37 глава

Утром мы собираем своё ничтожное количество еды, которое за эту неделю сократили до минимума и аккуратно выходим из магазина. От непривычки дневной свет режет мне глаза и я автоматически зажмуриваюсь. Адаптировавшись к улице, на которой я не появлялась чуть больше недели, я подхожу к машине и быстро сажусь, так как недалеко вижу гнойников, которые уже явно нас заметили и направлялись сюда в надежде вкусно покушать.

Паша садится за руль и со второй попытки заводит машину, трогаясь с места. Я смотрю в окно и понимаю, что нас ждёт долгая дорога. Перед глазами мелькают пустые улицы, брошенные дома и машины, странные надписи на зданиях и мертвецы.

У них грязная и порванная одежда, они двигались в хаотичном порядке, без какого-либо маршрута, их кожа уже давно начала гнить, некоторые части тела отваливались, но их это не особо беспокоило. В их глазах сплошная пустота и безразличие, но стоит им увидеть живого человека, то есть еду, как у них срабатывает животный инстинкт и, не соображая, они бросаются к своей добыче. В них не осталось ничего от прежней, человеческой жизни, они не знают, что такое любовь, страх и сожаление, ими движет голод, который утолить может только живая человеческая плоть.

К сожалению людей становится всё меньше и меньше, мертвецы постепенно уничтожают человеческую расу и когда-то в конечном итоге на планете не останется ни одного живого человека, постепенно они будут пожирать сами себе пока окончательно не погибнут.

Хотелось бы верить, что человечество всё же сможет побороть вирус и восстановить планету, но, это мало вероятно, так как живых людей встречается все меньше и меньше. Что говорить о спасении планеты, если даже эвакуации в городе не было? Правительство даже не пыталось спасти обычных людей. Оно как всегда в первую очередь побеспокоилось о своей безопасности.

Ехать нам полчаса, надеюсь я усну.

Опустив сиденье, я как можно удобнее устроилась и закрыла глаза, уговаривая себя уснуть.

***

Приоткрыв тяжёлые веки, я поняла, что мы ещё едем. Спать больше не хотелось, поэтому я села ровно и глянула в окно, за которым всё так же мелькали деревья и поля. Потянувшись, я взглянула на Пашу, который уже был никакой и еле держал глаза открытыми. Я вздохнула и подняла своё сиденье.

— Может, я поведу? — неуверенно спросила я, загибая пальцы.

Он встрепенулся и сел чуть ровно. Взглянув на меня и усмехнувшись, он ответил.

— Ты серьезно? После того, как ты нас чуть не угробила, предлагаешь мне свою помощь? — с издевкой спросил он.

Я уже сто раз пожалела, что предложила ему помощь. Кто меня вообще за язык тянул? Да я даже сама себе не позволила бы сесть за руль.

— Да, — обиженно ответила я и отвернулась к окну, обдумывая свою тупоголовость.

— Ладно, садись, — машина начала сбавлять ход и я резко повернулась к парню, удивленно на него глядя. Я не ослышалась? Он согласился на мою помощь? — не нужно на меня так смотреть, я жутко устал, думаю, нет большой разницы если или я во что-то врежусь или ты, поэтому садись давай, — устало проговорил он, остановив машину.

Я быстро пересела на водительское сиденье и опять почувствовала себя дискомфортно. Парень лёг на заднее сиденье и закрыл глаза.

— А куда ехать-то? — спросила я.

— Там карта, едь в Москву, всё, пока, — еле проговорил он и замолчал.

Как думаете, стоит ли ему говорить, что я не очень умею пользоваться картой?

Так, нужно собрать все свои сопли и сделать это, чёрт возьми! Я уже устала всегда лажатся, пришло время перемен!

Так, как тут она заводится?..

***

И так, из последних новостей: в целом нам ехать было полчаса, а ехали мы два, потому что я часто сворачивала не туда и приходилось возвращаться. Но слава богу Паша этого не заметил так как всю дорогу спал.

У нас не было определенного плана как мы заберём Киру, мы просто ехали и на что-то надеялись.

Мне сложно представить, как мы без оружия и людей сможем справиться с целой бандой вооружённых бандитов, поэтому я старалась меньше об этом думать.

Когда мы проехали большую надпись МОСКВА, моё сердце застучало ещё сильнее. Я боюсь.

Я боюсь, что у нас ничего не получится. Я боюсь, что здесь зомби тоже мутировали и это жутко пугает.

Я пока решила не будить парня, ибо он так крепко спал, что даже мои не тихие рассуждения его не разбудили.

Я старалась ехать как можно тише, как бы это странно не звучало, но понятное дело, что хотеть это одно, а то, что получается, это совсем другое.

Некоторые гнойники, встречающиеся мне на пути, бросались в сторону машины, а некоторые просто стояли и смотрели.

— Мы приехали? — сонным голосом спросил только что проснувшийся парень.

— Да.

— Давай я теперь поведу.

Я начала сбавлять скорость и, остановившись, пересела на пассажирское сиденье, а Паша сел за руль. Он выглядел очень замученным, глаза у него были красные, а голос совсем хриплый.

Мы поехали дальше по пустым улицам, хотя нет, каким пустым, тут на каждом шагу были зомби. Чем дальше мы ехали, тем больше их становилось.

Я не понимаю, что они едят всё это время? Почему не умирают от голода, ведь людей сейчас не так уж и много осталось, чтобы они питались ими каждый день. Я поймала себя на мысли, что это совсем дико звучит и быстро переключила мысли.

Как ни странно, погода сегодня с самого утра была солнечная, и даже воздух немного тёплый. Мне это нравится.

Мы проезжали большие дома и здания, рестораны и кафе, магазины и парковки, ещё совсем недавно, буквально месяц назад, эти места были заполнены людьми, но сейчас здесь не встретишь живого человека.

Сейчас лишний раз выйти из дома — значит подвергнуть себя смертельной опасности. Я не знаю, но очень надеюсь, что выживших осталось много и что они просто где-то прячутся.

Возможно месяц, это не такой большой срок, чтобы вирус уничтожил всё население планеты, но по крайней мере я не вижу выживших. Я не слышала по радио или телевизору про эвакуацию, я не видела каких-то лагерей или точек спасения. Не видела солдат, которые помогли бы истреблять мертвецов. Ничего этого. Про страну будто забыли, будто сделали вид, что её не существует. Это всё очень странно.

— Приехали.

Я осмотрелась и поняла, что мы в незнакомом мне районе возле какой-то десятиэтажки.

— Где мы?

— Переночуем сегодня здесь и завтра поедим за девочкой.

— Мг.

Мы вышли из машины и, осматриваясь, подошли к подъезду.