27

Прошлое живет внутри нас. Нет ничего более настоящего. Может, именно поэтому ты не совсем понимаешь, что чувствуешь, смотря на труп Трэй перед собой. Вроде все и правильно. Она этого заслуживает. Заслуживала. Но это ничего не принесло тебе, как оказалось. Ты лишь выпустила свою злость и ярость. Утопила в этом Трэй с головой, заставив ее захлебнуться. И, к сожалению, даже не подозревала, какую дыру это в тебе оставит. Она размером со вселенную, холодная и глубокая, способна очернить собой все, к чему прикоснётся. Ты не должна позволить ей взять над тобой верх. Прислоняешься спиной к стене, опуская глаза на окровавленные руки. Они дрожат как осиновый лист. Ты прижимаешь ладони к груди, словно это поможет успокоиться, откидываешь голову назад, прикрывая глаза. Перед тобой темнота и было бы неплохо в ней раствориться, слившись с ее пустотой. Лицо немного стягивает от высохших соленых слез, а кожа зудит из-за чужой крови на ней. Шторм внутри тебя прекратился. Волны опустились и теперь даже не бьются о скалы, отступая куда-то далеко. От этого непривычно. Внутри тишина и она кажется слишком громкой. Снова смотришь на Трэй, задерживая взгляд на ее изуродованном лице. Вот, оказывается, на что ты способна, когда сопротивляться самой себе нет сил. Но даже верни ты время назад, ты бы все равно поступила также. Ведь Трэй была подобием того, что она хотела создать. Она жаждала создать монстра, которым сможет управлять. Может, она просто хотела править армией мертвецов. Может, она просто была больной. А, может, все вместе. Возможно, изначально у нее были только лучшие побуждения. Но именно из-за них творились самые ужасные вещи в мире. Может, Трэй действовала под руководством мести, как и ты. Никто никогда не узнает истинную причину ее действий, как она пришла к этому, что вдруг заставило ее попытаться уничтожить весь мир. Ты поднимаешься на ноги, неуверенно пряча пистолет обратно в кобуру. Не понимаешь, что делать дальше, будто впервые встретилась с чем-то столь ужасным в мире. Но на самом деле даже не осознаешь, что просто лишилась цели. Как ни крути, но ты хотела отомстить Цикадам за содеянное. А теперь, когда это случилось, ты понятия не имеешь, что с этим делать. Думаешь о том, что нужно найти Джина и Юнги, которые точно не ушли без тебя. Они где-то сейчас сражаются с кровожадными монстрами, стараясь уберечь жизни. Ты стягиваешь старую пыльную простынь со стола и набрасываешь ее на мертвое, еще теплое тело. Подбираешь свой автомат, все еще не взяв под контроль собственное тело и разум. Полностью пытаешься сосредоточиться на Юнги и Джине. Надеешься, что с ними все в порядке и искренне веришь, что они вместе гораздо сильнее, чем парочка Цикад и гнилых. * * * * /включаем следующую песню/

Джин видит, как ты убегаешь в другую сторону. Он продолжает кричать твое имя, хоть и не видит больше, стреляя во врагов. Юнги быстро перезаряжается, отступая немного назад, чтобы сражаться на расстоянии. Он знает, что если бы ты осталась, то не нашла бы покой. Знает, как тебе это необходимо. И он верит тому, что ты справишься. А Джину кажется, что в этот момент он тебя теряет. Мужчина порывается вперед. Перед ним падают несколько заражённых, которых убивает Юнги, не успев сразу остановить друга. А Ким все равно видит перед собой только путь, где ты пропала из виду. Не замечает бойни, которая прямо перед ним. Цикады стараются отбиться, спастись. Но инфицированные разрывают их плоть, рычат и пускают алые реки. Они цепляются руками намертво, пока жертва не перестанет бороться. Сдирают кожу вместе с мышцами, ломают шеи, заставляя своих жертв захлебываться кровью. У некоторых из Цикад, трупы которых продолжают лежать, вены чернеют, усеивая лицо, руки, шею. Их тела бьются в конвульсии, а глаза закатываются. Джин уже не различает ни рычаний, ни криков о помощи. Он слышит выстрелы со стороны Цикад и чувствует, как его хватают за плечо. Юнги толкает Джина в коридор рядом, убивая инфицированного, который бросился в их сторону. Вот он, настоящий хаос. Не тот, о котором пишут в книжках и снимают фильмы. В нем нет страха и слез. В нем паника, боль и разрушения. Никакой слаженности и точного понимания происходящего. На мгновение кажется, что ты поступаешь правильно и по-геройски, а через секунду — теряешь себя и больше не можешь вернуться обратно. Если бы не Юнги, Джин упал бы в пропасть. Самовольно бы свалился вниз, придавив себя камнем. Жаль только, что Мин не понимает, что он делает для дорогих ему людей гораздо больше, нежели сам считает. Сокджин растерянно смотрит на Юнги, словно выныривая из-под ледяной воды. Он сейчас слышит и ощущает все и сразу, будто попал под сильный град. Мин смотрит озлобленно в ответ, светлая челка из-под банданы спадает на его темные брови, делая взгляд еще более злым. Мужчина не сдерживается и бьет кулаком в челюсть. Джин резко поворачивает голову от удара, чувствуя пронзившую его боль, но совсем не злится. Он знает, что заслуженно. Юнги грубо хватает его за щеки, поворачивая голову к себе. — Какого хрена?! Возьми себя в руки и прекрати лезть на рожон! Никого ты этим не спасешь! Его голос твердый и угрожающий, он отпечатывается в сознании Джина, как удары хлыста. Ему нужен десяток таких ударов. Нет, сотня, а еще лучше тысяча. — Мы справимся, Сокджин. Слышишь? Справимся… — и Юнги не скажет своему другу, что он ни капли в это не верит. В коридоре появляются еще трое Цикад, ранее выполнявшие задание Трэй. Они сразу же открывают огонь по мужчинам. Пули свистят в воздухе, посылая электрические разряды. Джин словно ощущает их. Он дает ответный удар, а Мин прикрывает его спину, пытаясь близко не подпускать зараженных. Сердце срывается на безумный ритм, отбивая удары в висках. Мужчины окружены кровожадными врагами с обеих сторон, находясь без какого-либо укрытия. И Ким не видит ничего лучше, как бросить дымовую шашку. Серый дым сразу же заполняет собой все вокруг. От него першит в горле и видимость нулевая. Юнги не сразу понимает, что происходит. Джин отталкивает его в сторону ближе к стене, прижимая рукой. Мин слегка жмурит глаза и кашляет в кулак. Со стороны Цикад снова доносятся крики, сопровождаясь рычанием. Мужчины чувствуют холодок от пробегающих мимо инфицированных. Ничего не видят перед собой, словно их лишили зрения. Почти невидно даже собственных ног. И правда хаос. Юнги кажется, что он гораздо четче чувствует запах крови, словно полностью перепачкан в ней. Мужчины стоят молча несколько минут, пока дым не начинает рассеиваться. Джин поворачивает голову, глядя на очертания нескольких инфицированных, а Мин видит их прямо перед собой в другом коридоре и их снова больше из-за заразившихся Цикад. — Приготовься стрелять, Юнги, — бормочет Джин, поднимая автомат, направляя их в сторону гнилых. — Я беру на себя этот коридор, ты другой. Как всегда, не подпускать близко, а в случае чего, прикрывать друг друга. Светловолосый кивает, отходя на несколько шагов в сторону, чувствуя себя словно в самом начале эпидемии, когда они изо дня в день боролись за право жить. Все прикрывали спины и были готовы добровольно броситься на съедение, только бы спасти друг друга. И до сих пор ничего не изменилось. Юнги видит, как инфицированные Цикады несутся к нему. Их внутренности вываливаются из животов, кожа почти серая и покрытая черными венами. Глаза практически белые и из ртов течет черная кровь. Юнги снова кажется, что он видит подобное впервые. Зараженные Цикады оставляют после себя кроваво-черные следы и внушают страх сильнее, чем с автоматами в руках. Мин уверенно жмет на курок, чувствуя вибрации от их быстрого бега. Джин стреляет, сцепив зубы. Он видит брызги крови сквозь легкую пелену тумана. Будто ощущает на себе тяжесть падающих тел. Хочет верить, что лишает их мучений. Быстро сменяет магазин, делая несколько шагов назад, снова открывает огонь, не чувствуя отдачи от своей винтовки М16. Он убьет всех, кто сейчас помешает ему найти тебя. И даже пока он сосредоточен на стрельбе, плохие мысли не прекращают покидать его голову. Они специально пытаются сбить его с толку, взять в свой плен и сдать в лапы кровожадных монстров. Но желание спасти всех сильнее этого. Последний инфицированный, бегущий на Джина, падает у его ног, пустыми и безжизненными глазами смотря в потолок. Юнги все больше отступает назад, не спуская пальца с курка. Ему кажется, что он не справляется. Он убивает гнилого, который был ближе всего, но патроны заканчиваются. Мужчина прислоняется к стенке, меняя магазин, но зараженный придавливает его еще сильнее. Юнги рычит, корпусом автомата ударяя гнилого, но тот только откидывает голову, порываясь снова укусить. Мин злится, чувствуя дыхание смерти. И единственное, что не позволяет ей утянуть мужчину за собой — это автомат, которым тот пытается ее оттолкнуть. Светловолосый чувствует, как сильно впиваются чужие пальцы в ребра и грудь, кажется, еще немного и разорвут кожу. Юнги видит, как двое инфицированных пробегаю мимо него, набрасываясь на Джина со спины, и собирает последние силы. Он ногой выбивает коленную чашечку инфицированного, выгибая его ногу в другую сторону, и бьет прикладом по голове несколько раз, пока череп не трескает. Мужчина резко разворачивается, стреляя в одного из зараженных, от которого пытался отбиться Джин. Его куртка испачкана в крови и мозгах, но уже плевать. Юнги хочет выстрелить еще раз, но боится ранить друга. Он набрасывается на инфицированного, который был больше него самого. Стягивает его с Кима с большими усилиями. Джин толкает гнилого, хватая свою винтовку, но не успевает выстрелить. Юнги падает на спину, не удержав равновесия, и ударяется затылком о кровавый пол, пачкая светлые волосы, а сверху на него валится гнилой. Он рычит, брызжа слюной и кровью. Хватает одной рукой за горло, царапая короткими ногтями, а другой давит на грудь, не позволяя дышать. В этот момент Юнги теряет контроль, хватая жадно ртом воздух. Джин стреляет, но магазин снова пуст. Его движения рваные, словно в бреду. Джин слышит крик Юнги. Слишком громкий и отчетливый, чтобы спутать с рычанием зараженного. Он не помнит, как достает свой армейский ножик. Помнит только, как стянул гнилого со своего друга, нет, брата, а потом резал его острием до тех пор, пока тот не перестал двигаться. Джин стоит на коленях с окровавленными руками и лицом, чувствуя на лбу холодный пот. Он поворачивается к Юнги, который тяжело дышит, рукой прижимая сильно кровоточащую рану над ключицей. Его ресницы подрагивают, а кадык тяжело поднимается и опускается. Джин ползет к другу, не веря своим глазам. Юнги смотрит на него, грустно хмыкая, заметно побледнев. — Наконец-то я спас твою задницу, а не наоборот, — голос заметно осипший, а под спиной лужа крови. — Юнги, господи… — Джин плохо видит от собравшихся слез, которые тут же спадают с ресниц на грудь Мина. Он кровавыми руками касается его щеки, волос, сам зажимает рану и все повторяет его имя. — Прости меня… Юнги, умоляю… Его голос на грани вопля. Он рукавом стирает слезы, которые продолжают скатываться по щекам к подбородку. — Сильнее прижми рану, давай же! Я сейчас, я помогу… — Джин подсовывает руку под спину Юнги, помогая тому подняться, а Мин все молчит, не зная, что сказать. Поднимается вместе с ним на ноги, придерживая за талию. Не может все быть так. Сокджин возвращается к лаборатории и, поднимая голову, видит тебя на другом конце коридора. Ты смотришь на лужи крови на полу, на кровавые следы на стенах и на трупы гнилых и Цикад. Видишь бледного Юнги, истекающего кровью и повиснувшего на плече Джина, и тут же срываешься на бег, влетая в лабораторию сразу за мужчинами. Ким опускает Юнги на холодный лабораторный стол и укладывает на спину, придерживая за затылок. Единственное, что он чувствует, это застрявший крик в горле. Джин оборачивается к тебе, застывшей в дверях с ужасом на лице, а потом умоляюще говорит, почти неслышно: — Сделай что-нибудь, прошу… Спаси его…