Уилл

— Если вы умрёте во сне, то проснётесь в реальности. Спросите меня, что произойдёт, если вы умрёте в реальности? — Что произойдёт? — Ты умрешь, тупица. На то она и реальность.(©«Доктор Кто»).

　　　Откуда-то издалека до Барри доносился чей-то голос:

　　　— Какова вероятность встретить чудовищ в реальном мире? Не тех чудовищ, что, порой, встречаются среди родственников и знакомых, и не тех, что обитают в подворотнях, в надежде разжиться твоим кошельком, и даже не извращенцы, предоставляющие внутренний мир на всеобщее обозрение, расстегивая плащ. Я говорю о реальных монстрах: они таятся в тенях, терпеливо ждут, когда ты захочешь ночью пить и спустишь оголённую ногу с кровати. Они голодны. Вся их сущность жаждет впиться в твою лодыжку острыми клыками. Но они не торопятся этого делать.

　　　«Почему?» — пронеслась в голове парня мысль.

　　　— Ответ кроется в деталях, — продолжил голос. — Скажи, стал бы ты есть сырую свинину? Вот чтобы огромный такой красный шмат мяса, сочащийся кровью. Конечно, некоторые могут ответить что-то вроде: да я любое мясо сырым ел, ем и буду есть. Хорошо, без проблем, будущий носитель свиного цепня или трихинеллы. Именно в этом продукте концентрация личинок цепня неравномерна, поэтому даже от ветеринарного контроля они могут ускользнуть. А теперь представь, что ты и есть свинина. Только вместо приправ и духовки, некто использует другие способы приготовления: от них шевелятся волосы на затылке. Когда внезапный страх накатывает будто цунами, ты не можешь вдохнуть и не понимаешь в чём дело, знай — кто-то умело сдабривает тебя «пряностями». И когда в твоей карте напишут — панические атаки, задумайся — лечащий врач на твоей стороне? Или он хочет, чтобы ты считал приступы чем-то обычным, чем-то, что скоро пройдёт, если выполнять рекомендации?

　　　«Зачем ему это?».

　　　— Всё просто: он хочет выжить. Согласись, мы все хотим выжить. А если получится, то ещё и насладиться своим выживанием. Нельзя кого-то винить, кто вместо себя или своих близких предлагает тебя — очередного клиента. Надо признать — работать на дому очень удобно — особенно, если ваши наниматели хоть как-то подвержены психическим или психосоматическим расстройствам. Остаётся лишь взращивать их до нужного размера, а когда они захватят тело жертвы с головой, без остатка, то... кушать подано. Приятного аппетита.

　　　«Что происходит с этими несчастными?»

　　　— Да разное, по правде говоря. Смотря как голоден монстр. Порой ему необходим разум. В этом случае ты проведёшь оставшуюся жизнь в психлечебнице, представляя себя бабочкой или какой другой букашкой. А порой он жаждет эмоций — тут бурно расцветёт социопатичность во всей своей красе. Ты сам превратишься в неменьшее чудовище без способности сопереживания. Но ты ведь интересуешься не этой философской бурдой, верно?

　　　Повисла тишина, и разум Барри медленно погружался будто в вязкий кисель. Он хотел услышать продолжение, но не мог даже сформировать мысль, боясь, что страхи превратятся в реальность. Но голос снова возник из ниоткуда, словно он и так всё знал наперёд:

　　　— Да, это нечто из тени может с лёгкостью обглодать твои кости. Оно не ждёт приглашения, не обращает внимания на слёзы и мольбы — оно голодно, и оно жаждет тёплого, парного мяса. Помнишь того сухого мужичка, что пришёл к мерзавцу, к которому ты питаешь неведомую слабость и боишься признаться в этом?

　　　«Нет у меня никакой слабости. Не понимаю, о чём речь».

　　　— Помнишь, на чём оборвалась видеозапись? — невидимый собеседник не обратил никакого внимания на слова парня, будто они ничего не значили для него. — Переместимся с того момента на три минуты вперёд.

　　　Барри оказался в доме Снарта, но уже за пределами квартиры.

　　　Он пытался убежать.

　　　Нет, не он.

　　　Барри всё чувствовал, но понимал, что это не его чувства и страхи. Он находился в разуме другого человека.

　　　Скрип половиц казался раскатами грома в майскую грозу, этот звук доводил до безумия. Под чьими ногами раздавался противный скрежет? Его собственными или... Дыхание сбилось от бега, в горле уже чувствовался привкус крови, но останавливаться нельзя.

　　　Скрип-скрип-скрип.

　　　Мышцы ломило от усталости, они уже не казались чем-то своим Уиллу, в чьё сознание попал Барри, приходилось думать, как не споткнуться и не упасть. Если это произойдёт — всё будет кончено.

　　　«Не переставай двигаться. Не переставай!».

　　　Казалось, голова с торсом пытались вырваться вперёд — ноги только мешали. Барри уже забыл каково это быть таким... беспомощным.

　　　«Слишком медленно. Слишком медленно! Нужно спастись. Оторваться. Спрятаться. Забаррикадироваться!».

　　　Улица.

　　　Оно преследовало. Не отставало ни на секунду. Расстояние сокращалось. Один шаг монстра — три его. Кожа на руках покрылась мурашками, лоб в холодной испарине, ладони вспотели. Ночь слишком темна. Луна не светила. Тусклый свет фонарей лишь местами пробивался из-за каменных стен.

　　　«Нужно добраться до дома, прежде чем оно нагонит».

　　　В голове человека Барри улавливал хаотичные мысли. Ещё три месяца назад ему казалось обратиться к неуловимому вору очень хорошей идеей: даже не возникло вопроса почему Снарт решил взять всего лишь двадцать процентов от будущего улова, хотя всё организовать предстояло ему. А стоило хорошенько подумать. Бесплатный сыр, будь он неладен.

　　　Наконец Уилл добрался до ворот своего дома, блокирующих вход: огромные, чугунные — не перелезть, не проползти.

　　　«Неужели удалось добежать невредимым? Осталось совсем немного. Давай, поднажми!».

　　　Барри совсем не хотел проверять, что станет с ним самим, если не сложившемуся подельнику Снарта всё же не повезёт, и некто сзади его догонит.

　　　За спиной уже слышался приближающийся грохот от гигантских ног. Уилл лихорадочно шарил по карманам в поисках ключа.

　　　«Нашёл!».

　　　Непослушные, будто деревянные пальцы, не удержали его — карта выскользнула и оказалась по ту сторону ворот. По двору пронёсся возглас отчаяния. Он пытался дотянуться до неё через прутья, но длины рук не хватало — совсем чуть-чуть. Спасение уже поблёскивало пластиком рядом с пальцами. Где-то совсем близко послышался хруст камней от исполинских ног чудовища. Две огромные полосы, будто от гигантского лыжника, тянулись по земле за монстром, оставаясь от его длинных рук.

　　　Хруп-хруп-хруп.

　　　Словно крошащиеся кости в чьей-то пасти. Его кости. Уилл с силой навалился на чугунные прутья. Раздался тихий щелчок. Головка плечевой кости выскочила из суставной впадины. Карта шаркнула по камню и оказалась под воротами.

　　　Крик.

　　　Паника.

　　　Чистый первобытный страх заполнял нутро. Уилл здоровой рукой сцапал ключ и поспешил подняться с коленей. Пальцы дрожали и отказывались слушаться, кое-как он прислонил её к замку на воротах.

　　　Пик. Не сработало. Ещё раз. Пик. Снова не вышло. Пик.

　　　«Чёрт-чёрт-чёрт! Не тот ключ! Этот от работы!».

　　　Правая рука безвольно болталась вдоль тела и отдавала адской болью. Если бы не закипающий адреналин в крови, то он бы уже рыдал на пути к больнице. Но слёзы и сейчас текли по щекам. Только от ужаса, а не боли. Уилл снова обшаривал карманы в поисках спасительного магнита, но каждый раз натыкался на очередную визитку.

　　　Он оглянулся, и в этот же самый момент раздался треск. Что это? Звук ломающегося дерева?

　　　Оно уже здесь! Совсем рядом!

　　　Ключ!

　　　Пи-и-ик.

　　　Наконец-то раздался звук спасения. Он пулей проскочил через дверь рядом с воротами и бросился бежать к дому. Он не мог поверить в происходящее. Будто во сне. Но если он сейчас сдастся, то проснуться не выйдет. Сейчас всё взаправду. Он борется за свою жизнь не с демонами в голове, а демонами из преисподней.

　　　Дорога до многоквартирного дома показалась вечностью. Свет от окон выглядел чужим и враждебным, будто смеялся над ним, будто говорил: «Давай посмотрим, успеешь ли ты до меня добраться?».

　　　«У света не может быть мыслей!».

　　　Уиллу мерещилось, что он сходит с ума, воображает несуществующие вещи. Нет. Несуществующим был только план ограбления банка, придуманный Снартом.

　　　— Он один из них. Он один из этих тварей! — в ужасе просипел Уилл.

　　　К счастью, общий замок дома сработал как надо с первого раза. Боль в плече уже не чувствовалась. Он обернулся. Тишина. Ни хруста камней, ни шуршания по земле гигантских рук.

　　　Всё замерло. Притаилось.

　　　Это лишь иллюзия. Обман.

　　　Барри мысленно шептал: «Не останавливайся, продолжай бежать».

　　　Лифт.

　　　Нет, в лифт нельзя.

　　　Ноги понесли по ступеням вверх, в квартиру, руки по пути выуживали ещё одну карту. Ещё немного. Совсем чуть-чуть. Он нёсся к спасению, игнорируя чувство страха и зловоние смерти, пропитавшее воздух. Он сосредоточился только на квартире, представляющейся в мыслях неприступной крепостью. Не замедляясь, на полном ходу, Уилл врезался в дверь.

　　　Раздался приятный звук открывшегося замка, и он наконец-то оказался в безопасности. На мгновение он опёрся спиной на стену и попытался отдышаться.

　　　Вот и всё. Человек включил свет.

　　　«Выгляни в окно», — прочёл он вместе с Барри на стене.

　　　Этого не было, когда он уходил. Уилл быстро подбежал к окну и выглянул в него полубоком, прячась за стеной. Ничего необычного, не считая тёмного пятна, лежащего у ворот. Он прислонился лицом к стеклу и пытался разглядеть это странное нечто, очень похожее на фигуру человека. Так вот почему чудовище отстало — оно задрало кого-то из соседей.

　　　Вспомнив, что так и не запер замок, человек поспешил вернуться в коридор и увидел, что дверь приоткрыта. Скрип. Он распахнул её шире.

　　　Уилл снова смотрел на ворота перед собой. Барри чувствовал, как его бешеное сердцебиение отозвалось в горле. Мужчина бросился назад в квартиру, но она уже исчезла. Он опять оказался на улице, отделённый от безопасности чугунными прутьями. Теперь он уже не мог игнорировать врезающийся в ноздри запах гнили. К горлу подступила тошнота.

　　　Он снова бросился ко входу во двор, подчиняясь инстинкту выживания, вопящему бежать и спасаться, но увидел около двери чьё-то тело. То, которое он обнаружил из окна.

　　　Это же он. Он сам!

　　　«Нет, этого не может быть. Как такое возможно?!».

　　　На земле лежал свежий труп с обглоданными щеками на мятом черепе и выпотрошенными кишками, развешанными по воротам будто новогодняя гирлянда. Вырванная трахея выглядела, словно сорвавшаяся труба в водопроводе. Уилл прикрыл рот ладонью и попятился назад, будто это могло помочь рассеять реальность.

　　　Сверху появился свет. Тот самый. Это он был в окнах. Мужчина понял, что он совсем не сумасшедший, когда решил, что свет насмехается над ним. Поэтому и рука перестала болеть. Он уже тогда догадывался, что его нет в живых. Догадывался, но продолжал верить в спасение.

　　　Теперь он понял, что и треск был не от дерева — трещал его череп в невидимых лапах громадного зверя.

　　　Уилл опустил голову и осознал, что уже находится не на улице, а в какой-то сырой пещере. Вокруг него десятки, сотни трупов с переломанными позвоночниками, объеденными руками и ногами, с выпотрошенными внутренностями и свёрнутыми шеями. Раздавленные головы напоминали вскрытые грецкие орехи. Терпкий, застоявшийся запах гнили и разложения делал воздух густым, как кисель, и тяжёлым, словно ртуть. Некоторые тела уже сплошь заполонены личинками, от других ещё веяло теплом недавно покинувшей жизни.

　　　Уилл тихо рассмеялся — в его смехе слышалось отчаяние. Он был так близко к спасению и упустил его. Упустил, выронив за ворота.

　　　Теперь от него осталось жалкое эхо. Эхо, которое будет съедено на десерт. Ведь душа, о которой в мире полно споров, приятное дополнение к общему столу, эдакая вишенка на торте.

　　　Внезапно Барри снова ощутил себя собой, без посторонних мыслей и ощущений, опять услышал уже знакомый голос, который был его собственным, внутренним голосом.

　　　— Итак, Барри Аллен, какова вероятность встретить чудовищ в реальном мире? Ещё недавно Уилл мог бы с уверенностью нам сказать — стопроцентная, но три месяца назад он же фыркнул бы и воскликнул, что мы сошли с ума. Так какова же вероятность встретить чудовищ в реальном мире?