7 глава.

Когда мы вошли на кухню, папа встретил нас озадаченным взглядом. У мамы был выходной, но она же обещала Степашке обеспечить нас вкуснейшим провиантом, и ради этого даже решилась на подъём в пять утра. При этом выглядела подозрительно улыбающейся. У меня так не получалось. Я ненавидела весь мир за столь ранний подъём.

- Мне в шесть утра надо на улице быть, - уныло объяснила отцу.

Рассеяно поправила волосы и наткнулась на огромный колтун. Это навело на мысль, что мне всё-таки следовало бы выйти на люди не в пижаме. С недовольным стоном вернулась в комнату и надела под основную одежду купальник. Доверять предложенным уличным раздевалкам не хотелось, если они вообще существовали. Мало ли, какие сомнительные личности обитают в семь утра на пляже. Если они не на работе, уже повод задуматься.

На кухне меня уже поджидала дополнительная сумка. Может, мой спонтанный поход послужил поводом к плавному выселению? А какая разница, когда начнётся самостоятельная жизнь? Тремя годами раньше или тремя годами позже. Тогда пришлось бы жить у Даши под кроватью. В принципе не так уж и страшно. Можно было бы спокойно кошмарить Максима. Вот началась бы у него сладкая жизнь.Свернула в ванную, чтобы причесаться, но то, что увидела в зеркале, чем-то меня смутило. Приблизившись к стеклу, поняла, что в чем-то успела запачкать щеку. А также, что забыла испугаться. Осознание пришло слишком поздно.

Не тогда, когда отражение улыбнулось. Даже не в тот момент, когда оно подняло руки. Лишь когда нечто холодно коснулось лица.

Вздрогнув, отшатнулась назад, но судя по гримасе моей копии, этого она и ожидала. Пальцы на щеках сомкнулись сильнее, и бледноватые руки вылезли из зеркальной глади по локоть. Как бы хотелось сейчас оказаться сумасшедшей и закрыть глаза. Но сомневаться в сковывающей боли не приходилось. Неприятная тяжёлая паника сковала тело. Веки грозили закрыться. Никогда не теряла сознание, наверное, самое время для первого раза. Едва успело проскользнуть удивление неожиданной мысли.

От чего ощущалось полное смирение со смертью? Конечно, так и умру. По-другому поводу отражения из зеркал не вылазят.

И тут все снова починилось.

И сердце вновь забилось.

Руки начали медленно сгибаться, притягиваю меня вперед, а на встречу вылезать лицо. Сейчас стало видно, что отражение сидело на раковине, чтоб быть выше. Вряд ли это удобно... В голове что-то щёлкнуло. Стараясь как можно дальше отойти, я упёрлась ладонью в чужое лицо, давя изо всех сил. Руки соскользнули, и сердце больно ухнуло, когда они прошли сквозь зеркало, ударившись о чужие плечи. Кулаки сами сомкнулись и продолжили отталкивать. Жуткая улыбка раскололась, и вместо нее скорчились в муках боли. Это окончательно взбесило другую меня.

С новым рвением оно резко потянуло на себя, тянулось в реальный мир, как утопающий. Не ожидая такого, пошатнулась. От сильного удара животом о раковину потемнело в глазах. Порывисто вздохнув, подняла голову, пытаясь не удариться о полку. Хватка ослабла, но тут же сомкнулась на плечах. Оно изо всех сил пыталось втащить меня к себе, но зачем? Несмотря на моё отчаянно сопротивление, после очередного приступа боли, мои руки окатило холодом. Не поверила своим глазам, когда увидела перед собой раковину. Лёгкие сковало, не получалось даже выдохнуть.

Ещё чуть-чуть и упала бы вниз головой на плитку. Живо представилось, как мои мозги вперемешку с кровью растекутся по голубой плитке, а шея вывернется под неестественным углом. Плевать где я, главное сохранить жизнь.

Приподнялась на руках и перекинула ногу через полку. Краем глаза уловила какое-то движение, но не придала никакого значения. Спасение жизни стояло на первом месте. Перенесла вторую ногу на раковину и попыталась слезть, но пошатнулась и распласталась на холодном полу. Спина заныла, а ушибленное бедро отразилась ещё большей болью. Издала слабый стон, перекатившись на бок. Подождите. Почему плитка холодная? У нас дома в ванной были установлены «тёплые полы», чтоб папа не мёрз. И боль была странная, мутная. Словно во сне.

Рывком поднялась на локти и осмотрелась. Вроде знакомая комната. Наша.

- Маша, ты живая? - с кухни раздался голос мамы.

- Да, я уронила просто что-то. Извини, - мой гола дрогнул, а я с удивлением ощупала закрытый рот.

А уже это заставило меня встать. Это была не я. Попыталась что-то сказать, но звуков не последовало. Рот беззвучно открывался, как у рыбки. Со стороны зеркала раздался громкий шёпот:

- Дорогая, в зазеркалье нет звуков, привыкай. Мне необходимо кое-что сделать, а потом мы вернёмся на свои места. Плавать я не люблю. Да и оболочка у тебя больная. Все болит, как к старухи! ...А может, мне понравится быть человеком, и я навсегда останусь здесь. Все зависит от твоего поведения. Привыкай.

Оно хрипло рассмеялась. Ненадолго. Стало серьёзным после того, как заметило мой ошарашенный взгляд. Бывшее отражение подозрительно посмотрело на меня, после чего настороженно коснулось той части головы, от которой я не могла оторвать взгляд. Пространство от его левого виска изменилось. Его ухо исчезло под объёмным наростом. Это было именно то место, которым оно случайно ударилось о раму, когда моя ладонь соскользнула. Пальцы засаднило от воспоминания об ударе. Но это было решительно не худшее, за сегодня.

Самым ужасным было то, что «нарост» имел своё лицо, искаженное, словно пожеванное, но все же похожее на моё. И оно собиралось вот-вот расплакаться. Аккуратно отошла назад, словно это было заразным. Ну, мало ли.

Отражение оскалилось, сдерживая вопль ярости. Закрыв второй рот ладонью, оно сморщилось и вдавило нарост внутрь с отвратительным хрустом.

Меня стошнит. Утренняя вода поднялась к горлу, грозясь выплеснуться наружу.

- Дура! - всё так же шёпотом крикнуло оно.- Нельзя нарушать равновесие! Что ты натворила? - попытавшись успокоиться, сделало паузу и продолжило уже спокойнее:- Слушай сюда. Сейчас ты будешь играть роль нормального отражения, и повторять все мои движения. Ничего более. Иначе я разобью все зеркала, и ты навсегда останешься в этом пустом и немом мире. Конечно, относительно вашего. Поняла?

Я быстро пару раз кивнула. Оно самодовольно улыбнулось и под слова моей мамы, что уже почти шесть, вышло из ванной. Проводив него потерянным взглядом, обернулась и попыталась представить план действий. Если следовать правилам, то надо было повторить его действия, а значит так же пойти к двери, но может здесь всё могло работать совсем по-другому. С надеждой, что меня там никто не убьёт, вышла в коридор.

А вот здесь всё было совсем по-другому. Дверь в мою комнату была и из интереса подошла и толкнула её. Там же нет ничего отражающего, поэтому ожидала просто пустое пространство, но дверь не поддалась. Даже когда пнула.

- Не чуди, - процедило поджидающее меня отражение. - Туда, где нет зеркал, ты не попадёшь. Если это промежуточная комната, то просто сразу попадёшь в ближайшую, в которой есть отражающие предметы. И сама виновата, выбрала же ноутбук с матовым экраном.

Оно подхватило сумку и поспешило к выходу, дав возможность осмотреться. Прихожая выглядело урезанно. Большая часть от кухни и до зеркала на шкафе-купе отсутствовала, ведь то, в котором со мной только что говорило отражение, упиралось ровно в стену и ничего кроме этого почти не видело. Даже грустно стало. Опомнившись, выбежала из квартиры, сразу оказавшись у подъездного окна. Судя по тому, что в дневное время суток в нём почти ничего не отражалось, всё было окутано густым туманом. Меня замутило.

Увидеть ничего в окно не получалось, поэтому пришлось просто спуститься. Кстати, это вышло быстрее, чем на лифте. Здесь было всего лишь по две ступеньки на каждом пролете, и весь путь занял меньше минуты. Это с пятого этажа! Зато на улице всё было куда веселее. Раньше даже не задумывалась, считая улицу более-менее безопасным местом от моего страха. Не объяснить насколько сильно ошибалась. В собственном дворе я видела каждый листик. Да, что-то почти угадывалось по силуэтам и цветам, но чётко было видно даже больше, чем мне хотелось. Стараясь найти в окнах зданий и машин себя, пробежалась на полусогнутых ногах немного вперёд. То и дело подкрадывалась к стёклам и аккуратно выглядывала. Но всё тщетно. Меня нигде не было видно!

В отчаянии осела на колени. Нет! Надо его найти. Надо играть по правилам! Иначе я здесь застряну на всю оставшуюся жизнь, что совсем не улыбалось. Осмотревшись вокруг, увидела Полину. Она, как обычно, сидела на своей любимой лавочке и что-то делала в телефоне, попутно раскачивая ногой.

Так, если оно хочет притвориться мной, то без неё никуда не пойдёт.

Согласившись со своими мыслями, подбежала к девушке и села около лавочки. Меня закрывал куст, судя по размытой картинке. Она, конечно, ничего не заметила, но сильнее разозлилась. Полина всегда была пунктуальной и не терпела опозданий. Если моё отражение всегда было со мной, то прекрасно это знало. Почему же его тогда нет? Намеренно вредит мне? Это было справедливо, после того...что случилось в ванной. Себя бы я тоже не простила. Но мы же договаривались играм по правилам.

На глаза навернулись слёзы, от чего больше разозлилась. Не заботясь уже ни о чём, встала перед отражением лучшей подруги. Надо было хотя бы попробовать до неё докричаться.

Слова застряли в горле, когда та повернулась и стало видно ее лицо. Точнее, его отсутствие. Смазанное плоское нечто из натянутой кожи. Меня вырвало. Прямо ей на кроссовки.

Слезы лились из глаз против воли, а я все стояла и кашляла. Вода с таблетками давно вышла и теперь создавалось ощущение, что сейчас выплюну желудок и спокойно умру. Или проснусь. Конечно, это было просто очередным кошмаром. Очень затейливым, тяжелым, противным, как чье-то горячее гнилое дыхание прямо в лицо, но все еще просто игрой моего воображения.

Стоило мне утереть рот и выпрямиться, как она подняла на меня нечто вроде лица и та часть, где обычно был рот, странно исказилась. Полина улыбалась

- Где ты была? - её "рот" двигался, но звука не издавал. Голос шёл сразу отовсюду.

- Мама попросила выкинуть кое-что масштабное, пришлось тащить до большой мусорки.

Не понимая от чего больше обескуражена, от глупого оправдания или тому, как странно здесь звучат голоса, едва не осела на землю.

Полина поднялась и гордо пошагала прочь, а мои ноги пошли сами. Рука сжала откуда-то взявшуюся сумку, а на губах заиграла хитрая улыбка. И стало страшно от самой себя.

Лицо не слушалось, даже дышать самостоятельно не получалось, зато выходило плакать. Соленая вода просто лилась из глаз бесконечным потоком. Если это кошмар, то ему самое время закончиться. Иначе я начну истерить и уж тогда, за себя не отвечаю.