачем ему нужна я? К Чарли приходит озарение. - Это ты - новая содержанка? Не нравится слово «содержанка». Звучит как оскорбление. - Мою семью убила армия. По крайней мере я так считаю. Два брата и отец. Младшая сестра всегда была лишней. Меня хотели быстрее сосватать богатому холостяку, когда исполнилось шестнадцать. Но я отказалась. Тому бедняге сильно не повезло, - улыбаюсь. - Потом с утра на нас напали. Братья остались в обороне. А единственная подруга... Закинула голову, чтобы Чарли не увидел подступившие слезы. - ... Умерла. Или должна умереть. Фред предупреждал, что от графа можно ожидать чего угодно. - Прав был твой Фред, - надкусывает очередную сливу малый. - Утром, проснувшись на кровати уже в замке, горничные принялись облачать скелет в многоэтажное платье. Граф смотрел на меня так... Странно. - Плотоядно, - подсказал Чарли. - Не совсем. Скорее, брезгливо и равнодушно. Я увидела, - запнулась, про галлюцинации рассказывать не стоит. - Что-то. В голове зазвенел колокольчик тревоги и вот, я убежала и оказалась в больничном крыле. Мальчишка вытер нижнюю губу. На загорелой коже светились темные веснушки. Серые глаза пристально наблюдали за дальнейшими моими действиями. - Ты так говоришь, будто знал графа лично, - пришла очередь спрашивать у него. Чарли не скупился на рассказ. - Родился в бедной семье. Отец - лекарь, сама знаешь. Тяжело прошло детство. Мама называла единственного сына особенным. Позже пойму, почему. В мои двенадцать Кадавер хотел найти самого хорошего врача и нашел. Крокус Джейз - лучший лекарь Северной Равнины. Пьяный, трезвый, всё равно - лучший. С детства я имел странные способности - могу воплощать любой предмет в жизнь. Хочешь поглядеть? Он явно ждал согласия. Не знаю. Никогда в магов не верила. Пожалуй, пора ломать рамки. - Что хочешь увидеть? - Чарли поднимается и вопросительно смотрит. - Звезды, - надо же придумать! Мальчик хитро щурится. - Чур, ненастоящие. - Идет. Тут, о боже, из ниоткуда сыплется разноцветный фейверк стеклышек. В форме звезд. Эмоции бьют через край. Невозможно. Книжки про магию - правда. Драконы, эльфы. Столько вопросов. Не терпится быстрее узнать ответы. В голове калейдоскоп. - Это - ерунда, - отмахивается Чарли, присаживаясь. - Шутишь? - восторженно хлопаю в ладоши. - Так здорово. Видно, думая о чем-то своем, Чарли ухмыляется. - Я - Светлый маг. Мы в основном безобидные. Ничего себе. Стекла сыплются повсюду. - Безобидные, - повторяет он. - Зато... Малый поворачивается всем туловищем и демонстрирует длинный уродливый шрам через всё горло. - Граф Кадавер, одной ночью, был так зол. Достали его Светлые маги. Решил сорваться на мне. Какое обманчивое первое впечатление. Самая хитрая уловка на свете. - Сочувствую, - не могу подобрать других слов. - И я тебе, - Чарли кладет мою руку в свою. - Теплая, - шепчу. - А у остальных холодная, - он водит пальцем по тыльное стороне. - Хоть есть теперь с кем потрепаться. А то скучно очень. - Никогда не дам тебя в обиду, - заверяю, отстраняясь. - Никаким Кадаверам и слугам. Солнце полностью скрылось. Небо звездным куполом висело над нашими головами. Листья носило даже на такой высоте. Свет продолжал зажигаться в многочисленных окошках. Друг. Второй по счету. С кем можно поделиться сокровенным. В этом я была уверена.

День. Библиотека. После рассказа Чарли, на следующий день, проснулась с твердым намерением узнать все про магию. Черную. Белую. Без разницы. Внутри копошилось чувство злости на человека, бездушно оставившего на горле ребенка шрам. Душа переполнялась разными эмоциями. Не хотелось иметь статус «содержанки». Кончилось детство, Элли. Пролетело незаметно. Началась взрослая жизнь. В отличии от старого дома, библиотекарш в замке имелось немерено. Причем каждая с какими-то обязательными тараканами. Например, самая старая на любой шум реагировала крайне болезненно. Она затыкала уши и выгоняла из зала. Поняла, по первому нашумевшему посетителю. Несчастный долго обивал пороги ученого заведения. Моя миссия была иная. Я должна найти магическую книгу. Первым под руку попался справочник Черной магии. Чрезвычайно короткий. Лишь потом, удалось найти полное содержание. Заклятия, зелья, духи... Духи. Палец побежал по строкам. Приводилась краткая биография летучих феноменов. Позже палец остановился на небольшой, но емкой записи. Способность видеть духов является исчезающей. Известна лишь пара человек, в чьих силах ощутить присутствие фантома. Настоятельно не рекомендуется проводить ритуалы одному. Обязательно должен присутствовать другой Чтец, работающий с телами и духом. Внизу приводилось лишь одно слово. Некромант. Я совершила гигантскую ошибку, назвав суть своего видения Кадаверу. Теперь он знает. А какова вероятность того, что не знал раньше? Белая магия оказалась проще. Достаточно лишь поверить в собственные силы и желание сбудется. Не знаю как на практике, но написано именно так. Рядом с ближним стеллажом, гремя ложкой, прошла слепая библиотекарша. Я затаила дыхание. Мне нельзя находится в зоне книг по магии. Только с личной подписи главного Управляющего. Похоже, старушка не услышала. Сердце отпустило. Приступаю к поискам. Так. Так. Так. Некромантия. Вот. Пробираясь через дебри нелицеприятных картинок найти толкового не удалось. Ни слабостей, ни особенностей магии. Мелькнула мысль о специальном изъятии данных трудов. Которые, по сути, могли нанести вред лишь одному Некроманту. Теодору Кадаверу. От этого имени по телу пробежала дрожь. Неужели видение или, чего хуже, наваждение? Граф отталкивал всем существом. Не могло ничего быть. Зря, - внутренний голос знал намного больше, чем пыталась скрыть голова. Отчетливая картина: его имя слетает с моих уст снова и снова. Нет!! Большой том упал. Пора бежать. Ринулась к выходу, сбивая толпящихся посетителей. Серое платье сидело как влитое. В нем очень удобно бегать. Хорошо, хоть служанки отстали. Думаю, ненадолго. Вынырнула из зала вовремя. На встречу шел Крокус. - Элла, вам вредно бегать. Запыхавшаяся, судорожно оглядываюсь назад. - От кого вы убегали? Молчу. - Ответьте, прошу. Я полностью на вашей стороне. Та же реакция. Где молчунья Элли? Вот она. Не может связать и пару слов. - Как победить Некроманта? Крокус сделал вид, что ослышался. - Что?- Как убить Некроманта?! Прохожие останавливаются и с интересом наблюдают за дальнейшими действиями. - Элла, деточка, у тебя жар. Пойдем - полежишь. - Он навредил Чарли. Мог, но не спас мою семью. Монстр.Крокус опустил голову. - Прости меня. Кто-то хватает меня за шею, одновременно скручивая руки. Мне нечего терять. Абсолютно. Молчунья Элли показывает всем язык. Эти люди тащат подальше от публики, нет смысла вырываться. Я устрою веселую жизнь. Всем.

Утро следующего дня. Темница. Каша сухая и невкусная. Сама виновата. Глупо поступила. Импульсивность бьет через край. Вода мутная. Зеленая. Не годится для употребления, по крайней мере мной. Тело бьется в странных конвульсиях. На кого ты похожа? Тихоня. Мышь. Зачем заступаешься за всех, они ведь не просят? Тебе шестнадцать, а сидишь в камере как старая салага. Хочу научиться контролировать видения и не сходить с ума. Перекличка. Тюремщики дают еду. - Первый. - Второй. Моя очередь. - К чёрту! Еды не дали. Кашу опрокинула. Веки тяжелеют, трудно бороться со сном. - Девушка! Дай потрогать грудь. - Сколько берешь? И еще в таком духе. Забилась в угол. Сломалась, Энн. Я сломалась. Вечер того же дня. Темница. Проснулась от холодной воды. Шея болит. Спать на твердом полу - не лучшая затея. Открываю глаза. Перед носом стоят чьи-то начищенные черные туфли. - Эллион, - холодно произносит голос. - Посмотри на меня. Не реагирую. Руками сжимаю острый камень. - Элли, - рука убирает прядь от глаз. - Оставьте нас! Двое исполинов-тюремщиков послушно выходят, тихо прикрывая дверь. Молчу как рыба. Вот не открою рот, из принципа. - Почему ты ходила в зону книг по магии? Отстраняюсь и поднимаю заплаканные глаза. - Хочешь моей смерти? - шипит Кадавер. Мурашки немедленно отзываются. Граф встает и плотно закрывает засов. Как же страшно. Сто раз пожалела о сделанном. - Маленькая дурочка, не связывайся со мной. Никто не связывается. Признаюсь, я благосклонен к тебе. Пока что. Ничего не говори. Ничего не говори. Ничего не говори. - Твои зажимки не могут не волновать. А эти кудри. Не видел в жизни подобных девушек. Не смотря на то, что нагляделся на многих. Герцогиня бездарно строит глазки. А герцог, самовлюбленный болван, не замечает измены под носом. Ты юна, не буду объяснять. Кадавер ходит взад-вперед. Явно волнуется. - Помогаешь человеку, а он вонзает нож в спину, - не выдерживает и облокачивается на решетку. - Почему молчишь? - так же старательно молюсь. - Почему, мать твою, молчишь?! На его крик вздрагиваю и прячусь в угол. Граф тяжело дышит. Садиться, делая пальцы «домиком» и смотрит в окно. - Я предложил тебе мир, ты его отвергла. Война будет жесткой, милая. Сейчас ты меня очень разозлила. А это сделать необычайно сложно, если, конечно, не бьешь по больному. - Боюсь вас, - издаю тихо. Голос обрывается. Не ожидала такого признания от самой себя.Кадавер переводит темно-синие глаза на мою руку. В крови. Темнота превращает синий в черный. Он подходит и рывком притягивает к себе дрожащую меня. Осматривает рану. Мельком замечаю, как та быстро заживает. Стискиваю зубы. Все-равно буду бороться, хоть с чем. Даже с магией. - В этом есть что-то естественное. Люди меня боятся. Я сильнее них, скажем так, более совершенный вид, - чувствую на шее его дыхание. - Ты храбрее, чем показалась вначале. Если подтвердишь свою смелость, то взамен научу контролировать видения. Знал. Талант манипулировать людьми от природы. - Поняла? - Да. - Молодец, - граф подбирает стилет (повнушительнее, чем у Фреда) и разворачиваясь, уходит, на ходу бросая: - Можешь быть свободна. Постарайся не забыть сегодняшний разговор.

День. Того же дня. Сломалась. Элли. Испугалась. Больше не хочу в тюрьму. Никогда. Там так страшно. Люди, тянущие к тебе руки и предлагающие интимные услуги, еда с присутствием тараканов. Но самое худшее - человек - вернее, Некромант. Он так близко, трогает, говорит. Я окончательно сломалась. Возомнила себя бойцом. Ошиблась. Всего-навсего обычная девочка. Слабая девочка. Стараюсь не сталкиваться с графом и Крокусом. Хотя, как слышала, второй отчаянно меня ищет. Бегу через пролеты. К Чарли. Срочно нужно найти Чарли. По пути встречаю тех самых двух служанок, немного перетрудившихся с корсетом. - Постой, - говорит блондинка, подхватывая подол длинного платья. Ускоряю шаг. - Мы слышали про тюрьму. Элла, прости. Останавливаюсь. Стоит дать им шанс? - Я - Лили, - представляется блондинка, затем показывает пальцем на рыжую. - Эл. - Очень приятно, - выдавливаю улыбку. Эл и Лили осыпает горой комплиментов все мое существо. Что, кстати, сейчас выглядит, мягко говоря, не очень. Подбитая губа, растрёпанные волосы, порванное платье. Целый список сплошных недостатков. - Заходи завтра в сад. Мы там устраиваем чаепитие, - подмигивает Эл. - На Венере. Чарли. Я должна попасть к Чарли. - Постараюсь, - произношу натянуто. - ... Едим цветочные пирожные, разговариваем о прекрасных мира сего, радуемся жизни, - начала перечислять Лили. - Приходи - вступишь в наш клуб. - Какой? - испугалась. Только клубов для полного счастья не хватает. - Узнаешь, - обмахиваясь веерами, как самые настоящие павлины, хохочут служанки. - До скорого. И продефилировали к арке. Выскочил юноша, поднял и закрутил рыжую в воздухе. Такие счастливые. Непосредственные. - Спасибо за приглашение, - крикнула вслед. Они уже не слышали.