61. Мы слушаем и не осуждаем!

— Мы слушаем и не осуждаем! — продолжает чёрненькая. — Помнишь, в шестом классе ты пришла в школу с новым рюкзаком? Розовый такой, — она рисует овал в воздухе. — с блёстками. Тебе ещё его отец из Германии привез, вспомнила? Кто-то вылил в него пузырёк красных чернил на перемене. Это была я! — чёрненькая хихикает, прикрывая рукой рот.

— Ах, ты, гадина! Я же потом неделю проревела, — искренне возмущается рыжая. — Ну ты и крыса. Мы же были подругами.

— Мы слушаем и не осуждаем, — вкрадчиво напоминает брюнетка.

— Ладно, — соглашается рыжая. — Мы слушаем и не осуждаем. Я в 11 классе переспала с твоим Вадиком.

— Не п(и)зди! — вырывается у чёрненькой. — Ты ведь это специально сказала, чтобы позлить? Наврала? Признавайся!

— Правда. На вписке у Борисова. Тебя тогда родаки не отпустили. А я ему сказала, что ты с другим парнем гулять пошла. Он сильно напился и пошёл ночевать ко мне.

— Это та самая вписка у Борисова, после которой мы с Вадиком расстались?

— Она самая. Ей-ей! Мы слушаем и не осуждаем! Мы слушаем и не осуждаем! — уже кричит рыжая с паническими нотками в голосе. — Мы слушаем и не осуждаем! Мы слушаем и..

Пепельница из чёрного с золотыми прожилками камня, привезённая из Армении, врезается в висок рыжей, летят кровавые брызги, несколько мелких попадают на объектив камеры. Пепельница продолжает взлетать и падать с хрустом и причмокиванием, встречаясь с черепом, уткнувшимся в лужу собственной крови, растёкшейся по столешнице. На чёрный с золотом камень налипли ошмётки скальпа с длинными рыжими прядями.

Брюнетка отбрасывает пепельницу, липкую от крови и кусочков мозга подруги. Раздражённо вытирает руки о вечернее платье с пайетками.

— С(у)ка! Мы слушаем и не осуждаем! — выражение лица меняется, оно становится рассеянным: — Но я же тоже переспала с её Игорьком. В тот вечер и переспала. А ей наврала, что родители дома заперли. — чёрненькая о чём-то напряжённо думает, наморщив узкий лобик. — Ну и м(р)азь же я. Конченная, еб(а)ная тва(р)ина!

Девушка тянется куда-то, исчезнув на миг из кадра. Возвращается, зажав в кулаке ножницы.

— Мы слушаем и не осуждаем, — произносит она, глядя в камеру с улыбкой, затем вгоняет ножницы по самую рукоятку в правую глазницу.

«Совсем блогеры е(б)нулись,» — думает следак и выключает воспроизведение. Он сидит на белом кожаном диване посреди комнаты, залитом кровью. Над двумя трупами совсем ещё молодых девчонок суетятся эксперты. Дело можно считать закрытым. Он устало потягивается и нечаянно нажимает что-то на дисплее. Не заметив, бросает айфон в зип-пакет для вещдоков. Видео улетает в сеть.

Утром ролик удалят, но до той поры его посмотрит несколько миллионов человек. Став самым просматриваемым видео за месяц, оно побудит тысячи и тысячи людей повторить увиденное на экране.