1.0 Отголоски прошлого

Мгла и ужас накрывают с головой, а затем поглощают, неся в темноту. Все, что мне остаётся делать - это безмятежно спускаться в чёрную бездну, не в силах сопротивляться. Что-то липкое и тягучее обволакивает все тело, не давая двигаться. Страх...

Страх стал заполнять все тело, все клетки моего организма, он стал течь по венам, застыл в горле как большой ком, сдавливая и заставляя горло гореть, выжигать изнутри.

Криков совсем неслышно, они застревают где-то в гортани, не вырываясь наружу. Единственное, что получается - это зарычать. Глубокий утробный звук вырывается из моей груди.

Мрак нещадно углубляет в бездонное ничто.Изгнать из души тревогу не получается. Она нарастает, поглощая и поглощая. Поглощая и поглощая...

Внезапно я раскрыла глаза и резко приняла вертикальное положение, сев на кровати с помятыми простынями. На лбу выступила испарина, тело трясло, будто по нему пропустили разрят тока, в глазах стояли слезы. Я подняла руки и взглянула на свои ладони. Они дрожали. Я запустила их в волосы и зажмурила глаза.

- Я больше не могу, - прошептала я. - Я больше так не могу.

Хотелось плакать, но слез совсем не было, остались только беззвучные всхлипы; моё моральное и физическое состояние усугубляется с каждым днём. Ночами я сплю только пару часов, потому что меня мучают кошмары. Аппетит переодически пропадает. Я потеряла в весе уже несколько килограмм: скулы выражены намного ярче, чем прежде, кожа лица заметно побледнела, а синяки под глазами вовсе придают моему лицу ужасающий и отталкивающий вид. Я стала похожа на тех, кого истребляю на протяжении долгого времени.

Я убрала руки от лица, потянулась к комоду, стоящему рядом с кроватью, и взяла с него потертый и грязный дневник с карандашом:

"15 июля. Начался 217 день моего выживания. Ночью мне приснился очередной кошмар. Они мучают меня почти каждый день.Сегодня 110 дней с момента смерти Адама. Зомби становится все больше. Вирус прогрессирует и развивается. Все близлежащие магазины продуктов давно опустели, мой резерв патронов почти иссяк. Сегодня нужно идти в город, чтобы затариться едой и патронами."

Сделав очередную запись дрожащей рукой, я отложила дневник и, встав с кровати, подошла к окну. Сильный дождь барабанил по стеклу. Где-то вдалеке слышались приглушённые раскаты грома, оповещающие скорое окончание ливня. Я кинула короткий взгляд на часы, а затем снова устремила глаза в окно.

Я до сих пор помню тот день. Помню его до мельчайших событий. Как я лежала на руках Макса, истекая кровью, а он пытался меня спасти, думая, что я умираю. Да я и сама так думала... Лёжа в его руках, я пыталась всмотреться в его лицо, запомнить до мельчайших деталей, каждую морщинку, каждый изгиб. Смерть - это грустное и страшное явление, но благодаря ей я дорожила каждой последней секундой, проведённой с ним, время в тот момент потеряло для меня значение. Я помню, как тряслись его руки, которыми он меня держал, как дрожало его дыхание, оставляя жгучие ожоги на моей холодной коже, как слезами наполнялись его глаза. Я думала, что это мои последние секунды, потрачу которые я именно в руках своей первой любви. Но, как оказалось, я ошиблась: моя жизнь на этом не оборвалась...Меня до сих пор разрывают вопросы: почему они оставили меня там? Почему не попытались спасти, не попытались помочь? Почему?Они бросили меня там гнить. Бросили меня.

- Бросили.

Эти отголоски прошлого давят на меня ежедневно. Я вспоминаю тот день "спасения" постоянно, на протяжении всего времени, пока выживаю тут, пытаясь укрыться от зомби, которых с каждым днём становится все больше и больше. И каждый раз, когда я вспоминаю те события, рана на животе начинает болеть, колоть, что заставляет меня сгибаться и морщиться от боли.

Но закрылся занавес за той историей. Все, что сейчас у меня осталось - это мои тёмные тягучие воспоминания, которые я хочу выкинуть из своей головы, отправить в топку, хочу, чтобы память обращалась белым туманом, стоило бы мне только попытаться вспомнить все события того дня, но все это лишь мои тщетные попытки, которые со звоном разбиваются о суровую реальность. Я не могу не думать об этом. Не могу...

Спустя время я звучно выдохнула и откинула от себя тяжелые тусклые мысли. - Что ж, пора идти.

Путь до города длинный: идти два часа через лес и почти полтора часа по шоссе. Мало того, сейчас дождь, и дорога в лесу будет размыта, что будет затруднять мой путь, отнимая больше времени. Я втянула воздух через нос и затем выпустила его через рот, прикрыв глаза.

- Все будет хорошо, - сказала я себе, хотя сама смутно верила в свои слова.

Я пошла к стулу, где висела моя одежда. Старые деревянные половицы громко и противно скрипели под моими ногами. Да и весь этот дом, в который я заселилась вместе с Адамом в конце зимы, пытаясь спрятаться от заражённого города как можно дальше, был в плачевном состоянии. Мы пытались найти место, которое зомби апокалипсис затронул как можно меньше. Мы хотели найти спокойную жизнь, забыв все страдания и смерти, и хоть немного передохнуть. Долго скитаясь, мы все-таки нашли эту маленькую, забытую деревню, которая была окружена лесами, что улучшало нашу безопасность - зомби не могли нас найти. Дома тут были в ужасном состоянии: старые, покосившиеся от времени, но мы нашли, на наш взгляд, самый пригодный для житься дом. Он, конечно, тоже был плох, но не так, как другие.Весной, когда ещё лежал снег, было очень холодно, поэтому приходилось спать прямо в одежде. Когда Адам был жив, каждую холодную ночь он согревал меня, прижимая к себе, успокаивал, заставлял хоть иногда улыбаться. Но теперь его больше нет, а вместе с ним ушло и тепло с улыбками...

Я взяла со спинки стула тёмную водолазку, джинсы и куртку с капюшоном. Переодевшись, я отправилась на кухню.Там, за столом я съела маленькую пачку хлебцев и выпила стакан холодного сладкого чая. Раковина как всегда была забита грязной посудой, в углу, в куче валялись мои грязные, потные вещи, пропитанные кровью зомби. У меня совсем нет времени и сил на уборку, мытьё посуды и стирку. Хотя я этим не занималась и до зомби апокалипсиса.

Я взяла свой рюкзак и положила в него бутылку воды, пачку хлебцев, патроны и свой дневник с карандашом, в котором регулярно делаю записи. Много класть нельзя, ведь идти мне нужно быстро, налегке. Я взяла пистолет со стола и засунула его в кобуру, предварительно зарядив.

Бросив последний взгляд на дом, я вышла на крыльцо; сильный дождь не переставая лил и сопровождался раскатами грома. Он дубасил прямо по крыльцу. Дырявая крыша веранды протекала, и обильные капли звонко падали прямо у моих ног.

Глубоко вздохнув и надев капюшон, я спустилась с крыльца и оправилась в город.