Часть 24

Гриша беспомощно оглядел нас с Маргаритой, по очереди заглянув каждой в лицо.

- Что теперь делать? – было видно, что мальчик с трудом сдерживался, чтобы не разрыдаться.

Марго решительно отвела меня в сторону.

- Это его воспоминание, да?

Гриша кивнул.

- Эй! – Маргарита нагнулась и пощелкала пальцами перед Алексеевым лицом. Подождала какое-то время, пощелкала снова. Несколько раз громко хлопнула в ладоши. Алексей не обращал на нее никакого внимания, по-прежнему глядя куда-то внутрь себя. Девушка вздохнула и отошла. – Ноль реакции. Я сдаюсь.

Гриша перевел взгляд на меня.

- Без него нам ее через лес не провести.

Марго раздраженно поморщилась.

- Да знаю я, знаю. Вот волынку завел.

- Подождите, - как можно громче проговорила я, несмотря на растерзанное горло. – Перестаньте вести себя так, будто меня здесь нет.

Маргарита обернулась ко мне, открыла было рот, чтобы что-то сказать, но затем передумала и после секундного колебания обратилась к Грише.

- Нужно посадить его обратно в машину. Мы с Ариной сядем на передние сидения, а вы – на задние. Попробуешь привести его в чувство.

- С ума сошла? –возмутился мальчик. – Мы не затащим его туда в таком состоянии. Он же...

- Он ничего не понимает. У него ступор. – Марго взяла Алексея за руку повыше локтя и повела к машине. Алексей безропотно пошел за ней. Маргарита напоминала рассерженную и сосредоточенную мамашу, решившую исправить все косяки, наделанные ее нерадивым ребенком.

- Сбил, я его сбил... - бормотал Алексей, даже не замечая, что его куда-то ведут.

Маргарита посадила Алексея в автомобиль. Гриша юркнул на свободное место рядом. Девушка обернулась ко мне и нетерпеливо махнула рукой. Я стояла в нескольких шагах от машины. Голова соображала слишком туго, и мне никак не удавалось понять, что она от меня хочет.

«Лезь в машину».

Я послушно села на переднее кресло. Маргарита опустилась на водительское сиденье рядом. Хлопнула дверца.

- Вы как там?

- Все хорошо.

Я повернула голову и краем глаза увидела Алексея. Все с тем же отстраненным выражением лица он сидел, аккуратно сложив руки на коленях. Светлые волосы спутались и упали на лоб.

Маргарита надавила на газ. Шины взвизгнули, и машина тронулась с места, с каждой секундой набирая скорость.

- Мы оставим его лежать там просто так? – вдруг вырвалось у меня.

Пальцы Маргариты, сжимающие руль, напряглись. Она не отрывалась от дороги, и я уставилась на ее неровный крупный нос с горбинкой, который в профиль казался еще неровней и крупнее.

- Он уже на Первом уровне, - наконец проговорила она. Быстро, скороговоркой, не проговаривая последние слоги. – Тело – иллюзия, на самом деле ничего этого нет. Он специально попал нам под машину, чтобы нас задержать.

Потоки дождя стекали по лобовому стеклу. Дворники работали так быстро, что у меня уже начинала кружиться голова, но они все равно не справлялись со своей задачей.

- Я его знаю. Я видела его в первый день. Просила помочь, но он...

- Не бери в голову, - перебила Маргарита, все так же коверкая слова. – Сейчас это не важно. Они сделали это специально, чтобы вывести из строя Алексея, потому что он проводник, а без проводника, в одиночку, пересечь лес невозможно. Любая задержка может стоить тебе жизни, понимаешь?

Я промолчала, не зная, что сказать. Гриша за моей спиной пробормотал нечто неразборчивое.

- Когда Лёше было двадцать, он насмерть сбил человека, - вдруг проговорила Маргарита, и я вздрогнула. Бросила на нее косой взгляд. Девушка сжала руль еще крепче и не отрываясь смотрела на дорогу, хотя разглядеть там можно было лишь неясные очертания возвышающихся над нами многоэтажных домов из красного кирпича и редких деревьев. Мы продолжали ехать дворами, которым не было видно конца и края. – Лёша очень испугался. Он получил права всего несколько месяцев назад. Не знал, что ему делать, и в итоге просто уехал. Бросил попавшего ему под колеса человека. Было поздно, место безлюдное, его никто не заметил. Камер видеонаблюдения тоже не оказалось.

Я молчала. Алексей с самого начала показался мне решительным и уверенным в себе. Не за что бы не подумала, что он из тех, кто, поджав хвост, сбегает с места учиненной им же самим аварии.

- Ты не боишься, что... - я не договорила. Маргарита и так поняла и нетерпеливо тряхнула головой.

- Он не услышит. Это здесь не в первый раз и не только с ним. Находясь в трансе люди ничего не слышат.

Мне все равно показалось странным, что мы обсуждаем это вот так, при нем, когда любое неосторожное слово может навредить, но предпочла оставить при себе свои мысли.

- В конце концов Лёшу как-то нашли. Он сам не знает, как. Хотел провести целое расследование, но потом отказался. Любое напоминание о той катастрофе вводит его в ступор. Скорее всего, именно поэтому он все еще не перешел на следующий уровень. Это как миссия, понимаешь? Нам надо избавиться от груза, с каким мы умерли, чтобы попасть на новую ступень.

Я обернулась назад, изогнув шею так, что захрустели позвонки. Алексей по-прежнему был безучастен ко всему. Его лицо не выражало ничего, и, наверно, если бы он был актером, то, увидев такую мину, ему бы дали Оскар за лучшую роль. Внезапно мне стало жутко от осознания, что он совсем ничего не слышит и не видит. Гриша сидел рядом, понуро свесив голову, но я догадывалась, что он только делает вид, что ему все равно, а на самом деле жадно ловит каждое слово из нашего с Маргаритой разговора.

- Что с ним сделали? – спросила я. Марго словно бы ждала моего вопроса.

- Его застрелили. Прямо в продуктовом магазине, две недели спустя. Лёша говорил, какой-то мужчина. Нерусский. Либо кузен, либо брат. Он целую речь там толкнул. – Маргарита помолчала, словно бы специально выдерживала паузу для большей драматичности. - Самое страшное, что это был ребенок. Мальчик. Четырнадцать лет, или пятнадцать.

Голос Марго дрогнул. Я так и не поняла, осуждает ли она убийцу Алексея или его самого. На щеке девушки блеснула слеза.

- Обычные люди не задерживаются на Нулевом уровне. Те, у кого все хорошо. У меня было все. Деньги, любовь. Молодость. Я была натурщицей, Марина же говорила. – Из горла Маргариты вырвался невнятный полувсхлип-полусмешок. Я удивилась, как быстро она перескочила с истории Алексея на свою собственную, но ничем не выдала минутного изумления. Людям свойственно, рассказав чью-то чужую историю, самим приняться за откровения. – Работа, конечно, так себе, но у меня был состоятельный... - она на мгновение запнулась, - ...любовник. Из модельного мира. Мастерил тряпки всяким певичкам и актрисулькам, которые напрудили телевизор. Мне тоже перепадало, причем хорошо так. Мне было семнадцать, Господи Боже. – Маргарита покачала головой. Слезы потекли у нее из глаз с удвоенной силой, будто бы кто-то там у нее в мозгу повернул невидимый кран. Я испугалась, что в таком состоянии она совсем перестанет следить за дорогой, и мы во что-нибудь врежемся или снова кого-нибудь собьем.

«А ведь если бы на месте Алексея оказалась ты, - прошептал НЛО, - у тебя бы тоже не хватило духу позвонить в скорую и полицию».

Это был не вопрос.

«Ты бы так же сбежала, потому что с самого рождения была эгоистичной и самовлюбленной тварью, каких еще поискать. Ты всегда считала себя лучше всех. Всегда считала себя первой».

И это тоже было произнесено отнюдь не с вопросительной интонацией.

- Однажды он напился, - донеслось до меня как сквозь вату.

«Даже слушая чужие исповеди, ты думаешь только о себе».

- ...порвала новую кофточку, которую он мне подарил.

«Я буду рад, если тебе не удастся найти выход. Твое место в этом гнилом мире. Ты не достойна жить».

- ...пришел в бешенство. Избил меня до полусмерти, а потом взял нож и перерезал мне горло. Было очень больно, но сначала я даже не обратила внимания на боль. Я смотрела на нож в его руке и не могла поверить, что это сделал он. – Голос Маргариты дрогнул, и я наконец-таки заставила НЛО замолчать, одним резким движением (р-р-раз!) возведя между нами глухую стену.

- Маргарита! – позвала я девушку, судорожно размышляя над тем, как бы ее отвлечь. Все щеки Марго были мокрыми и блестели от слез, придавая ей такое впечатление, будто она была куклой из пластмассы, а не живым человеком.

- Я любила его, - бормотала она, мелко-мелко тряся головой, точно китайский болванчик, и совсем перестала следить за дорогой. – Я так любила его, а он меня предал. Мне было всего семнадцать, я не должна была умирать.

Мне хотелось взять ее за плечи и как следует встряхнуть, крикнуть, что я немногим ее старше, и что она не дает мне воспользоваться единственным и последним шансом, который у меня есть. Что это все совершенно не важно, кто кого предал и у кого какая была смерть, потому что в итоге все оказываются в одном и том же месте. Что вне зависимости от возраста никто не хочет умирать. И что мне тоже, черт бы вас всех побрал, всего-навсего девятнадцать.

Это все я хотела сказать ей, чтобы прервать ее бессмысленный монолог, но меня опередил Гриша.

- Посмотрите! – воскликнул он, и какая-то странная нотка (радости?) в его голосе заставила меня тотчас же повернуться и опустить взгляд на залитое дождем лобовое стекло.

Маргарита замолчала.

- Мы приехали, - едва слышно прошептала я. А затем снова, чуть громче, чтобы мои слова донеслись сквозь барабанящие по крыше автомобиля капли дождя до Гришиных ушей.

Из горла Маргариты вырвался какой-то странный шипящий звук.

- Мы добрались, - медленно проговорила она, словно сама не верила в свои слова. – Они позволили нам добраться.

Последние кирпичные дома за окном остались позади. Кончилась асфальтированная дорога. Марго остановила машину и заглушила мотор. Мы заехали в тупик, и дальше продвигаться можно было только пешком. Кишки в животе вновь скрутились в морской узел, а желудок сжался до микроскопических размеров, так что мне стало трудно дышать.

Я не представляла, куда Маргарита, Гриша и Алексей поведут меня теперь. Не представляла, как я смогу попасть домой, если все дальше и дальше ухожу от этого самого дома. Но самой моей главной проблемой, наверное, было то, что я так и не решила для себя, можно ли было доверять этим трем людям, про которых я не знала ничего, кроме плохого.

- Выходим! – скомандовал Гриша и первым распахнул дверцу машины. Видимо, понял, что Маргарита тоже сдала, и решил взять управление на себя.

Когда я блуждала по этому лесу в первый раз, он не произвел на меня такого впечатления. Мне вообще показалось, что я гуляла по обычному городскому парку. Там же ведь были и широкие тропинки, и фонари, и лавочки.

Теперь же перед нами возвышалась настоящая чащоба, непролазный лес с деревьями, которые, казалось, едва ли не протыкали заслонившие все небо тучи. Если все слова, сказанные моими спутниками, окажутся ложью, я не смогу выбраться в одиночку.

В первый раз я по-настоящему задумалась над тем, что будет, если я все-таки не вернусь в свой мир. Если в пути я не сумею сохранить свою жизнь и не сумею выбраться из этой чащи.

Меня не радовал ни один из всех возможных вариантов ответа.