Глава 24.

Проснувшись в своей комнате, Анна резко села на кровати, её сердце стучало в такт тревожным мыслям. То, что она увидела, не оставляло ей выбора. Она поняла, что больше не может оставаться слабой, ей нужно стать сильнее, чтобы защитить Ассоль, Илиодора и ту деревню. Там были люди, которые не заслуживали того ужаса, что она видела во сне.

Анна вскочила с постели, позабыв о своих обидах, и побежала к комнате Илиодора. Её мысли кружились вокруг тех образов, той боли, и её решение стало твёрдым, как никогда.

Поднявшись на второй этаж, она неожиданно столкнулась с Ассоль у её комнаты. Увидев её живую и невредимую, огонь в глазах Анны вспыхнул ещё ярче. Не удержавшись, она бросилась к ней и крепко обняла.

"Ты... ты самая светлая и яркая душа, которую я когда-либо встречала," — прошептала Анна, сдерживая слёзы.

Ассоль, удивлённая таким внезапным порывом, только тихо засмеялась и обняла Анну в ответ, её улыбка была доброй и тёплой.

Анна быстро отпустила Ассоль, сдерживая слёзы, и, побежав дальше по коридору, вбежала в комнату Илиодора, не сбавляя темпа.

"Странный монах! Я согласна!" — закричала она с порога. — "Давай сделаем это! Я готова!"

Илиодор, сидя на краю кровати, поднял на неё изумлённый взгляд. В ту же секунду Анна бросилась к нему, схватила за плечи и повалила на кровать, оказавшись сверху. Его глаза широко раскрылись от неожиданности, но он быстро взял себя в руки. Лёгкая усмешка мелькнула на его лице, когда он отпустил её и аккуратно, но твёрдо отодвинул от себя на кровать рядом.

Он повернулся на бок, его пальцы скользнули по её шее, затем по ключице, и с привычной самодовольной усмешкой он тихо произнёс: "Ну что ж, я согласен... Но дай мне время подготовиться. Нужно переодеться, свечи зажечь... Отвернись."

Анна приподнялась, моргнула, не понимая, что происходит: "Что? Я же готова. Я дала своё согласие. Мне нужна сила, а не твои шутки."

Илиодор, поднимаясь с кровати, махнул рукой с лёгким разочарованием: "Ну, ты бы сразу так и сказала. Ладно, шутки-шутками... Иди в свою комнату, отдохни, а вечером будь готова. Тогда и поговорим о силе."

Анна недоумённо посмотрела на него, но его слова звучали настолько уверенно, что она не стала спорить.

Илиодор выждал, пока Анна выйдет из комнаты, и сразу же запер дверь на защелку, тихо вздохнув. Он облокотился на холодную стену и закрыл глаза, пытаясь собрать мысли. Ему нужно было решить, что делать дальше, ведь сомнений и страхов становилось всё больше.

Он понимал, что если Анна потеряет контроль над собой, если не сможет достичь равновесия между тьмой и светом внутри, это приведёт к катастрофическим последствиям. Когда её кристалл окончательно треснет, произойдёт выброс невероятной силы, волна, способная разрушить всё вокруг. Но где провести ритуал, чтобы минимизировать риск? И что, если её тело просто не выдержит такого напряжения?

Эти мысли терзали его, и он начал нервно ходить по комнате из угла в угол, размахивая своей мантией. Ему нужно было найти ответ, но страх за её судьбу не давал сосредоточиться. И тут его мысли внезапно переключились: почему она так важна для него? В какой момент он стал так сильно переживать за Анну? Почему его сердце начинает сбиваться с ритма всякий раз, когда она рядом?

Илиодор остановился и нахмурился, осознавая то, что давно пытался не замечать. Анна была не просто ещё одной ученицей или носительницей силы. Она была чем-то большим для него, чем-то родным. Он видел в ней что-то знакомое, словно она — его отражение, только в женском обличии. Её борьба с тьмой и светом, её путь к становлению хранителем — всё это перекликалось с тем, через что проходил он сам.

Он чувствовал, что они похожи. Настолько, что это пугало его. Будто они — две половины одной целой души, два зеркальных отражения, которые борются с теми же демонами. Илиодор пытался не признаться себе в этом, но всё стало очевидным. Анна была как он.

Он привязался к ней через её силу, через её борьбу, через то, как она ломает его внутреннюю систему. Но чем больше он её видит, чем больше он видит её слабости, её сомнения, тем глубже он становится привязан к ней, несмотря на свою холодную внешность и миссию, которая, казалось бы, должна быть на первом месте.

Анна шла по длинному коридору к своей комнате, в голове роились вопросы. Она дала согласие, но что это означало на самом деле? Должен ли быть какой-то ритуал, или всё уже запущено? Несмотря на неопределенность, страха не было. Наоборот, её охватило предвкушение.

Её шаги эхом раздавались в полутемных стенах, и с каждым шагом желание стать сильнее только росло. Анна больше не чувствовала себя беспомощной или потерянной, как когда-то. Она хотела скорее получить ту силу, которая, как она верила, сделает её хранителем этого мира. Она видела в этом свой путь, своё предназначение, и теперь была готова полностью его принять.

Когда она подошла к двери своей комнаты, её сердце билось ровно, но глубоко. Она была готова ко всему, что ждало её впереди.

Зайдя в свою комнату, Анна почувствовала, что она наконец стала ей по-настоящему близка. В голове проскользнула мысль — а почему бы не сделать это пространство своим, уютным? Захотелось переставить вещи, добавить немного ярких цветов, сменить постельное белье. Это место теперь принадлежит ей, разве она не имеет на это право?

Ей казалось, что все эти мысли были своего рода отвлечением, бегством от того, что должно было произойти. Она подошла к окну и уставилась на густой лес, раскинувшийся за пределами комнаты. Вглядываясь в тени деревьев, Анна попыталась отключить разум, хотя бы на мгновение ощутить легкость, ведь голова казалась невероятно тяжёлой. Но вместо покоя пришла слабость. Голова закружилась, тело стало ватным — похожие ощущения она испытывала, когда температура поднималась до 37,8.

Решив не сопротивляться, Анна подумала, что стоит немного полежать — до вечера ещё далеко, солнце стояло высоко в небе, хотя точное время она не знала. Сев на кровать, она инстинктивно завернулась в одеяло, словно в кокон, и почти сразу провалилась в сон, как будто этот момент был ей давно предначертан.

Анна проснулась от нежного прикосновения к плечу. Ассоль, мягким, почти шепчущим голосом, пыталась разбудить её. Анна медленно отходила ото сна и заметила, что комната изменилась. Исчезли дополнительные кровати, пропали мантии, которые висели на стенах. Теперь здесь был ковёр тёмного винного цвета, и вся атмосфера напоминала комнату Илиодора. Но больше всего её внимание привлек шкаф напротив кровати — полный старинных книг, словно принадлежавший какой-то древней библиотеке.

Ассоль смотрела на Анну серьёзно, её лицо уже не выражало привычной доброжелательности. Её строгий и холодный вид внёс лёгкое беспокойство, но Анна не придала этому большого значения.

— Тебе пора вставать, — тихо сказала Ассоль. — Я подготовила твою одежду. Она лежит на кресле. Подожду тебя за дверью.

Анна кивнула и посмотрела в сторону кресла. За окном уже стояла ночь, полная яркая луна освещала тёмный лес, а в комнате мягко мерцали десятки свечей, расставленных повсюду: на шкафу, возле зеркала, на подоконниках и рядом с кроватью. Свечи создавали странное чувство тепла, смешанное с тревогой.

Когда Анна встала с кровати, её взгляд упал на платье, лежащее на кресле. Это было алое платье. Верх состоял из изящного корсета, идеально подчёркивающего талию. Корсет был украшен тонкими чёрными узорами, напоминающими кружева, а его длинные рукава были сделаны из полупрозрачного чёрного материала, создавая образ чего-то одновременно утончённого и мрачного. Юбка платья, лёгкая и воздушная, была сшита из алого фатина, который будто бы двигался сам по себе, придавая платью таинственную лёгкость. Оно выглядело словно олицетворение всего того, что Анна любила — изысканность, готика, немного драмы.

На полу рядом стояли черные босоножки. Их ремешки, словно плетущиеся лианы, обвивали ногу до самого колена, придавая образу оттенок величественности и силы, как у греческих богинь.

Анна с радостью приняла этот наряд и без лишних раздумий переоделась. Оставив свои волосы распущенными, она, слегка распушив их, посмотрела на себя в зеркало и, удовлетворённо кивнув, вышла из комнаты.

Ассоль ждала её у двери. В руках она держала чёрную свечу и протянула её Анне.

— Идём за мной, — сказала Ассоль. — Сейчас я поведу тебя на место ритуала. Не волнуйся, всё будет хорошо. Мы будем рядом.

Что-то в словах Ассоль насторожило Анну. Она почувствовала себя жертвенной овечкой, и это ощущение усилилось на мгновение, словно холодом пробежало по спине. Но Анна быстро взяла себя в руки. Собрав всю свою решимость, она молча пошла за Ассоль, стараясь сосредоточиться на внутреннем спокойствии, которое ей так было нужно в этот момент.

Ассоль молча вела Анну к выходу на задний двор поместья. Тишина между ними была плотной, напряжённой, и каждое их движение казалось замедленным. Когда они вышли на улицу, Анна замерла, увидев, что вместо привычного столика для чаепития, который обычно стоял в саду, теперь была узкая дорожка из свечей, тянувшаяся вглубь леса, теряясь среди деревьев. Тусклый свет от этих свечей мерцал в тёмной ночи, создавая почти мистическую атмосферу.

Неожиданно для себя Анна почувствовала приятное облегчение. Эта загадочная, тёмная обстановка успокоила её. Она не могла объяснить, почему, но чувство страха, которое сопровождало её весь этот день, сменилось странным внутренним миром.

Они шли по дорожке из свечей в лес. Шли недолго, но когда лес начал казаться бесконечно глубоким и загадочным, вдали стало видно множество фигур. В тусклом свете Анна прищурилась и поняла, что это существа, но были ли это люди? Они стояли неподвижно, облачённые в мантии с капюшонами и масками, скрывающими их лица. Маски были простыми, безликими, словно взяты из игры в Мафию, и ни одна черта не выдавала, кто мог скрываться за ними. Каждый из них держал свечу, и их было настолько много, что казалось, что эта армия теней окружила всю поляну.

Анна остановилась, взгляд её замер на середине поляны. Там, в самом центре этого таинственного круга, стоял Илиодор. Он был одет в белую мантию, изящно расшитую золотыми вставками и узорами, которые напоминали тонкие разводы акварели, струящиеся по ткани. В руках он держал ту самую книгу, которую когда-то давал Анне. Перед ним возвышался каменный стол, массивный и древний, почти весь уставленный свечами, которые создавали эффект зыбкого света и тени вокруг.

Анна невольно сглотнула, почувствовав, как её дыхание учащается. Она не могла избавиться от ощущения, что именно на этом столе, окружённом этими странными фигурами и мрачным обрядом, её принесут в жертву.