12. ecoute-moi, je trouve sûr

   Долгожданное начало выходных. Я ужасно устала, хотя и не знаю от чего именно. Будильник, наверное, впервые за эту неделю не трезвонил до тех пор, пока я его не выключу: я, наконец-то, вчера вечером вспомнила и отключила его.    Сегодня снова идёт дождь, и, честно говоря, мне даже кажется, что я слышу грозу. Я давно не видела молнии и очень хочу её увидеть в этот день. Я люблю это делать — сидеть на подоконнике, когда за окном маленькие людишки ищут укрытие, а я словно в каком-то закрытом уголке, куда не пробиться ни единой капле дождевой воды, где не чувствуется пронзающего холода и сильного ветра. Я там, куда молния никогда не сможет «забросить» свои яркие вспышки, чтобы заставить меня бояться. Мне нравится смотреть на это со стороны и видеть прекрасное, слушая грустную музыку в своих старых наушниках. Давно забытые треки снова вернулись в мой плейлист, даря воспоминания и новые эмоции. Мне не хочется улыбаться: моя душа, бесспорно, ноет от тоски.   У меня нет предположений о том, почему сейчас я даже не могу подняться. Скорее всего, я лишь стала жертвой сегодняшней погоды, которая никак не привлекает радоваться новому дню и наконец-то почувствовать, что наступили выходные. Я слышу, как стрелки моего будильника ходят, и сразу же прислушиваюсь к этому определённому звучанию, что никогда не меняется, а я всё жду, что через секунду что-то изменится. Только такие мысли вызывают у меня интерес слушать дальше. Боюсь, что так и в моей жизни, или я просто слишком помешана на поиске нечто важного. Я чересчур «вкапываюсь» в детали, пытаясь увидеть что-то значимое. Хотя, как мне кажется, такие способности и возможности зря никогда не бывают. Это скорее дар, чем мой собственный недостаток.   Я смогла опустить ноги с кровати только тогда, когда дождь закончился, и первые лучи солнечного света ярко засветились на небе. Думаю, что это произошло где-то через час, однако время и так было действительно безмятежно.    Даже кружка крепкого латте не смогла поднять меня на ноги, но возвращаться в кровать тоже смысла не было: у меня вовсе нет желания все выходные тратить на сплошной сон. Я включила ТВ, чтобы узнать свежие американские новости. Всё, как обычно: бесконечный криминал, пиар знаменитостей и нудная реклама. Это большой минус всего телевидения — утром в субботу смотреть практически нечего. От безделия у меня руки снова потянулись «к трате жизни не зря», к нечто полезному. Я решила в этот раз открыть нашу небольшую семейную библиотеку, которой увлекалась мама, чтобы почитать что-нибудь. Возможно, я снова прикоснусь к её любимому психологическому роману-классике, что раньше я не принимала всерьёз. Наверняка, она хотела бы, чтобы я прочла его хотя бы сейчас. Сегодня суббота, за окном всё утро и, возможно, ночью шёл сплошной ливень. Не уж-то день для чтения, наконец-то, настал?   Открыв платяной шкаф в прихожей, я не заметила большого слоя пыли. Такое чувство, словно его убирали буквально недавно, ещё пару дней назад. Наверное, мама открывала его так часто, что ещё не прошло достаточно времени для полной уборки. Она любила читать, я помню, или просто время бежало слишком быстро.   Здесь куча литературы от русских классиков до писателей запада. Здесь есть всё, что могло действительно бы вызвать интерес у заядлого книгомана, однако я тянусь за книгой, которую мама брала чаще всего, — роман на пятисот с лишним страниц. Теперь я осознаю, что вовсе его не осилю. Доставая немного вперёд выдвинутую книгу, я заметила, как тоненькие книжки по бокам упали на друг друга, образуя некую конструкцию, словно упавшее домино. Однако, между данной литературой, на месте, откуда я достала мамину любимую книгу, осталось слишком много пространства, и я заметила, что за всей библиотекой тоже есть какое-то просторное местечко. Я потянула руку к задней стенке платяного шкафа и почувствовала нечто холодное. Как мне показалось, это не была действительно деревянная стенка мебели. Возможно, это металл или что-то похожее. Сбросив несколькими движениями руки всю литературу на пол, я до безумия удивилась.    Это был какой-то сейф, как я поняла, запертый под неизвестным мне паролем. Нет сомнений в том, что это сейф родителей, но я совершенно не могу понять, почему я не знала о нем раньше. Мне было бы неприятно узнать, если они нарочно скрывали его от меня. Хотя это, наверное, глупо, ведь я никогда не думала о том, чтобы украсть их деньги. Папа боялся грабежа, скорее всего, и, как я считаю, это неплохая задумка — поместить именно здесь, в стене шкафа, свои ценности. Вряд ли грабители начнут поиски сперва отсюда.    Открыть его я даже не пыталась. А зачем? Увидеть большую кипу денег или драгоценности? Там может быть что угодно, не в зависимости от меня и моего желания узнать содержимое. Всё это, ясное дело, хранится под властью банка и, в любом случае, однажды всё равно достанется мне в качестве наследства, когда я стану совершеннолетней. Хотя любопытство зашкаливает.    Именно поэтому книга стояла именно в этом месте, или мама нашла тайник отца и оставила пометку, чтобы не потерять? Или, наоборот, мама прятала что-то важное, не давая возможности отцу узнать об её секретах. Скорее всего, там деньги, и, если они так спрятаны, наверняка большой кипой. Теперь я лишний раз убедилась, что идти работать мне ни к чему. Хорошо, когда родители заботятся о тебе и твоём будущем самостоятельно. Мои родители, как я уже заметила, определённо про меня не забывали в этом случае. Я ещё долго стою и смотрю прямо на этот сейф. Я понимаю, что сейчас мне нужно собрать назад все книги и поставить их на нужное место, но, почему-то, я не перестаю думать о содержимом металлического ящика, словно ждать его открытия у меня нет времени. Мамина книга уже ушла на второй план: я и думать о ней позабыла. Сейчас мне было точно не до чтения, но как вскрыть сейф я тоже совершенно не имела понятия. Тишина в моей голове тут же прервалась: кто-то настойчиво стучит в мою дверь, а я словно не слышала прихода кого-то и раньше. Мне стоит подойти к двери и узнать, кто там, так что времени на сбор упавшей на пол кипе книг у меня абсолютно нет. Я до сих пор держу мамин роман в руках и подхожу, чтобы открыть. — Здравствуй, — тихо сказала я, заметив на улице Джордана. Я не знаю, зачем он здесь, и мне страшно узнавать, если он пришёл обсудить ту ночь и лишний раз надо мной посмеяться. — Что-то случилось? Он посмотрел на меня с ног до головы и тяжело вздохнул, словно я совсем выглядела неважно. — Всё в порядке, — тут же ответил он. Я приоткрыла дверь и указала рукой в гостиную. — Заходи. Джордан очень удивился: — Ты даже впустишь меня? Его слова я немного не поняла. Почему мне нельзя впускать его? Возможно, он лишь просто теперь боится меня и моего поведения с той ночи. Может быть, он считает меня полной дурой, которая не поддаётся никакому контролю. Я совершенно не помню, что сказала ему тогда. Наверняка нечто неприятное или даже обидное, хотя абсолютно не понимаю, к чему можно придраться в человеке с такой неповторимой внешностью. Если это касалось его характера, то я явно была неправа: невозможно узнать человека так быстро и уже сделать конкретные правильные выводы. — Конечно, — не сомневалась я. Джордан занял место на том диване возле телевизора, где я зачастую лежала. Он взял ещё лежавший здесь тёплый плед и отложил его в сторону. Мне хотелось знать, зачем он здесь, и что он собирается сказать мне. Однако, кроме тишины ничего не появлялось, так что «разрядить» неловкую обстановку пришлось именно мне. Я спросила глупый вопрос, чтобы, хотя бы, не молчать: — Ты не попал под дождь? Он сначала растерялся, но позже покачал головой, будто ожидал от меня услышать нечто иное. — Я расстался с ней, но, почему-то, мне до сих пор кажется, словно это какая-то шутка. Мне кажется, что я всё ещё продолжаю любить её, а сейчас понимаю, что мне не с кем поговорить об этом. Выслушаешь? Во мне появилось много вопросов, которые я не могла озвучить. Однако, не согласиться я не могла. Что Джордан собирается рассказать мне? Да и почему он выбрал именно меня для этого? Я ничего не знаю об его отношениях, но он так ведёт себя, словно я одна из тех, кто знает всё в малейших деталях. Я растерялась и принялась слушать. Он сел поудобнее и начал рассказывать.***

Время от времени подростки все твердятО том, как в глазах друг друга видят космос.Не знаю, что именно они хотят сказать, Однако, мне не говорили так никогда просто.

А что, во мне нет маленькой вселенной,Наполненной созвездий пеленой?Где звездочки светили равномерно,И любовались все вот этой красотой.

Возможно, в этом заключается прекрасное.Про космос говорят, что он внутри.Прилагательные стали существительным:Единственные слово — эмоции ясны.

Теперь не нужно говорить, что ты красивый,Что ты особенный, и лучше всех других.Достаточно сказать «Ты просто Космос»,Что может стать признанием в любви.

Мой космос, жаль, никто не видит,Лишь пыль метеоритов, кораблей во мне,Но пусть хоть звездочку кто-нибудь заметит —И я увижу вселенную в тебе.