Тоннель

Холод ударяет в лицо, как только Кайл делает шаг. В подвале запах сырости и ржавчины будто обволакивает кожу. Пространство - 8 на 10 метров - кажется теснее из-за нагромождения коробок, стеллажей, инструментов. Свет фонарика дрожит, выхватывая железные детали, пыльные схемы, кабели, свисающие с потолка, как засохшие лианы.

Он движется медленно, стараясь не задевать коробки. Вдруг взгляд цепляется за металлический блеск. Он тянется - и находит ключ. На брелке выгравированы странные буквы: "KRN Corporation" Надпись будто трепещет в темноте, вызывая ощущение, что она значила нечто важное. Возможно, очень важное.

Кайл идёт дальше, и свет фонаря выхватывает дверь. Старая. Деревянная. Поверхность потрескалась, на ручке - зелёная патина. Он медлит, затем толкает.

Дверь со скрипом распахивается. За ней - ещё одна комната. Узкая, с низким потолком. Здесь всё выглядит покинутым, словно никто не заходил сюда годами. Прямо перед ним - дыра, аккуратно пробуренная в бетонном полу. Окружённая пылью и мелкими осколками, она уходит в темноту. Человеческая работа, без сомнения. Но зачем? Что там внизу?

Сбоку он замечает лестницу, ведущую вверх к люку. Он кажется старым, с заклинившим замком, но свет из него пробивается слабым серым пятном.

Кайл встает между двух решений: вверх - в неизвестность, или вниз - в пугающую глубину.Он сжимает ключ в руке. Решение должно быть принято.

Кайл медленно карабкается вверх, стиснув фонарик зубами. Металлические перекладины ледяные, скользкие от конденсата. Над головой - люк. Он толкает его плечом... снова. Сильнее.Глухо. Не поддаётся.

- Чёрт, - прошипел он сквозь зубы, не выпуская фонаря. Паника начинает подкрадываться, но он глотает её. Спокойно. Не впервый раз.

Он спускается обратно, ступни дрожат, руки напряжены.

Возвращаться в вентиляцию - исключено. Оно могло быть всё ещё рядом. Оно ждёт.

Единственный путь - вперёд. Вернее, вниз.

Он поворачивается к дыре. Та словно ждёт его. Чёрное горло, уходящее в неизвестность. Стены гладкие, будто кто-то их выскоблил. Пахнет мерзко. Не просто сырость - гниль, плотная, как будто её можно потрогать. И ещё что-то... химическое. Отходы? Канализация?

Кайл морщится, наклоняется, светит внутрь. Дно видно, но далеко. Лужа? Или вода? И слишком глубоко, чтобы вернуться обратно.

И Кайл знал это.

Он зажал нос, крепко сжав фонарик, и прыгнул. Скользкая стенка, мокрая труба - и вот он летит вниз, как по водной горке, без возможности остановиться. Плюх.

Холодная, вязкая жидкость схлопывается у него под ногами. Он падает по колено в мутную воду, что-то твёрдое хрустит под ботинками. Темно. Фонарик выпал из руки и исчез в черноте. Паника.

- Чёрт! - шипит он и начинает шарить по воде, будто каждый миг - на вес золота. Пальцы нащупывают пластик, он хватает фонарь, включает.

Луч света выхватывает ад.

Перед ним - тоннель. Не бетон, не металл. Это... нечто. Стены - розовато-красные, покрытые слизью. Пульсируют. Где-то внутри медленно перекатываются тени, будто кишечник живого существа. Пузырьки, полупрозрачные и гнойно-жёлтые, вздуваются на стенах, как нарывы.

Кайл делает шаг назад, спотыкается, почти падает. Вода начинает течь дальше, вглубь этого "организма", увлекая мусор и какие-то обрывки чего-то, похожего на ткань... но не человеческую.

- О, господи... - бормочет он, едва дыша.

Кайл медленно двигался вперёд, чувствуя, как вязкая, густая вода с шумом обволакивает его ноги. Она была тёплой. Слишком тёплой. Слишком живой. По колено - и выше. Каждое движение отдавалось глухим шлёпаньем. Он шёл, стараясь не смотреть под ноги, но это было невозможно: фонарик дрожал в его руке, выхватывая из темноты мерзкие детали.

Дно... оно не было обычным. Оно пульсировало. Казалось, будто он шёл по чьей-то внутренности. Мягкая, пружинящая поверхность прогибалась под его весом, как вспухшая плоть. Иногда Кайл ощущал, как что-то скользкое сдавленно уходит из-под подошвы.

Стены тоннеля дышали. Буквально. Они поднимались и опускались, как грудная клетка гигантского зверя. Местами они покрыты были гнойными пузырями - полупрозрачными, пульсирующими. Внутри что-то шевелилось.

Кайл ощутил, как паника подступает к горлу. Он изо всех сил подавил рвотный рефлекс, стиснул зубы.

"Это не может быть настоящим. Это сон. Кислота. Газ. Бред..." - повторял он про себя, но внутренний голос был слишком слаб. Всё слишком реально. Слишком зловеще.

И тут - вж-ж-шХЛЯП! - один из пузырей с отвратительным звуком лопнул. Из него, будто сгусток тьмы, вывалилось нечто - чёрное, блестящее, живое. Существо ударилось о воду с бульканьем и исчезло.

Кайл замер.

- Блять... - выдохнул он. Сердце колотилось где-то в горле. - Что... что это было?..

Ему казалось, что тоннель смотрит на него. Слушает. Чувствует. Что он внутри живого организма, и его появление уже замечено.

Он хотел бежать назад. Хотел. Но знал: там вентиляция, там тварь, там смерть. А тут... может быть шанс.

Впереди, на выступе, едва заметном над уровнем воды, тускло мигала красная лампочка. Она освещала дверь - грязную, металлическую, будто взятую из советского бункера.

Это был единственный путь.

Он стиснул челюсть. Сделал шаг. Потом ещё один.

Вода плескалась. Где-то рядом - шорох. Едва слышный, будто кто-то крался по воде следом.

Кайл не оборачивался.

Кайл почти добрался. Осталось всего несколько метров - каких-то жалких, предательски ускользающих метров, разделявших его от тускло мигающей красной лампы, чьё зловещее, пульсирующее сияние дробилось на облизанных влажной слизью стенах, словно у этого места были лёгкие и оно тяжело, с хрипом дышало. Воздух был густым, словно насыщен органикой - липкий, обволакивающий, пахнущий старой плесенью, гнилым мясом и чем-то чужеродным, инопланетно-смердящим. Он чувствовал, как стены будто бы шевелятся под пальцами - дрожат, сокращаются, подрагивают, словно отвечая на его прикосновения, как будто он карабкался не по камню, а по внутренностям чудовища.

Он почти дотянулся до дверной ручки - его пальцы дрожали от усталости и страха, когда внезапно за спиной с оглушительным чавкающим взрывом вода разошлась, фонтанируя вверх тяжёлым сгустком.

Сначала был звук — не просто бульканье, а будто само пространство сдавилось и застонало, и в этот стон вложили чью-то извечную, незабвенную боль. Глубокий, как гортань чудовища, рёв прорезал тоннель, словно стены расступились, чтобы изрыгнуть нечто древнее, позабытое миром и самим временем.

Оно выползло медленно — извивающееся, абсурдное, как сама нелогика. Пульсирующая масса плоти, покрытая щупальцами и уродливыми, непостоянными ртами. Один из них — отвисший, зияющий, с рядами искривлённых зубов и мясистым языком, обвивающим воздух, как змея. Его тело походило на живую кучу ужаса: то вздымалась лапа, покрытая хищной кожей и когтями, то выступал глаз — один, огромный, мокрый, смотрящий не на Кайла, а внутрь него.

Оно не имело постоянной формы. Вязкое, скользкое, обволакивающее, как жуткий сон, это существо сочилось гнилью, изрыгало из себя шевелящиеся отростки, словно каждый сантиметр его тела хотел жить отдельно, жрать, дышать и кричать. Тентакли извивались в агонии, царапая стены, оставляя слизистые следы, как будто сама материя мира дрожала под их прикосновением.

Кайл закричал. Высоко, отчаянно. Но крик утонул в гуще звуков — чавканья, лопающегося хруста, бурлящей плоти. Он рванулся к двери, но не успел.

Один из щупалец метнулся, как стрела, обвил его лодыжки. За ним — ещё, и ещё. Они были мягкими, как плоть младенца, но в них жила мощь и воля к разрушению. Они обхватывали его тело, как лианы, как тиски, в которых трещали кости.

- Пу... пустите... - захрипел он, рвясь, захлёбываясь в собственном крике. Его руки дёргались в воздухе, фонарик выпал, зашипел и исчез под поверхностью. - Нет... НЕТ!!

Из груди существа вынырнул новый отросток — весь в зубах, с влажным шипением и дрожащими клочьями мышц на концах. Он метнулся вперёд и вонзился в Кайлу в рот.

Вкус был адским: ржавчина, трупная жижа и что-то невыразимо древнее, словно сырость гниющего подземелья. Кайл захрипел, глаза закатились. Щупальце ломилось внутрь — скребло горло, пробивалось в желудок, оставляя за собой разъедающий след.

Потом — жжение. Ядовитое, химическое, бесчеловечное. Внутри зашевелилось. Он чувствовал, как что-то царапает изнутри, будто десятки мелких когтей рвали его изнутри. Личинки. Оно впрыснуло ему во внутренности личинок. Голодные, мерзкие, плотоядные. Они ползли вверх по пищеводу, вниз по кишкам, к сердцу и мозгу.

Когда щупальце выдернулось с отвратительным хлюпаньем, он захлебнулся воздухом. Но и воздух теперь пах смертью. Существо, казалось, растворилось — нет, впиталось обратно в реальность. Но внутри Кайла всё ещё жили те, кто остались. И они шевелились. Они росли.

Кайл рухнул. Словно кукла, обесточенная. Он шлёпнулся в воду, захлёбываясь, кашляя, захрипев. Потом - первый рвотный спазм. Его скрутило. Его вырвало жёлтой слизью - но не только. Из его рта полетели мелкие, белесые, змеевидные твари, скользкие, юркие, цепляющиеся за его щеки, подбородок, падающие в воду и тут же поползшие обратно, словно хотели вернуться.

Он закричал - или попытался. Из его горла вырвался только сип. Его тело содрогалось в агонии, грудь вздымалась в судорогах, и новая порция личинок вырвалась наружу. С кровью. С внутренними ошмётками.

Он больше не чувствовал рук. Только спазмы. Только жжение. Только невыносимую мерзость внутри. Он был пустым. Изнасилованным. Осквернённым.

Но впереди всё ещё мигала красная лампочка. В её пульсации был какой-то смысл, как будто она звала.

Он ещё был жив.

Но смерть была бы куда лучше...

В глазах темнело. Изнутри жгло, будто в желудке разлился расплавленный металл. Его поедали - буквально. Его вновь вырвало, прямо на пол у двери, вместе с желчью и корчащимися личинками.

«Смерть была бы облегчением», - пронеслось в голове, но даже мысль давалась с боем, будто мозг захлёбывался вместе с телом.

Кайл, шатаясь, рванул ручку. Дверь поддалась, открыв проход в узкий коридор, залитый мягким голубым светом. Современный, стерильный - врезался в глаза после органического кошмара тоннеля. Всё выглядело как из лаборатории Юнджэна.

- Внимание. Дезинфекция, - прозвучал нейтральный голос ИИ.

Из потолка вырвался холодный аэрозоль, но Кайл не остановился. Спотыкаясь, врезаясь в стены, он прорвался к следующей двери и, распахнув её, упал на пол другой лаборатории.

Он никогда не бывал здесь. Белые панели. Стеклянные контейнеры. Холод. И тишина, пронзаемая только его собственными судорогами.

Он стонал. Его вырвало ещё раз. Пена. Личинки. Он задыхался. Мир плыл.

Из-за стеллажей вынырнула тень. Фигура в белом халате.

Кайл едва различал лицо, всё расплывалось. Всё приняло кроваво-красный оттенок. Кто-то подбежал, кричал, хлопал его по щекам. Слова не доходили. Лишь дрожь и жгучая боль внутри.

Мужчина увидел, что Кайла тошнит личинками - и сразу бросился к столу, схватил шприц, заполнил его жидкостью из флакона. Подбежал обратно и вонзил иглу в шею - резко, точно. Прямо в выпиравшую от рвоты яремную вену

Кайл заорал, его скрутило. Его снова вывернуло - ещё и ещё. С каждой порцией из него вылетали личинки. Он почти кричал в ведро, которое поставили перед ним, вгрызаясь пальцами в его края. Мышцы выворачивались, глаза наливались кровью.

Наконец - пусто. Ни червей. Ни даже кислоты. Только дрожь, с фантомным ощущением движения внутри.

Перед тем как потерять сознание, Кайл успел увидеть лицо того, кто его спас.

Это был Юнджэн.

Но как он оказался здесь?