7.4 Она здесь...

Вязкая тишина тут же повисла в воздухе, окутывая меня и собеседника. Макс молчал, наверное, был потрясён моими словами и переваривал всю полученную информацию.

- Хм, - он решил разбавить молчание своим скороспело-сделанным предположением. - Ты гуманитарий?

Меня смутил вопрос парня, я встрепенулась, поёжилась в кресле и сгустила брови к переносице. - Э... Да, а что? - недоумевала я.

- Я понимаю, мой вопрос кажется тебе неуместным, просто... Просто только гуманитарии склонны к таким философским мыслям, а так же... - Макс выставил свой указательный палец и с важным видом произнёс: - А также склонны к суицидальными мыслям. Мелкая, я понимаю, - вдруг сменил тон брюнет, охваченный волнением, он трепетно взглянул на меня. - Ты жила в пустующем, наполненном мертвецами городе, совсем одна, возможно, это подтолкнуло тебя к таким негативным изречениям. Поверь мне, - он подался так близко ко мне, что оказался почти вплотную прижатым к моим коленям, и снизу вверх взглянул на меня своими блестящими в ночном лоске глазами. - Все. Хорошо, - выделяя слова, говорил он, оглушая нотками заботы в голосе.

- Ты не можешь за это ручаться, - я покачала головой и с тягостным вздохом отвернулась. А после недолгого молчания, я сползла на пол к своему компаньону и уселась рядом. - Макс, я... Я боюсь... - отрывая слова, вещала я. - Какой-то бури после затишья. Иногда мне снятся сны, в которых я...

Макс тут же прервал меня. - Лёля! - встревожено шепнул тот, положив руку на плечо. Его жест означал лишь одно: парень обеспокоен моими словами, он не хочет и не будет верить в эти «глупые фантазии», хотя смятение сжало его в тиски. Он это не покажет... - То есть... Алён... - он потряс головой, исправляя себя. - Ложись-ка ты спать, - уже грубо проговорил астматик. - Я настаиваю на этом!

Единственное, что я смогла - это молча покачать головой и так остаться сидеть на полу, смотря куда-то в темноту, туда, где должен быть Макс.

***

- Эй... - словно сквозь густое серое облако доносился отдалённый мужской баритон. - Мелкая... Вставай... - а затем последовали несильные раскачивающие толчки.

Я приоткрыла глаза: надо мной нависало лицо парня, искаженное яркой, лучезарной улыбкой и заражающей позитивом; я резко приняла сидячее положение и тут же сморщилась: от резкого подъёма закружилась голова.

- Что? Голова кружится? Пить вчера меньше надо было, - усмехнулся парень.

- Что? - я перебросила на него недоумевающий взгляд.

- А ты ничего не помнишь? - пуще прежнего разгорался Макс. - Да ладно, у тебя просто гемоглобин понижен, вот и кружится твоя голова, - мягко проговорил зеленоглазый и поправил свои взъерошенный волосы. - Давай уже вставай, а то скоро твой паренёк придёт и застанет тебя не в очень хороший момент, - он резко сменил тон, былая улыбка, словно легкая прозрачная материя, слетела с лица парня, оставив лишь ярое негодование. Он встал с пола и удалился из комнаты.

Я осталась сидеть на полу и отрешенно всматриваться в окно; в комнату беспрепятственно проникали розово-золотые лучи утренней зари, пытаясь изгнать последние обрывки ночных теней. Рассвет. Ранее, холодное зимнее утро. Нужно продолжать поиски человека, подавшего сигнал...

- Good morning! Guten Morgen! Buenos dias!Buongiorno! Bom dia! - послышался весёлый, но ещё сонный голос за спиной - проснулся Эд.

- И тебе доброе утро, - все так же, смотря в окно, отчужденно говорила я.

- Есть что-нибудь поесть? - с явным акцентом говорил иностранец, параллельно потягиваясь.

- Посмотри у меня в рюкзаке, - я встала с пола и уже хотела пойти искать Чеда, как он сам меня нашёл... Как говорится: вспомнишь солнышко - вот и лучик.

- С добрым утром, - вошедший в комнату Чед показался мне таким бодрым, выспавшимся, свежим и отдохнувшим, будто всю ночь хлестал в два горла кровь девственниц.

Он мягко подлетел ко мне и чмокнул в щёчку. Его жест меня немного смутил. Но я лишь приложила руку к месту поцелуя на щеке и натянула улыбку; что ж сегодня все такие весёлые? Все, кроме меня...

На сборы ушло около получаса. Связавшийся с нами по рации главнокомандующий сообщил, что пора продолжать поиски - толпа зомби проследовала на восток и уже в семи километрах от нас - нам ничего не угрожает.

- Ну что, выдвигаемся? - спросил Чед и уже подался к выходу.

- Что-то здесь не так, - прошептала я и тоже было последовала за парнем, но в этот момент мое сознание пронизало ярким светом, что заставило меня рвано выдохнуть и схватиться за грудь.

- Что случилось?! - тут же подлетевшие ко мне парни тщетно пытались до меня дозваться, но будто сквозь непроницаемое поле их возгласы не доносились до меня, а лишь гулко разбивались на миллионы кусочков.

Грудь стала подниматься и отпускаться, дышать стало тяжело. Я развернулась и медленно зашагала в глубь дома. Глаза накрыла белая пелена, а в голове, словно нарастающая метель, закружилась ещё неизвестная мне мысль. Я никак не могла ее уловить, коснуться. Она была мне чужда, заповедна, непонятна. Покрытая каким-то ореолом таинственности. Она играла приглашённым светом и искажала его новыми оттенкам, то раскатисто шумела, то снова утихала. И я никак не могла ее поймать. «Прошлогодние цветы»... «Прошлогодние цветы»... «Однолетние, ухоженные цветы»: запульсировало в голове, и я схватилась за виски.

- Циния... Лобелия... Немофила... Сальвия, - без остановки шептала я, оставляя осадок непонимания у парней, стоявших рядом. - Сальвия! - вдруг вскрикнула я, заставляя всех от неожиданности встрепыхнуться. - Сальвия - это неприхотливый цветок, хорошо сочетающийся с другими растениями. Цветы имеют форму свечек, гамма оттенков разнообразна, - отстранённо тараторила я. - Науке известно множество разновидностей сальвии, она также может быть многолетней, но в основном - это цветок-однолетка, - я резко замолкла, уставившись куда-то в стену. Сердце, казалось, перестало стучать, дыхание остановилось, и весь мир, движущийся вокруг меня, заглушился, завис в воздухе, подобно сломанным часам. Глаза уставились на частицы пыли, которые, трепеща в воздухе, мучительно медленно спускались к полу... - Он здесь, - я медленно развернулась к ничего не понимающим ребятам, буравя каждого взглядом.

- К-кто? - дрожь в голосе Эда выдавала его ажитацию, которую он сомнительно пытался подавить.

- Человек, подавший сигнал. Он здесь.

- И с чего же ты это взяла, юный Шерлок? - скрестив руки у груди, с явным скепсисом в голосе спросил Макс.

- Когда мы заходили в этот дом, мое внимание сразу привлекла клумба в маленьком садике у крыльца. На этой клумбе, - я зашагала по комнате, параллельно блеща монологом, сопровождающимся жестикуляцией. - Я сразу приметила уже отжившие своё лето цветы - Сальвия. Это цветы однолетки. То есть, если бы никто не жил в этом доме, цветов вообще на этой клумбе бы не было. А они ещё и ухоженные. То есть кто-то посадил эти цветы в феврале или в марте. То есть этот кто-то здесь, - отрезала я и остановилась посреди комнаты.

- Погоди-погоди, - с насмешкой начал Макс, выставив свои руки вперёд. - Ты полагаешься на одни лишь цветы, маленький ботаник?

- Ты заметил, что на первом этаже заколочены окна, будто кто-то тут прячется? - я напрягла все мышцы лица и медленно, но уверенно двинулась на парня. - Заметил, что пыль на полках хоть немного вытерта? Знаешь, сколько бы ее уже налетело, если бы тут никто не жил? - ещё сильнее давя на парня, вещала я.

- Женщины, - Макс понуро выдохнул и закачал головой, закатывая глаза. Чед и Эд тихо поддакнули ему. - Тебе не кажется, что мы бы уже нашли этого самого человека, но как видишь, его нет, - указательно говорил брюнет.

- Где-то... Где-то здесь, - я стала озираться по сторонам, пытаясь зацепиться хоть за какой-то объект. - Наверх! - вдруг крикнула я и сорвалась с места, ребята побежали за мной.

Забежав в комнату, в которой мы ночевали, я сразу бросилась к высокому шкафу. Резко распахнув его, я тут же шарахнулась обратно. Отравленная взрывом удивления и страха, я покачнулась назад и уставилась на то, что заставило меня так реагировать: в шкафу, съёжившись и обняв собственные ноги, сидела женщина. Ее вспухшее правое веко приподнялось, подернутые дымкой страдания глаза, в которых виднелся отпечаток ужаса, уставились на меня. Прядь седых волос прилипла ко лбу, покрытому испариной. Бледность ее кожи, темные круги под глазами и худоба выдавали ее истощённость и изнеможение. Завидев нас, женщина ещё сильнее вжалась в стенку шкафа, стараясь увеличить между нами расстояние, а лицо ее ещё сильнее исказилось испугом.

- Эд, скажи ей, что мы не хотим причинить ей вреда, - шепотом произнесла я, не спуская глаз с женщины.

- We will not harm you, - мягко пропел Эд, и женщина сразу успокоилась, она отпустила свои ноги и стала потихоньку вставать.

И тогда мой взгляд сразу привлекла рука женщины. Из под рукава ее махрового халата, в который она зябко куталась, переплетаясь, выходили темно-синие венки. Я сразу подлетела к ней, и тогда на ее запястье железной хваткой скрестились мои пальцы. Я разорвала ветхую ткань и тогда узрела место укуса. Женщина заражена.

- Она инфицирована! - вскрикнула я и тут же отпрянула от напугавшейся женщины. - Эд, спроси, как давно ее укусили!

- How long ago zombie have bitten you?

- Three... three weeks ago, - голос ее дрожал, а глаза бегали то на меня, то на Эда.

- Ч-что? - удивление вперемешку с паникой тут же запульсировало где-то в горле. - Как три недели? - прошептала я и развернулась на Макса и Чеда, стоящих за моей спиной. - Заражение, как правило, происходит в первые четыре-двенадцать часов.

- Что ты хочешь этим сказать? - Макс неотрывно смотрел мне в глаза.

- Что это очень интересная находка...