Глава 8

8   Марк сидел в комнате за столом, над раскрытыми учебниками усваивая пройденный в его отсутствие материал. Учёба давалась тяжело. Марк устал, мозг от разносортной информации собранной в один ком начинал закипать. Да и мысли Марка занимала Шпионка. Её образ складывался из букв на страницах книг. Он видел её на обложках учебников и в цифрах уравнений. Решая задачу, он начинал рисовать овал лица и густую копну волос с прямой чёлкой. В конце концов, Марк сдался. Он захлопнул учебник математики, откинулся на спинку вращающегося кресла.   До него донеслась трель дверного звонка. Он поднялся с кресла, вышел из спальни, направился к лестнице. Спустившись, на пять ступенек, Марк замер, прислушался. Он опасался, что гостем окажется мужчина из сновидений.   В прихожей появилась Марина. Сердце Марка ускорило ритм. Что если «душитель» спланировал убийство всех членов семьи? Сейчас расправится с матерью и отцом, Марка же оставит на «десерт».   Марина потянулась к дверной ручке, Марк спустился ещё на две ступени, вцепился в перила. Дверь поползла, впуская полоску солнечного света в тёмную прихожую. Полоска ширилась, яркий свет заполнил прихожую. Марк еда сдержался от крика, предупреждающего мать об опасности, когда в дверном проёме появилась приземистая шарообразная фигура его единственного друга — Васи Даньшова.   Вася Даньшов учился в той же гимназии, что и Марк, правда, классом младше. Его семья занимала особняк с бассейном и маленьким прозрачным озером на обнесённой высоким забором территории, которая соприкасалась с задним двором Раевских.   Раевские с Даньшовыми встречались в компании общих друзей, поддерживали вежливые светские беседы, но близкими друзьями так и не стали. О визитах в гости не было и речи. Они приглашали друг друга, лишь по случаю «показных» банкетов, на которых присутствовали сливки общества. Причиной тому была общая неприязнь. Марину раздражала Даньшова с её запущенной, расплывчатой, словно тесто фигурой, поросячьими круглыми глазами, и объединявшее их с мужем хвастовство. Раевский старший плевать хотел на внешность чаты Даньшовых, но он не выносил занудных, долгих бесед с Даньшовым, который при любом удобном случае не упускал возможности тонко намекнуть о своём превосходстве в управлении бизнесом. Даньшовы в свою очередь, мягко говоря, недолюбливали Раевских, которые, по их мнению, не имея за душой ни гроша, «выезжали» на внешности, строили из себя суперзвёзд, изображая знаменитую голливудскую пару.   Вася Даньшов, — может быть в силу юного возраста, может, имея неограниченные материальные возможности — деньгами не интересовался, бизнеса у него не было, в жизни он ничего не добился и пока ни к чему не стремился, поэтому с хвастливым надменным отцом ничего общего не имел. Он был добродушным открытым молодым человеком с чувством юмора, которое понимали лишь избранные. Его фигура формами напоминала слегка сдувшийся мяч. Круглое лицо покрывали прыщи, а чёрные жёсткие, словно проволока волосы торчали дыбом. Когда он смеялся, его круглые карие глаза превращались в щёлочки, смех напоминал звук колокольчиков. Марк подружился с ним, предварительно проверив через сновидения. Вася единственный человек, который в сновидениях Марка был способен только на грубые шуточки и мелкие шалости с сексуальным подтекстом.    — Здравствуйте Марина, — улыбнулся Вася, стягивая шапку. Он испытывал неловкость, называя мать Марка по имение, но женщина, услышав из его уст обращение по имени отчеству сморщилась, попросила больше к ней так не обращаться. Как она объяснила Васе, отчество накидывает ей лишних десять лет. — Я к Марку. Он уже дома?   Марина не любила всех Доньшовых, включая Васю. Она восхищалась красивыми вещами, её воротило от «некрасивых» людей, которые как Даньшовы запустили себя до состояния животных. Она неоднократно просила Марка прервать дружбу с Васей и подружиться, например, с его одноклассником Мишей Акимовым — высоким красивым, а главное ухоженным мальчиком. Но её слова не долетали до ушей сына. Марк игнорировал все замечания касающиеся Васи. Марине осталось смириться.   — Дома. Он у себя в комнате, — пропуская Васю в прихожую, закрывая за ним дверь, сказала Марина.   — Вы как всегда прекрасно выглядите, — снимая куртку, заметил Вася.   — Спасибо Вася, — изобразив на лице улыбку, ответила Марина.   Из гостиной появился Раевский старший в тёмно-синем костюме и белоснежной рубашке с расстёгнутыми верхними пуговицами. В руках он держал кожаный портфель.   — Здравствуйте Дмитрий Андреевич, — заметив отца Марка, сказал Вася. Он протянул руку, которую пожал Раевский старший. — Как поживаете?   — Спасибо, всё в порядке. Как сам? — надевая пальто, поинтересовался Раевский.   — Отлично, — отозвался Вася.   Марк, подглядывающий с лестницы, откуда его не было видно, ухмыльнулся.   — Ты куда? — спросила Марина мужа. Она дождалась пока тот надел ботинки, выпрямился, подала ему портфель.   — По делам, — ответил Раевский.   — У Сухановых годовщина, мы приглашены к шести, — заволновалась Марина.   — Я помню, — Раевский подарил жене редкую улыбку, и, поцеловав в щёку, вышел из дома.   Не будь в прихожей Васи, Марина бы не получила тёплый поцелуй, а Марк не увидел бы улыбку отца.   Когда Вася направился к лестнице, Марк взбежал по ступеням на второй этаж, где дождался друга.— Жирный лизоблюд, — засмеялся Марк, приобнял Васю, хлопнув его по спине в знак приветствия. — Марина, вы как всегда прекрасно выглядите! — подражая голосу Васи, передразнил Марк.   — Я не соврал, — радуясь встрече, оглядывая Марка, отметив про себя его худобу, сказал Вася. — Она, правда, шикарная.   — Не начинай. — Марк открыл дверь комнаты, пропустил Васю, зашёл сам.   — Будь у меня твои способности, я бы навестил её во сне, — глаза Васи заблестели похотливым огоньком. — Хотя она мне и без способностей снится…   — Фу! — скривился Марк. — Избавь от подробностей. Она всё-таки моя мать.   Вася засмеялся. Складки на его животе пришли в движение. Комната Марка наполнилась звоном нервозных колокольчиков.   —Ты похудел, — оборвав собственный смех, сказал Вася. На его одутловатом лице отразилась тревога.   — Тебе кажется. Я такой же какой был, — отмахнулся Марк. Он пододвинул кресло к кровати, куда уселся Вася, сел напротив друга.   — Значит, вещи твои прибавили в размере, — Вася ткнул Марка в грудь толстым пальцем.    — Что ты от меня хочешь? — скрестив руки на груди, спросил Марк. — Рассказа о психиатрической клинике с электрошоковой терапией? С психами, кидающимися на закрытые двери палаты? Сумасшедшими врачами, проводящими незаконные опыты над пациентами?   Вася пожал плечами. Выглядел он растерянным.   — Ничего этого не было, — продолжил Марк. Он ощутил злобу и обиду за себя. — Двери запирались на ночь, но никто из пациентов не бросался на них и не верещал, созывая весь медперсонал. Я не клеил коробочки, не спал пристёгнутый к кровати кожаными ремнями. И я не пытался прирезать собственного отца! — Марк умолк, опустил голову.   — Эй, Бро, — Вася подался вперёд, похлопал Марка по коленке. В его жесте, как и в голосе, чувствовалась неуверенность. — Я ни в чём тебя не обвиняю. Я на твоей стороне, ты же знаешь.   — Прости, Бро, — Марк поднял голову, посмотрела на Васю. Он попытался улыбнуться, но улыбка вышла печальной и какой-то больной. — Я, наверное, и в самом деле псих.   — Не пори горячку, — Вася шлёпнул его по коленке, откинулся назад. — Во все времена людей обладающих сверхспособностями считали сумасшедшими и держались от них подальше. Чувак, да ты крут! Вытаскивать из снов всякие штуки. Блин, да я бы все отдал, за такую способность.   — Посмотрел бы я, как ты заговорил, ощутив протянутые из сновидений стискивающие твое горло руки, — возразил Марк.    — Мою шею двумя руками хрен обхватишь, — засмеялся Вася. Марк не смог сдержать улыбки. — А вот с тёлочкой из порнофильмов я бы зажёг! Все ещё представляя лица твоих родоков, держусь за животик.   — Заткнись, — тряхнув головой, сказал Марк. Лицо его вспыхнуло.   —Такая тёлочка, — мечтательно произнес Вася. — Может ты всё-таки, постараешься ради друга, вытянешь для меня одну?   — Ты прекрасно знаешь, что оживление снов я не контролирую, и тем более не оживляю чужие сны. И прекрати напоминать мне о… — Марк оборвался на полуслове. Теперь горело не только лицо, но и шея.   — Я обречён. Умру девственником, — пожал плечами Вася.   — Тебе всего пятнадцать.   — Тебе тоже было пятнадцать, когда ты трахнул порно звезду!   — Это вышло случайно! —пряча глаза за длинной чёлкой, возразил Марк. — И вообще хватит!   — Мне бы такие случайности, — Вася закинул ноги на кровать Марка, развалился на спине, уставился в потолок. — Сколько ей было? — шёпотом спросил он, закрывая глаза.   —О! — взвыл Марк. — Я жалею, что рассказал тебе об этом!   — Двадцать один, — растягивая гласные, будто смакую каждую букву, произнёс Вася.   Марк смотрел на лицо друга, где читалось блаженное умиротворение. Казалось, Вася проник в воспоминания Марка и сейчас смотрел их словно на экране кинотеатра. Марк не заметил, как сам вернулся в ночь прошлого, которая вызывала противоречивые чувства гордости и стыда, страха и восторга.   Год тому назад Марк открыл для себя прелесть порнофильмов. Как большинство подростков мужского пола, в чьей крови зашкаливает гормон — тестостерон, Марку всё вокруг казалось сексуальным. Возбуждали картинки с полуголыми девушками, с девушками в одежде и даже женщинами из дешёвых каталогов. Возбуждали мелькающие в голове мысли, возбуждали книги, не имеющие сексуальных сцен, но описывающие внешность главной героини, а случайные прикосновения Анжелики Викторовны и вовсе вызывали эрекцию. Сейчас мало что изменилось, но любовь к порнофильмам, в которых Марк год назад нашёл отдушину, испарилась. Желание наблюдать за сношением актеров у Марка отбило первое «оживление» человека.   Марк насмотревшись «клубнички», и едва не натерев на ладони, мозоль, улёгся спать. Сон перенёс его в незнакомую комнату, похожую на его собственную спальню. Пока он оглядывал внутренне убранство комнаты, в дверях появилась обнажённая девушка с большой грудью и круглыми бёдрами. Марк сразу узнал виденную на экране актрису порнофильмов.   — Ты всё ещё не готов? — оглядывая его с ног до головы, с нотками обиды в голосе спросила девушка.   Марк сглотнул, посмотрел на себя. Он был в школьной форме. Чёрные брюки-трубочки белая рубашка и серый кардиган с нашивкой гимназии на груди.   — Марк, милый, если ты будешь и дальше стоять столбом, у нас ничего не получится, — сказала девушка. Она подошла к Марку, и словно ребёнка принялась раздевать.   Марк не сопротивлялся. Он очарованный её обнажённым, горячим телом не мог пошевелиться. Девушка быстро избавила его от одежды и, бросив на кровать, уселась сверху.   — О, Господи, — произнес Марк излюбленные матерью слова. Его неуверенные руки блуждали по телу девушки, повторяя каждый изгиб.   Девушка пришла в действие, громко (как и положено порно актрисе) застонала. Марк часто задышал, от нахлынувшего на него восторга и детского испуга. Не так он себе представлял свой первый секс, но поводов жаловаться не было.   Он так увлекся, что не заметил дрожащие стены комнаты, а после размытую матовость. Девушка продолжала громко стонать, движения её бедер участились стали более резкими, напористыми. Марк подходил к кульминации, когда заметил серо-синие обои своей спальни, до боли знакомую обстановку.    — Нет, не может быть, — произнёс он, не веря, что вытянул из сна человека. Это ни какая-нибудь вещь, которую утром можно вынести из спальни, отправить в мусорный контейнер. Это человек! Живой человек с бьющимся сердцем.   Марк, задыхаясь, приподнялся на локтях. Девушка толкнула его, уперев руки в грудь, прижала к матрасу. «Она определённо живая», — зажмурившись, чувствуя, что кончает, подумал Марк.   В этот момент дверь его спальни распахнулась, на пороге появились родители. Марк смотрел на них, задрав подбородок. На нём сидела обнажённая девушка. Чёрт побери. Живая девушка, которая возможно является порно актрисой или её «оживлённой» копией…   Марина проснулась от громких вздохов и стонов. Села в кровати, не понимая где находится, и что происходит. На долю секунды ей показалось, что потерявший остатки стыда муж изменяет ей в их спальне на их кровати в присутствии спящей жены. Разумеется, Раевский не изменял ей, по крайней мере, в эту минуту. Он, как и Марина, разбуженный стонами женщины, потирая сонные глаза, вертел, головой пытаясь определить, откуда доносятся звуки.   — Марк! — Вскочив с кровати, Марина как была в пеньюаре, бросилась из спальни. Раевский последовал за женой.   Сцена, что Марине довелось увидеть в комнате сына, повергла в шок. Она несколько секунд стояла с открытым ртом, глядя то на Марка, распростёртого на кровати, то на молодую голую женщину восседавшую сверху.   — Это кто?! — ударив Марка ладонями по груди, взвизгнула девушка. — Ты сказал, что будешь один! Козёл!   — Что здесь происходит? — писклявым голосом произнесла Марина.    Раевский на лице, которого играла кривая улыбка, разглядывал формы порно актрисы.   —Ты вообще кто? — последовал контрвопрос от голой девушки. Она поднялась, не стесняясь своей наготы, оглядела комнату в поисках вещей.   Марк, чьё лицо приобрело цвет баклажана, торопясь сел в кровати, прикрылся одеялом.   — Я его мама! — скрестив руки на груди, заявила Марина, которая казалось, отошла от шока и теперь прибывала в гневе.   — Ты чё с мамой живешь? — спросила девушка у Марка. Она ухмыльнулась, одарила Марка презрительным взглядом.   — Ему пятнадцать, с кем он должен жить? — спросила Марина.   — Сколько?! — опешила девушка. Ещё один презрительный взгляд подаренный Марку. Она взглянула на джинсы подростка, лежавшие на вращающемся кресле. Её бёдра в них не влезут. Заметив спортивные штаны, девушка взяла их, с трудом натянула на себя.   — Где ваши вещи? Почему вы берёте вещи Марка? — возмутилась Марина.   — Потому что ваш сыночёк в порыве страсти выкинул их из окна! — соврала девушка.   Марк, поймав гневный взгляд матери, отрицательно затряс головой. Это она раздела его, вышвырнула вещи. Она пришла абсолютно голой. Правда, это было во сне.   Девушка открыла шкаф Марка, взяла первую попавшуюся толстовку, которая обтянула её большую грудь и, распихивая родителей Марка столпившихся у двери, покинула спальню.   Раевский всё с той же полуулыбкой предложил проводить девушку, но разгневанная не только поведением сына, но теперь уже и поведением мужа Марина выпроводила нахалку сама. Она вернулась в спальню сына. Марк сидел на кровати, опустив голову и, слава богу, в трусах. Напротив него, скрестив руки на груди, стоял Раевский.   Марина сорок минут кричала на сына. Раевский, расположившись в кресле, прожигал Марка холодным взглядом. Он не проронил ни слова, его молчание укололо Марка сильнее, чем приправленные крепкими ругательствами слова матери. Марк не стал выдумывать, как у него в комнате оказалась девушка. Он сказал правду — девушка появилась прямо из сновидения. Но родителей эта версия не устроила. Они нашли логичное объяснение — Марк привёл её сам.   Когда родители покинули комнату, Марк ещё долго лежал в темноте, раздумывая над переместившейся в мир бодрствования девушкой. Куда она ушла? Что с ней будет? В этом мире уже живёт одна порно актриса с её внешними данными. Что если, переносясь в мир сновидений, Марк вернёт девушку, выдернет из «живого» мира? Что бы ни случилось, такая девушка не пропадёт. Он вспомнил незабываемые ощущения от первого секса. Разве он мог представить, что его первой сексуальной партнершей будет порно актриса? Он даже мечтать, о таком не смел. Но все это меркло в холодном взгляде отца. Что он думал о Марке? Расстроился? Разозлился? Гордился им? Возможно, ведь он буквально пожирал девушку глазами. Завидовал? Марк ухмыльнулся. Отцу наплевать на него. Он был раздражен, тем, что Марк прервал его сон. Заставил подняться среди ночи, выслушивать истерику жены, что выводит из себя…   — В школе уже две недели только о тебе и говорят, — голос Васи вырвал Марка из воспоминаний.   — Я думал, там ничего не знают, — ответил Марк.   Вася заметил на лице Марка тень страха. Он хотел пересказать байки, которые ученики гимназии травят уже третью неделю и которые, словно снежный ком с каждым днём вбирают в себя страшные подробности, становятся всё более нелепыми, но вместо этого пожал плечами.   — Что обо мне говорят? — занервничал Марк.   — Всю ту чушь об электрошоковой терапии, запертых дверях и коробочках, — отмахнулся Вася. — Что они ещё могут, говорит?   — Об отце? — напрягся Марк. — О нём тоже все знают?   — Да какая разница, — попытался улыбнуться Вася.   — Значит, знают, — понял Мрак по неловкости в жестах и словах друга. — Что они говорят? Мои одноклассники, наверное, больше всех треплются?   — Типа того, — ответил Вася. Он вспомнил встречу с Мишей Акимовым в коридоре гимназии.   Две недели назад, когда Марка после недельного отсутствия на занятиях и посещения психолога отправили на стационарное лечение в психиатрическую клинику, Вася шёл по коридору в кабинет биологии, когда его окликнули: «Эй, жирдяй». Ещё до того, как Вася обернулся, он узнал надменный, грубый голос Акимова. «Человек-желе, пошевеливайся!», — крикнул Акимов, когда Вася обернулся. Высокий, с широкой спиной, обтянутыми кардиганом бицепсами (развитыми ежедневными тренировками в тренажёрном зале), с ровным покрывавшим кожу загаром, и белоснежным оскалом зубов он поманил Васю пальцем, с таким выражением на лице, будто призывал грязную попрошайку. Васе в тот момент хотелось плюнуть в сторону Акимова, но подавив желание, он развернулся и поплёлся к старшекласснику. Акимов славился вспыльчивым нравом, своей бесшабашностью и безнаказанностью. Его отец был влиятельным человеком в городе, крупной шишкой дорогу, которой боялись перейти даже местные политики. Это распространялось и на Мишу Акимова, которого «уважала» вся гимназия, начиная с первоклашек и кончая директором.   «Поговаривают, твой дружок-педик в психушке. Не знаешь, что он натворил?» — пренебрежительным тоном спросил Акимов подошедшего к нему Васю.   Вася видел по играющим в глазах дьявольским искоркам Акимова и нахальной ухмылке, что старшеклассник знает, возможно, даже больше, чем сам Вася. Акимов проверяет его. Соври Вася или утаи подробности, Акимов с дружками одноклассниками «вправят» ему мозги. Акимов всю гимназию держит в страхе, под колпаком. Да поможет Бог оступившемуся, идущему против Акимова.   «Вроде как на отца набросился, спутал его с грабителем, проникшим в дом», — сжимая лямку рюкзака обеими руками, подбирая слова, ответил Вася.   Акимов ухмыльнулся, обернулся к стоявшим позади него Уварову и Булатову. Те как преданные шавки оскалились в ответ.   «Просто набросился? С голыми руками?», — вскинув брови изображая удивление, спросил Акимов.   «Не знаю. Вроде как. Его мать ничего не говорит, а отца я не видел», — отчеканил Вася. Он соврал, но врал уверенно. Время на раздумья не было. Замешкай он с ответом, Акимов сообразит, в чём дело и вытрясет из Васи подробности, только уже не в людном коридоре, а в уединённой уборной.   «Твоя подружка порезала отца», — наклонившись к Васе, прошептал Акимов. Он выпрямился, повернулся к скалящимся позади него друзьям, а затем, вернувшись к Васе добавил: «А такой скромничка на первый взгляд. Ну что уставился? Вали давай. Куда ты там шёл?»   Вася развернулся, сделав шаг, почувствовал увесистый пинок под зад, заставивший ускорить шаг, дабы не потерять равновесие и не расстелиться на полу. Он не знал, пнул ли его сам Акимов или это был кто-то из двух сопровождающих говнюка одноклассников, он не посмел обернуться. Вася поспешил удалиться. В его голове ещё долго звучал ядовитый хохот старшеклассников.    Марк понял, что Вася не собирается вдаваться в подробности и прекратил расспросы.   Они ещё немного поговорили о девчонках, сексуальных актрисах входивших, по их мнению, в пятёрку лучших, и об игровых новинках. После подростки спустились в гостиную, где устроившись на диване, включили игровую приставку «X-box».