Комната страха IV: Лабиринт снов

ㅤУлица. Темная, пустынная, незнакомая и едва освещенная. Фонари то гасли, то зажигались друг за другом в определенном порядке, который не изменялся, не прерывался, и это было странно. Малколма не пугало подобное уже очень давно. Однако он все же насупился, искоса и настороженно поглядывая по сторонам.

ㅤЖутковато, но слишком предсказуемо. Иногда экзорцист сожалел о том, что ни Демоны, ни Фаши, ни Бесы интеллектом не блистали. В конце концов, если бы твари были чуть изобретательнее, ему было бы в разы занимательнее расправляться с ними.

ㅤЛегкий осенний ветерок покачивал декоративные деревца, высаженные по обеим сторонам улицы, и Малколм поймал себя на мысли, что погода не такая уж и прохладная.

ㅤТогда почему на нем пуховик?

ㅤПередернув плечами и сняв верхнюю одежду, сотрудник продолжил шагать вперед, усердно стараясь вспомнить, а куда, собственно, он вообще идет? На задание? Если да, то на какое? И почему он не может вспомнить?

ㅤЧувство необусловленной тревоги забурлило где-то в желудке, хотя обычно Малколм не беспокоился по таким пустякам. Волоски на шее экзорциста встали дыбом, словно ощутив пристальный взгляд откуда-то из мрака ночи. Луна внезапно избавилась от заточенья черных туч и взглянула на сотрудника своим холодным белым светом. Он запрокинул голову и, прищурившись, посмотрел на белоснежный ровный диск, словно сошедший с картинки.

ㅤСлишком... идеально. Без единого изъяна. Что-то не так.

ㅤФонари продолжали свой флэшмоб, и Малколм все же ускорил шаг. Неожиданный страх закрался в сознание, приказывая экзорцисту бежать со всех ног, потому что интуиция распознала угрозу. Глазам не было нужды убеждаться в чудовищности опасности, ведь воображение уже праведно делало свое дело. ㅤНечто наблюдало за Малколмом, выжидало подходящего, уязвимого момента, играло в игры хищника. Оно было голодно, оно не знало милосердия, а сотрудник недооценил степень угрозы. Если твари не берут умом и способностью к стратегии, они берут скоростью и хитростью.

ㅤДыхание участилось от быстрой ходьбы, а вверх все чаще летели облачка горячего дыхания. Тишина. Ни клекота птиц, ни стрекотания насекомых, ни единого признака жизни — ничего! Малколм не обратил на это внимания, но теперь отсутствие людей, гомона гуляющих подростков и звуков жизни животных подлило масла в стакан с тревогой.

ㅤЭкзорцист взволнованно кашлянул. Эхо звонко разлетелось по мраку улицы, затерявшись где-то во тьме. Будто она всецело поглотила его.

ㅤЧто за чертовщина?

ㅤТьма беспощадна, экзорцист знал это с детства. В ней можно спрятаться, скрыться, притаиться, чтобы внезапно напасть. Тьма — это прекрасная маскировка, в особенности для невообразимых монстров, о существовании которых не подозревают и не решаются даже подумать. Малколм готов был поспорить, что наступления темноты, осознанно или нет, боятся все: есть в этом страхе нечто первобытное. Однако сам экзорцист вовсе не страшился, а готовился.

ㅤИз-за густого тумана, появившегося из ниоткуда, видимость улицы ухудшилась. Дальше трех метров Малколм ничего разглядеть не мог.

ㅤНеужели уже утро? Разве он промотался по кварталам так долго? Возможно, был дождь? Тогда почему асфальт сухой?

ㅤВ абсолютной тишине сотрудник надеялся понять, куда же все-таки держит путь и почему не узнает данную местность. Однако осознание того, что ни одна улица в мире не может быть такой длинной, пришло с запозданием. Сколько он уже идет? Около часа? За все это время не было ни одной развилки, ни поворотов, ни какого-либо разнообразия в обстановке. И ни единой живой души, кроме него самого.

ㅤДекоративные деревья казались картонными, словно бутафорными, а сам Малколм точно шел по пластинке в патефоне. Проходил одно и то же место снова и снова, и это всерьез напрягало юношу. Внутренний датчик опасности бился в истерике, говоря, что что-то не так. Что-то не так!

ㅤМалколм остановился.

ㅤФонари с громким хлопком треснули, погаснув в мгновение.

ㅤТуман — единственное, что теперь удавалось увидеть Малколму — обволок сотрудника, подобно паутине, и это ему не нравилось. Совершенно не нравилось, ведь в таких обстоятельствах он начинал чувствовать себя мухой. Сердце забилось с ритмом в сто тысяч ударов в секунду, прямо как в тот самый день. Внезапно он почувствовал себя пойманным в клетку, беспомощным и до ужаса уязвимым.

ㅤШестилетним ребенком.

ㅤРука Малколма потянулась к шее, уповая на то, что, коснувшись спасительного креста, он сможет успокоиться, взять себя в руки и унять этот глупый ребяческий страх. Если бы экзорцист был безмозглым, то закрыл бы глаза и сделал большой вдох, однако он знал, что это опасно, да и не поможет.

ㅤКровь шумела в ушах, а мысли беспорядочно путались. Идея позвонить кому-либо появилась как раз вовремя и показалась экзорцисту спасительной. Подергивающимися от волнения пальцами Малколм достал мобильник из внутреннего кармана висящего на плече пуховика и, разблокировав экран, открыл список контактов.

ㅤМоргнув несколько раз, сотрудник онемел, ощутив подступающую тошноту. Что происходит? Сколько раз за несколько последних часов его жизни Малколм задал себе этот вопрос? Либо у него галлюцинации, либо тяжелая форма отравления, либо он сошел с ума, потому как единственный номер в списке значился за его отцом.

ㅤКапля пота отпечаталась на экране. Отец. Отец. Отец!

ㅤСколько бы экзорцист ни прокручивал телефонную книгу вниз — конца ей не было. Малколм мог поклясться, что такого количества телефонных номеров в мобильнике просто не было записано. В его контактах мог значиться кто угодно, хоть половина всей планеты и всех живущих на ней людей, но только не его собственный отец. Мобильник, должно быть, заглючил, потому и отображал его номер непрерывной вертикальной фотопленкой, а кто-то из его соседей по комнате глупо пошутил, переименовав все имеющиеся контакты Малколма... Только вот номер был идентичен у каждого. В любом случае эти идиоты нашли бы способ сделать розыгрыш более натуральным и пугающим. У Малколма не было ни времени, ни сил на такие дурацкие шуточки.

ㅤТуман забивался в нос и щекотал пазухи, а страх все сильнее трепал нервы. Бояться было глупо, учитывая все то, что экзорцист пережил, но страх не исчезает со временем. Включив фонарик на телефоне, сотрудник нажал на первую попавшуюся иконку с надписью «отец» и приложил трубку к уху, готовясь вставить шутникам словесных тумаков и ради душевного удовлетворения слегка подыграть, а затем напугать их до потери сознания.

ㅤГудок. Второй. Малколм переминался с ноги на ногу, настороженно озираясь, но ничего в клубах тумана так и не разглядел. Присутствие чего-то потустороннего ощущалось неприятной вибрацией в желудке, подобно прогорклому вкусу русской перцовой водки на языке. Крест все еще висел на его шее и непроизвольное защитное поле берегло его от внезапного нападения, однако страху об этом втолковать было невозможно. В независимости от того, скольких существ Малколм повстречал за свою жизнь, в независимости от разнообразия их устрашающей внешности, каждая встреча была, как первая. Он никогда не знал, чего ему ждать и с чем придется столкнуться в этот раз, оттого и тревожился.

ㅤ— Алло, — сквозь помехи на линии произнесли на другом конце провода.

ㅤИ это было уже не смешно.

ㅤ— Малколм? — вопросительный тон пронзил экзорциста насквозь, подобно разряду тока в несколько вольт.

ㅤЧто. За. Черт? Кто мог так жестоко и хитро пошутить? Экзорцист так долго не слышал этого грубого старого голоса, так давно не впускал его в свою жизнь, да и ни за что не впустил бы до этого, заставшего его врасплох момента.

ㅤ— Что тебе нужно?

ㅤТелефон в руке задрожал, а пальцы ослабли настолько, что готовы были вот-вот выронить его. Малколм и сам не знал, что ему нужно. Более того, он даже не подозревал, что дозвонится до дома.

ㅤГолос будто бы пропал, и сотрудник оказался не в силах выдавить даже слова. Он хрипел, делал попытки, но горло онемело. Его сдавили вина, стыд и шок. Малколм снова почувствовал себя маленьким мальчиком. Шестилетним бедняжкой, который был просто недостоин говорить с ним.

ㅤ— Отвечай мне, когда я говорю с тобой, щенок! — рявкнули в трубку.

ㅤ— Отец, — просипел Малколм, чувствуя, как сердце колотится в груди. — Я...

ㅤ— Заткнись и слушай меня! — глава семьи заорал так, что экзорцист инстинктивно отнял мобильник от уха. — Я сжег твой крест, потому что ты с самого детства был куском дерьма, способным лишь раздражать меня! Тебе с малых лет выпал уникальный шанс быть в курсе того, что происходит в мире на самом деле, но ты, мать его, бежал от реальности, как крыса с корабля! Ты пресек будущее нашего рода, ты убил ее, ты отнял у семьи достойное наследие, ты виноват во всем и не заслуживаешь даже дышать мне в гребаное ухо, сопляк! Единственная новость от тебя, которую я хотел бы получить в следующий раз, должна попасться мне на глаза только в некрологе.

ㅤКороткий щелчок. Помехи. Пип-пип-пип. Гудки резали слух сильнее грубого баса отца. По щеке сотрудника покатилась слеза, тут же упавшая на нос ботинка. Фонарик бесцельно светил в густой туман, не разгоняя его ни на метр.

ㅤСтрах исчез. На смену ему пришло самобичевание. Отец был прав, всегда был прав, на то он и был его отцом. Малколм с самого рождения был и остается никудышным учеником, экзорцистом, сыном и... убийцей.

ㅤНо он хотел все вернуть и все исправить. Больше не желал тянуть на себе непосильную ношу вины за собственное бессилие.

ㅤРука потянулась к кресту.

ㅤ— Осталось немного, малышка. Я обязательно найду тебя и верну домой, — прошептал Малколм, коснувшись креста губами, и тот, словно отвечая, тускло заискрился.

ㅤЗвук входящего сообщения, пискнувший прямо у уха Малколма, заставил экзорциста вздрогнуть. Телефон выпал, скрывшись в тумане, но звука удара гаджета об асфальт сотрудник так и не расслышал. Он выругался и потянулся за мобильником, однако земли не нащупал.

ㅤТогда как он вообще стоял? Или же падал? Если бы падал, почувствовал бы?

ㅤМозг кипел от непонимания, ведь даже будучи на двух сторонах мира — темной и светлой, сверхъестественной и человеческой — Малколм не мог объяснить происходящее. Как можно стоять, не находясь на земле? Где такое возможно?

ㅤ— Малколм.

ㅤИ вот тут сотрудник потерял остатки связи с реальностью, с рассудком, со своим телом. Каждая клеточка онемела, перестав ощущать что-либо и замерев без движения. Тоненький детский голосок раздался позади экзорциста. Прозвучало всего лишь его имя, а внутренности сотрудника уже переплелись друг с другом и превратились в тугой узел. Дело было не в его имени, не в чужом присутствии рядом, а в голосе, который он так желал услышать вот уже целых двадцать лет. Ради его обладателя Малколм проделал весь этот долгий путь, добился всего, что имел на сегодняшний день, и даже готов был рискнуть безопасностью половины человечества. Всего человечества.

ㅤ— Братик.

ㅤКрохотные ручки обвили его окрепшую поясницу, и сотрудник с комом боли в горле коснулся их. Осторожно, трепетно, из-за страха вновь потерять ее. Словно если Малколм дотронется до ее ледяных детских ладоней, то она вновь испарится, разлетится вдребезги.

ㅤ— Я так скучал, Лотти, — прошептал он, почувствовав, как на ладонь капнула слезинка.

ㅤ«Больше, чем ты можешь себе представить», — тут же подумал экзорцист, сильнее сжав маленькие ручки.

ㅤМалколм не решался обернуться — боялся не увидеть ее. Истории из детства научили экзорциста: в месте, где ты стоишь без наличия почвы под ногами или гравитации, непременно исчезает дорогой человек, стоит тебе лишь захотеть взглянуть на него. Лучше так, лучше чувствовать ее тельце, ладошки, дыхание... Только вот почему она такая ледяная?

ㅤ— Тогда почему не пришел за мной? — бесстрастным голосом вопросила она, сжав поясницу Малколма с неистовой силой. — Ты даже не попытался!

ㅤЭкзорцист обомлел. Она винила его? Не желала видеть? Злилась? Ненавидела? Но он пытался, действительно пытался. Все время. Агентство, поиски, команда профессионалов — все это ради нее, все это его попытки. Но какой теперь во всем этом смысл, раз она здесь, рядом с ним?

ㅤНужно было сказать сестре, чтобы она не злилась на него, ведь он не мог быстрее. Нужно было сказать, чтобы она сжимала его тело чуть нежнее.

ㅤ— Лотти, я...

ㅤ— Верни мне мой крест, братик, — потребовала она, раскрыв ладошку.

ㅤМалколм недоуменно посмотрел на ладонь сестры сверху вниз и выругал себя за то, что не сделал этого раньше. Вся ее кожа до неузнаваемости посинела, покрылась отвратными кривыми рубцами и кое-где обнажала мясо с долей грязно-зеленого налета. Будто бы ее кто-то уже переработал, а затем надел на скелет маленькой ручонки и кропотливо заштопал.

ㅤМалколм пулей вылетел из цепкой хватки твари, тут же повернувшись к угрозе лицом. Челюсти щелкнули в дюйме от его поясницы, не успев впиться в плоть. Поле не защитило сотрудника, а должно было. Напрасно он расслабился и потерял концентрацию.

ㅤСестра не могла быть здесь, это ложь. Она там, где не пожелаешь находиться и врагу, там, откуда Малколм обязан ее вытащить. В мире, врата в который он пытался открыть целых двадцать лет. Экзорцист нашел все, что ему было нужно, и теперь был близок к цели как никогда.

ㅤНо это место... Где же отель? Где Путешественник? И что это за тварь?

ㅤ— Братик, неужели ты не рад видеть меня? — пролепетали челюсти голосом его сестры.

ㅤ— Не смей говорить так, будто ты — это она! — рыкнул сотрудник не своим голосом.

ㅤКак подло и жестоко. Эта тварь, похожая на рыбу, парнокопытное и рептилию до сих пор говорила с Малколмом так, будто была Шарлоттой, его Шарлоттой, и это бесило парня! Нет, так просто его не обмануть. Да, Путешественник добивался вовсе не этого, и где-то в глубине души сотрудник уже осознал, для чего разыграно все это представление.

ㅤ— Прошло столько лет... Даже если бы тот мир так изменил Шарлотту и превратил в неузнаваемого монстра, то она все равно повзрослела бы. А ты лишь жалкая копия ее образа, спроецированная с моих воспоминаний. Даже... одежда та же...

ㅤЧто и в самый последний день.

ㅤСердце болело, не так, как двадцать лет назад, но все же. Малколм ненавидел эту мразь только за то, что она выдавала себя за его сестру. Отвратительное чудовище, как оно могло посягнуть на такую значимую для него вещь? И почему он только позволил ей прикоснуться к себе?

ㅤЗлость закипала в душе сотрудника со скоростью захода солнца, не оставляя ни единого светлого чувства. Он злился на себя за то, что действительно поверил всему происходящему, и на существо за подаренную надежду. Больше всего экзорцист ненавидел это чувство, потому что там, где есть надежда, непременно присутствует и отчаяние.

ㅤТварь зашипела, точно гремучая змея, и, поняв, что Малколм больше не доверится ей, бросилась на него. Руки болтались, как рудименты, челюсть щелкала в предвкушении свежей плоти, а шипение вонзалось в слуховые каналы парня острыми иглами.

ㅤНо теперь он сконцентрирован, собран и безжалостен.

ㅤБесстрастно вытянув руку вперед, сотрудник стрельнул в существо испепеляющим взглядом. Никакой пощады, никаких колебаний и сомнений, даже несмотря на то, что тварь напоминала его сестру и частично являлась ей. Малколм был первоклассным убийцей, и его руки окунались в кровь по самые плечи.

ㅤЕдва тварь коснулась кончиков пальцев экзорциста одним из своих зубов, как ошметки ее гниющей плоти разлетелись в стороны. Кровь брызнула ему на лицо, распустившись на коже прекрасным алым цветком. Ни один мускул на лице Малколма не дрогнул, а взгляд остался каменным и непроницаемым.

ㅤС ним поступили жестоко, и он ответил тем же. Путешественник помахал перед его носом лакомым куском бифштекса, который в итоге съел сам, поэтому сотрудник был зол. Очень зол.

ㅤФанатик сделал это специально. Хитрые манипуляции, которые эффективно сработали.

ㅤГде возможно стоять без твердой опоры под ногами или в воздухе и при этом не падать?

ㅤМалколм знал ответ.

ㅤВо сне.

ㅤИ он собирался проснуться.

ㅤПрошлое шаг в шаг ступало за настоящим, и это ослепило главу подразделения.