•Twenty

Лиса пос­мотре­ла вниз на свои ру­ки, ко­торые на мгно­вение рань­ше бы­ли на ще­ках пар­ня. Кух­ня бы­ла пус­тая, и та­кую же пус­то­ту она чувс­тво­вала внут­ри се­бя, ее сер­дце бы­ло нас­толь­ко тя­желое, буд­то свин­цо­вое. Она не по­нима­ла, как ни­чего не чувс­тво­вала, ког­да па­рень так мно­го раз пу­гал ее, и толь­ко мысль о нем прев­ра­щала кровь в лед. Что бы­ло в этот раз? Она зна­ла, что. Ни­ког­да рань­ше па­рень не выг­ля­дел бо­лее че­ловеч­ным, чем ког­да Лиса по­чувс­тво­вала, что его шра­мы за­жива­ют от ее при­кос­но­вений и в глу­бине глаз­ни­цы по­явил­ся тус­клый карий от­те­нок, и ни­ког­да он не был так кра­сив.

      Лиса зак­ры­ла ли­цо ру­ками и рух­ну­ла на пол. Она счи­тала, что так не сой­дет с ума. Ее дом час­то по­сещал приз­рак, и она ре­шила по­гово­рить с ним пос­ле то­го, как он уг­ро­жал убить ее. Бы­ло столь­ко все­го, че­го она не по­нима­ла, осо­бен­но, ее чувс­тва, и буд­то по ма­нове­нию вол­шебной па­лоч­ки, на нее нах­лы­нули эмо­ции, из-за че­го ей за­хоте­лось зак­ри­чать. Все бы­ло та­ким по­дав­ля­ющим, что те­ло де­вуш­ки па­рали­зова­ло. Ка­залось, все кос­ти бы­ли пе­рело­маны, и она уве­рена, что убий­ство Чонгука бы­ло ме­нее бо­лез­ненным, чем все эти эмо­ции, ко­торые она сей­час ис­пы­тыва­ла.

      На сле­ду­ющее ут­ро Лалиса про­вела мно­го вре­мени си­дя воз­ле тум­бы пос­ре­ди кух­ни и дер­жа ста­кан в ру­ках, преж­де чем, на­конец, пой­ти в боль­ни­цу.

      Она сто­яла за пре­дела­ми боль­ни­цы че­рез двад­цать ми­нут, она на­чала вол­но­вать­ся, ког­да вош­ла внутрь. Так как Лиса не име­ла ни ма­лей­ше­го пред­став­ле­ния, где Чимин, она по­дош­ла и спро­сила у мед­сес­тры, ко­торая че­рез нес­коль­ко ми­нут ска­зала де­вуш­ке, где она мог­ла най­ти парня.

      Пос­ле то­го как она под­ня­лась на лиф­те на чет­вертый этаж и прош­ла мно­жес­тво ко­ридо­ров, она, на­конец, наш­ла па­лату, в ко­торой на­ходил­ся Чимин. Она сто­яла за дверью ка­кое-то вре­мя, ей сно­ва ста­ло пло­хо. Она по-преж­не­му бы­ла в зат­рудне­нии и не по­нима­ла, что Чимин в боль­ни­це, и это бы­ла ее ви­на.

      Лиса при­куси­ла ниж­нюю гу­бу, ког­да при­жалась пле­чом к две­ри, ко­торая лег­ко от­кры­лась и по­каза­ла пар­ня, ле­жаще­го в кро­вати. На нее вновь нах­лы­нула грусть, но на этот раз так, что из глаз по­бежа­ло нес­коль­ко сле­зинок.

      — При­вет, Чимин, — ска­зала она, ког­да вош­ла внутрь, и дверь за ней зак­ры­лась. 

      Ей хо­телось, что­бы он от­ве­тил. Да, она хо­тела, что­бы он смог от­ве­тить. Ему да­же не на­до ни­чего го­ворить, а прос­то кив­нуть или улыб­нуть­ся. Что-то мог­ло бы га­ран­ти­ровать Лисе, что он бу­дет в по­ряд­ке, но он не в по­ряд­ке, и она зна­ла это. Чимин был да­леко не в по­ряд­ке, и Лалиса да­же не бы­ла уве­рена, что он ког­да-ли­бо поп­ра­вит­ся. Эта мысль зас­та­вила ее сер­дце бо­леть силь­нее так, что она бы­ла вы­нуж­де­на нак­ло­нить­ся впе­ред и при­жать ру­ку к гру­ди, ког­да вскрик­ну­ла от бо­ли.

      — Ды­ши, — ска­зала она пос­ле ти­хого всхли­па и вып­ря­милась, про­тер­ла ла­дони о мяг­кую ткань сво­ей ру­баш­ки и на­чала де­лать глу­бокие вдо­хи. Вдох, вы­дох. Вдох, вы­дох. Лиса сжа­ла ру­ки, что­бы они не тряс­лись, но это не сра­бота­ло. Так с дро­жащи­ми ру­ками она по­дош­ла к кро­вати, в ко­торой ле­жал парень. Он был блед­ный, с дву­мя тем­ны­ми кру­гами под гла­зами. Проз­рачная труб­ка, тща­тель­но со­еди­нен­ная с гор­лом пар­ня, бы­ла свя­зана с ка­ким-то ап­па­ратом, вен­ти­лято­ром и мно­жес­твом элек­тро­дов. Ря­дом с вен­ти­лято­ром сто­ял мо­нитор, по­казы­ва­ющий дав­ле­ние и час­то­ту сер­дечных сок­ра­щений Чимин. С дру­гой сто­роны кро­вати сто­яла ка­пель­ни­ца, ко­торая вво­дила раз­личные жид­кости не­пос­редс­твен­но в кровь пар­ня.

      Вид всех этих ве­щей, ок­ру­жа­ющих Чимина, на­пугал Лалису. Они сох­ра­няли его жизнь. Без них он мог уме­реть. Без них Чонгук по­бедил бы.

      — Чимин, — на­чала Лиса, но ее прер­ва­ло виб­ри­рова­ние ее те­лефо­на, на­ходя­щего­ся в кар­ма­не джин­сов.

      Лиса по­дош­ла к ок­ну в дру­гом кон­це ком­на­ты, преж­де чем дос­та­ла те­лефон из кар­ма­на, бу­дет пло­хо, ес­ли те­лефон пов­ли­яет на ап­па­раты, сто­ящие ря­дом с кро­ватью Чимина.

      — Ал­ло? — ска­зала она.

      — При­вет, до­рогая, — ска­зала ма­ма Лисы. — Как де­ла?

      — Я... — Лиса пос­мотре­ла на Чимина. — Я в по­ряд­ке.

      — Хо­рошо, хо­рошо, — ска­зала Ынби. — Мы с от­цом вер­немся до­мой се­год­ня ве­чером, так что мы по­дума­ли, что мог­ли бы сде­лать вкус­ный ужин и про­вес­ти не­кото­рое вре­мя вмес­те, как ду­ма­ешь?

      — Да, ко­неч­но, — от­ве­тила она, все еще смот­ря на Чимина. Она зна­ла, ей бы не поз­во­лили ос­тать­ся в боль­ни­це на весь день, так что, мо­жет быть, про­вож­де­ние вре­мени с ро­дите­лями по­может ей за­быть­ся. — Зву­чит хо­рошо, все рав­но я ни­чем не за­нята.

      — Ве­лико­леп­но! — вос­клик­ну­ла Ынби. — Ну, мне луч­ше вер­нуть­ся к ра­боте. Уви­дим­ся ве­чером, до­рогая, — до­бави­ла она, преж­де чем сбро­сить.

      Лиса сно­ва по­дош­ла к Чимке, взяв один из стуль­ев, сто­яв­ших у сте­ны, и под­несла его к кро­вати.

      — Чим, — мед­ленно и не­реши­тель­но ска­зала она, так как на са­мом де­ле не зна­ла его так хо­рошо, по­ложив ру­ку на Чимина. — Мне очень жаль, что это слу­чилось с то­бой, — Лиса за­мол­ча­ла на ко­рот­кое вре­мя. — Я чи­тала, что не­кото­рые па­ци­ен­ты все еще мо­гут слы­шать и чувс­тво­вать, и что слух яв­ля­ет­ся од­ним из пос­ледних ве­щей, ко­торые ос­та­ют­ся, ког­да че­ловек уми­ра­ет. Я на­де­юсь, что это прав­да, по­тому что ес­ли это так, то ты мо­жешь слы­шать ме­ня сей­час. Мо­жешь? Ты мо­жешь ме­ня слы­шать? — она всхлип­ну­ла. — Я чувс­твую, что это все моя ви­на. Я дол­жна бы­ла знать, что слу­чит­ся что-то пло­хое. Я дол­жна бы­ла пре­дуп­ре­дить те­бя о том, что тво­рит­ся в до­ме. По­чему ты при­шел, Чимин? Что ты де­лал в мо­ем до­ме, ког­да знал о нем так мно­го? — Лиса про­вела паль­цем по ру­ке Чимина, она бы­ла не уве­рена, что это мо­жет зас­та­вить его чувс­тво­вать се­бя луч­ше и что из-за это­го она смо­жет ус­по­ко­ить­ся.

      Она си­дела ря­дом с ним, по­ка ча­сы по­сеще­ния не за­кон­чи­лись, и ей приш­лось уй­ти. Она не хо­тела ухо­дить, по­тому что чувс­тво­вала се­бя ви­нова­той. Но это бы­ло не ее ре­шение, они бы зас­та­вили ее уй­ти. Так что Лиса се­ла на ав­то­бус до­мой, не же­лая по­кидать боль­ни­цу у нее за спи­ной.

      Ког­да она вер­ну­лась до­мой, она пош­ла пря­мо в гос­ти­ную, обер­нув оде­яло вок­руг се­бя, хо­тя хо­лод­но не бы­ло, и се­ла на ди­ван. Она пла­ниро­вала вклю­чить те­леви­зор, но вмес­то это­го прос­то смот­ре­ла в воз­дух, ее те­ло и ум не поз­во­лили сде­лать что-ни­будь еще.

      Лиса не бы­ла уве­рена, как дол­го бы­ла до­ма, ког­да заз­во­нил до­маш­ний те­лефон, что зас­та­вило ее по­вер­нуть го­лову в сто­рону зву­ка. Она мед­ленно вста­ла, что­бы под­нять те­лефон, и по­няла, что на ули­це тем­не­ло. Она, дол­жно быть, зас­ну­ла. Сколь­ко вре­мени бы­ло? Где ее ро­дите­ли? Мо­жет, они до­ма.

      — Ма­ма? Па­па? — она поз­ва­ла ро­дите­лей, ког­да выш­ла в ко­ридор, что­бы от­ве­тить на зво­нок. Ни один из ро­дите­лей не от­ве­тил, так что Лиса под­несла те­лефон к уху. — Ал­ло? — ска­зала она, зе­вая.

      —Лиса! — гром­ко вос­клик­ну­ла ее мать с той сто­роны ли­нии.

      — Ты где? По­чему ты еще не до­ма? Сколь­ко вре­мени?

      — Лиса, до­рогая, твой отец по­пал в ава­рию и сей­час в боль­ни­це, — ска­зала Ынби.

      — Что? — вы­дох­ну­ла Лиса.

      — Не вол­нуй­ся, он в по­ряд­ке. Прос­то нес­коль­ко нез­на­читель­ных травм, ни­чего пло­хого. Боль­ше все­го пос­тра­дал ав­то­мобиль. Но я ос­та­нусь с ним в боль­ни­це на ночь.

      — Ты уве­рена, что он в по­ряд­ке? Нас­коль­ко все пло­хо? Мо­гу ли я по­ехать в боль­ни­цу? — вы­пали­ла Лалиса.

      — Ни­чего серь­ез­но­го. Не вол­нуй­ся, ми­лая. Я прос­то хо­тела, что­бы ты зна­ла. Ос­та­вай­ся до­ма, мы при­едем зав­тра днем, хо­рошо? — спо­кой­ным го­лосом ска­зала Ынби.

      — Хо­рошо, — ска­зала дочь. — Уви­дим­ся зав­тра.

      Поз­же Лиса ре­шила пой­ти спать, не на­ходя дос­та­точ­но хо­рошей при­чины, что­бы бодрство­вать. Ког­да циф­ро­вые ча­сы на прик­ро­ват­ной тум­бе по­каза­лись 00:00 и 18 и­юня пе­реш­ло в 19 и­юня, Лиса зас­ну­ла, в то вре­мя как двое муж­чин, жи­вущие нес­коль­ко до­мов вниз по ули­це, сде­лали то, что им бы­ло нуж­но.