I - VIII

Глава 8

[Рон]

- Крылья? - вскочил Рон.

Мир перед глазами закружился. Безумный кошмар всё никак не хотел заканчиваться, и становился только хуже. Люди в противогазах, люди в масках зверей, люди-оборотни, люди с крыльями. Есть ли тут хоть кто-то нормальный?

И почему именно Грейс? Почему она? Она не заслужила такого, ей была обещана нормальная жизнь среди таких же нормальных людей: работа в школе, муж, дети, внуки. Это с ним, балбесом, пускай происходит что угодно, но не с ней. Он схватился за голову, пальцами сжал волосы и потянул их, пытаясь заставить себя устоять на ногах. В груди застыл всхлип.

Что эти уроды с ней сделали? Зачем? Он найдет их и обязательно накажет. Заставит раскаяться в своих подлых деяниях. Ему всё равно, что его могут убить, задавив как назойливого жука. Его это не волновало.

- Роуэн, - позвал его мужчина в очках. Кажется, его зовут Ник. По крайней мере так он представился пару дней назад, а, может, Рон его с кем-то перепутал. Это не важно. Никто вокруг не важен. Только она.

Джо, подойдя к нему сзади, приложил ладонь на его лоб, сжал большим и указательным пальцем виски. Стало тяжело дышать, в ушах зазвенело.

- Прекрати, или я тебя вырублю, - низко произнёс он.

Прекратить что? Что он делал? Рон попытался обернуться на него, но держащая его рука не позволила. Связано ли это как-то с тем, что, как Роза пыталась ему объяснить, он может сжигать всё вокруг себя? Он поднял руки ладонями вверх и посмотрел на них. Нет, он ничего такого не пытался сделать.

- Джо, не надо. Всё хорошо. Кажется, он успокоился.

- Ему нужно найти кого-то, кто будет учить его, а не то он потом натворит дел, - Джо отпустил его голову и отошел вбок, встал рядом с Феликсом и посмотрел на него так, словно слова были адресованы ему. Феликс в ответ дёрнул плечом и что-то фыркнул.

Рон внимательно посмотрел на Ника. Ему нужны были подробности.

- Да, у неё в спине крылья, - наконец-то продолжил Ник, сняв очки и потирая стёкла. Голос его стал не таким нервным, монотонное действие отвлекало его от переживания. - Выглядит всё так, что она могла в целом потерять человеческий вид и стать, - он повернулся назад, пытаясь подобрать правильный термин, потом спросил у своей коллеги. - Кем, Аделаида? Мутантом? Химерой?

Аделаида вышла из-за ширмы, поправляя её за собой. Она, в отличии от Ника, не казалась настолько встревоженной, наоборот создавалось впечатление, что с подобным ей приходится работать каждый день.

- Химерой. Искусственной, конечно же. Кто-то намеренно внедрил в её организм чужеродные клетки, из-за чего начали развиваться неестественные для человеческого тела органы. Большинство остановили на этапе раннего формирования клеток, но крылья уже начали своё развитие, поэтому их рост остановить не получится. Можно дождаться, когда они полностью сформируются, организм привыкнет к ним, и тогда попробовать удалить их.

- И это ей не навредит? - спросил Уилл.

- Не должно. Для неё это рудимент, воспользоваться ими она не сможет в любом случае, поэтому удаление будет лучшим вариантом.

- А что должно было развиться у неё еще? - спросил Феликс. Ник и Аделаида переглянулись.

- Усики, хоботок. Возможно, видоизменилась бы грудь и внутренние органы.

Рона передёрнуло, а внутри всё похолодело, когда он это представил.

- То есть, - продолжил интересоваться Феликс, - из неё попытались сделать бабочку человеческих размеров? Больные ублюдки.

- Но кто? - спросил Уилл. - Жнецы или Драгуновы?

- Похоже, что Драгуновы действительно остановили мутацию. Выходит, что Жнецы, - подытожил Феликс. - Хотя как они могли это сделать? Они же занимаются подготовкой убийц, а не биологов с тягой к преобразованию мира. Да и зачем?

- А с чего ты взял, что это не Драгуновы? - резко спросил Джо. - Вполне в их стиле, они с человеческим телом экспериментируют уже несколько столетий, просто с собственных отпрысков перешли на чужих.

- Не знаю, - он беспечно пожал плечами, словно речь не шла о человеческой жизни. - Мне просто хочется верить во что-то хорошее, что у нас есть хоть какой-то союзник в этом сумасшедшем мире.

- Тогда ты херово разбираешься в людях, Феликс, - Джо скрестил руки на груди и посмотрел в пол, сдвинув брови.

Рон никаких выводов не делал. Ему было всё равно. Ему нужно было знать зачем это сделали, а не кто. Поиздеваться? Посмеяться над тем, что они ничего не могут сделать против?

Ник и Аделаида отправили их отдыхать. Рон порывался остаться с Грейс, но его сначала попытались убедить, что ей лучше отдохнуть в тишине, а потом и вовсе утащили из лазарета силой. Он почти не передвигал ногами, Феликс и Джо тащили его под руки, оставили за дверью в его комнате. Там он, уперевшись в закрытую дверь спиной, зажмурился и прижал ладони к лицу, всхлипнув. Слезы текли из-за гнева, бессилия, усталости, страха. Похолодевшие пальцы дрожали, тревога никак не унималась. Ему хотелось бежать, броситься в море, пуститься по волнам, но вместо этого он сидел в комнате, обхватив колени руками, и трясся, словно от холода.

Он даже не понял, когда заснул. Проснулся он так же на полу, голова опиралась о деревянный косяк. Шея неистово ныла, но напоминала о том, что он всё ещё живой и находится в физическом теле. В горло пересохло, голова болела от плохого сна. Рон поднялся на ноги, опираясь о косяк, и поплёлся в душ. Холодная вода помогла немного взбодриться и прийти в себя. Он переоделся в чистую одежду и пошёл сразу в лазарет. Двери были открыты, в приемной сидел Ник, читающий что-то с экрана ноутбука. Рон тихо прикрыл за собой дверь, и встал напротив столов.

- Как она? - голос его был сдавленный, очень тихий.

- Сейчас нормально, проснулась. Ида пошла ей за завтраком. Можешь пока проведать её.

Не успев поблагодарить его, Рон понесся к койке Грейс. Она была удивлена, увидев его, но при этом бесконечно счастлива. Он крепко обнял её, стараясь не касаться спины, и подтащил стул к кровати, чтобы сесть рядом. Выглядела она достаточно неплохо для своего состояния.

- Какая странная больница, - сказала ему Грейс, оглядываясь, - никогда здесь не была. И такая тихая, как будто я единственная пациентка здесь.

- Да, только это не больница, - он потёр шею, - и мы даже не в Калифорнии. И не в Америке.

Грейс выгнула одну бровь, потом рассмеялась. Она думала, что это шутка, что так он пытался её ободрить и отвлечь, но он говорил правду.

- Нет, я не шучу, мы сейчас вообще, - он достал телефон и открыл ей карту, указал на их текущую геолокацию, - Здесь.

- Рон, хватит сочинять, - посмеялась она, потом улыбка сошла с её лица, когда она поняла, что он не шутит. Выхватила у него телефон из рук, ещё раз посмотрела. - Вот дерьмо. Как мы здесь оказались? Мы в море?

Объяснять ей всю ситуацию оказалось невероятно тяжело. В отличие от самого Рона, который только и рад был оказаться в чём-то подобном (хотя почти сразу он об этом пожалел), Грейс всегда была реалисткой и никогда не верила ни в магию, ни во что подобное. Она верила только в то, к чему привыкла, и, слушая про порталы, магию и прочее, морщилась, боролась внутри с самой собой. Он специально избегал обсуждения ситуации с тем, почему она оказалась здесь, но этот момент всё равно наступил, она задала этот страшный вопрос:

- А я как здесь вообще оказалась? Мне казалось, это из-за того, что у меня снова случился коллапс, разве нет?

Она однажды так же неожиданно попала в больницу из-за коллапса, случившегося, как оказалась, из-за порока развития сердца, до того момента никаких симптомов не было. Тогда Рону было страшно за подругу. Сейчас ему было во много раз страшнее за неё.

- Нет, это не из-за него, - Рон сжал пальцами колени до боли. - Тебя выкрали из дома, мы нашли тебя, - он сглотнул. Рон надеялся, что сейчас, наконец, придёт Аделаида, и прекратит этот мучительный разговор. - Мы нашли тебя, но оказалось, над тобой поставили какой-то, - он не смог говорит дальше, голос его задрожал. Одно дело осознать это самому, а другое - рассказывать тому, с кем это произошло.

В глазах Грейс метался испуг. Чем дольше он молчал, тем сильнее делал ей больно. Нужно было рассказать.

Возьми себя в руки, Роуэн. Пожалуйста, возьми себя в руки.

Он улыбнулся. Это было неуместно в данной ситуации, но почему-то из-за этого стало проще.

- Не волнуйся, с тобой всё хорошо. Просто у тебя теперь за спиной будет пара красивых крыльев.

Грейс не понимала, он так издевался над ней или говорил правду. Она завернула руку назад, попыталась коснуться спины. Сначала она ничего не нащупала, и лицо её стало гневным, Рон понимал, что сейчас она замахнётся на него и стукнет, но потом она что-то нащупала, и глаза наполнились слезами. Руки её повисли, а голова опустилась. Страх сковал её, побуждал свернуться и заплакать. Рон пересел к ней на кровать и осторожно прижал к себе, обнимая за плечи.

Конечно, пусть она лучше услышит это от него. Ему она поверит, он сможет поддержать её, утешить.

- Если захочешь, то тебе их удалят. Даже шрама не останется, - про второе он, возможно, соврал. На самом деле он не знал.

- Я теперь урод.

Он прижал её ближе к себе.

- Нет, никакой ты не урод. Это не так. Ты всё ещё Грейс. Точно такая же, какая была всегда, ничто тебя не изменит.

Она плакала, уткнувшись ему в плечо.

Может быть, пройдёт время, и ей станет легче.

Аделаида заглянула к ним. В её руках был поднос с горячим завтраком. Она поставила его на подкатную тумбочку, и постаралась на тревожить их.

Следом за Идой заглянул Джо. К этому моменту Грейс уже подуспокоилась, подвинула тумбочку ближе к себе. Рон представил Джо, и Грейс предложила ему сесть на стул рядом, чтобы продолжить знакомство. Всё же, он тоже участвовал в её спасении, и она хотела поблагодарить его. Общение между с ними сначала шло тяжело, оба были очень замкнуты в себе, Рону пришлось выступать посредником. Правда о Джо, кроме того, что он с Мальты, Рон совсем ничего не знал. Оказалось, что его мама была итальянкой, а отец наполовину марроканцем, он хорошо знал мальтийский, так как говорил на нём с детства, итальянский и английский. Пирсинг губы он сделал совсем недавно, пару месяцев назад, а вместе с ним Феликс, за компанию, сделал ещё один, уже третий, прокол в ухе. За таким простым разговором удалось расслабиться и отвлечься, Грейс смогла поесть. В какой-то момент Рон замолк, наблюдая за их общением. Между ними возникла какая-то симпатия, поэтому не хотелось быть лишним, к тому же, он сам проголодался. Пообещав Грейс навестить её позже, Рон вышел из лазарета. Ник остановил его у выхода и предложил успокоительное, чтобы хоть как-то прийти в себя, но он отказался.

Не настолько всё и плохо, скоро придёт в себя.

Пару дней прошли слишком спокойно, учитывая, какими насыщенными были предыдущие. Рон навещал Грейс каждый день, засиживался у неё по несколько часов, пока на смену ему не приходил Джо. Ей было намного лучше, кажется, она начала привыкать к тому, что её окружает и что происходит с ней самой. После своего полного восстановления её навестил и Уилл, он пришёл вместе с Роном, но пробыл всего несколько минут, а потом удалился, сказав, что хочет потренироваться в яме. Странно, конечно, что все здесь так называют спортивную площадку, нужно было обязательно сходить туда и посмотреть почему. Феликс, по словам Джо, отправился во Францию, ведь он там работал. В один вечер Рон пригласил Грейс прогуляться по окрестностям. Он и сам-то ещё ничего толком не видел, а по вечерам здесь было хорошо, свежо и немного прохладно. Она согласилась, Рон принёс ей свою одежду, чтобы она могла переодеться, и они вместе отправились на улицу.

Грейс всю прогулку молчала. Они прошли от Улья к пляжу, поднялись обратно на скалистый уступ, увидели яму и стадион, потом вернулись к зданию. Она приостановилась, когда они зашли в небольшой ухоженный садик рядом с оранжереей. У фонтанчика собрались галки. Увидев непрошенных гостей, они не испугались, но насторожились, пару раз прикрикнули на них. Рон посмотрел на птиц, потом перевёл взгляд на тёмно-зеленые стекла оранжереи. Настоящий дворец, возведенный из стекла: несколько полукруглых куполов разных форм, длинные коридоры. Хотелось попасть туда хотя бы раз, посмотреть, что там. Грейс остановила Рона за рукав, когда он хотел подойти поближе и заглянуть внутрь. Он остановился и развернулся к ней, не понимая, почему она остановила его, ведь он же ничего не собирался ломать, так, лишь взглянуть одним глазком.

Вместо того, чтобы сказать ему что-то, она приблизилась и приподнялась к нему на носочках, целуя в губы.

Сердце упало в пятки, шум моря тут же растворился в тишине.

Нет.

Нет, пожалуйста.

Нет, пожалуйста, только не это.

Его светлый мир только что начал разрушаться. Дружба длиною во всю жизнь, которой он так дорожил, рассыпалась. Рон отпрянул от неё, прикрылся локтём, чтобы избежать ещё одного поцелуя. В груди больно защемило. Грейс испугалась его реакции, тут же приобняла себя за плечи и выпалила:

- Ты не так понял! Давай забудем об этом, - её слова звучали так отчаянно, словно она сама не понимала, что сейчас сделала.

Рон ничего не мог ответить. Первой мыслью было просто сбежать куда-нибудь, закрыться и не выходить пару дней, но так поступать было нельзя. Может, сделать вид, что для него этого не важно? Тогда получится сохранить дружбу. Да, она права, они просто забудут об этом. Она в стрессе, не ручается за себя. Ничего не было. Им это приснилось. Глупый кошмар, какой бывает после тяжёлого дня.

Однако он до сих пор не убирал локоть, словно защищался от укуса, а не от поцелуя, голова его была повернута назад так, чтобы не видеть её. Он понимал, что сейчас она плачет, но что он мог сделать? Он ведь тоже человек.

Он услышал шаги, к ним кто-то приближался. Рон повернулся и увидел ту черноволосую девушку, Еву. Роста она совсем невысокого, даже на каблуках казалась совсем крошечной. Она подошла к ним, осмотрела и сообщила:

- Это место для курящих. Я хочу покурить. Если вы не курите, то лучше идите внутрь, а то уже поздно.

Непонятно, стала ли она свидетельницей той неловкой сцены, но её присутствие немного разбавило накалившуюся остановку. Рон опустил локоть, устремился взглядом в Еву, ища в ней своё спасение.

- Можно мне сигарету?

- Тебе? - искренне удивилась она.

- С каких пор ты куришь? - спросила Грейс, переключая своё внимание.

- Да я так, попробовать хочу, - попытался сказать он как можно более беззаботно. Ева скривилась, осмотрела его с ног до головы так, словно он маленький ребёнок, застуканный за какой-то провинностью.

- Нет. Не куришь - и начинать не надо. Увижу с сигаретой в зубах, лично заставлю сначала курить, пока не стошнит, а потом придумаю что-нибудь ещё. Брысь оба отсюда, расходитесь по кроваткам, время уже не детское.

Грейс нахмурилась, развернулась и, взглянув на Рона, двинулась назад. Рон сначала сделал несколько шагов, следуя за ней, но возле Евы остановился, посмотрев на неё вполоборота.

- Если она тебе не нравится, то просто так и скажи, а не отмалчивайся. Пострадает, переживёт и двинется дальше.

- Ты всё видела, да? - измученно спросил он.

- К сожалению. Догоняй её давай, дурень.

Стоило потом поблагодарить её.

Он последовал её совету и догнал Грейс уже у дверей, остановил её. Слова давались ему тяжело, но Ева в чём-то права: лучше содрать этот пластырь сразу.

- Послушай, можешь сделать со мной что угодно, но я должен тебе сказать. Ты мне не нравишься, то есть, - он выставил ладони перед собой, защищаясь, - в том самом смысле. Ты моя близкая подруга, почти что сестра, мы с тобой с детства вместе, и о симпатии к тебе я вообще никогда не думал. Я понимаю, эти чувства могут возникнуть случайно, и я тебя не виню, тем более, ты сейчас в непростой ситуации, у тебя сдают нервы, но я точно никогда не смогу ответить тебе взаимностью. Прости меня за это.

Грейс смотрела на него, не пытаясь прервать. После его извинения она крепко обняла его за плечи, не приближаясь, и закивала. Между ними, кажется, снова наступил мир.

- К тому же, - он взял её за плечи и отодвинул от себя, - кажется, ты начинаешь нравится Джо. Я не хочу вам хоть как-то мешать.

Может, мысли о ком-то другом отвлекут её от Рона?

На следующий день, встретившись с Евой на лестнице, когда он поднимался на второй этаж, а она спускалась с третьего, он поблагодарил её:

- Спасибо тебе, - Рон поднял голову вверх, смотря на неё со ступенек внизу, - я последовал твоему совету, сказал ей всё как есть, извинился.

- Извинился? - она подняла одну бровь вверх, скрестила руки на груди. - Извинился за что? За то, что ты ничего не чувствуешь? Ты не должен извиняться за свои чувства, - голос её был грубоват, она говорила с ним как с глупым ребенком. - Чувства других - это их ответственность.

Очень эгоистичная позиция, но, наверное, она права.

- И чтобы больше мне такое отвратительное зрелище на глаза не попадалось. Это было жалко и мерзко, -бросила она, когда уже спустилась ниже.

А нет, он на счёт неё ошибся. Она просто стерва.